Книга 2. [The Demon Fox, Devils, Dragons and the Dungeon] Демон-лис, дьяволы, драконы и подземелье.

Сообщение от автора оригинала для читателей фикбука. Именно здесь знаменуется еще один год написания. Я еще раз должен поблагодарить переводчика за то, что он позволил моей истории дойти до более широкой аудитории. И я надеюсь, что вы, широкая аудитория, продолжите наслаждаться продолжающейся историей Кодори и странными вещами, которые с ней происходят.

Глава 73: Интерлюдия 1

Прежде чем я начну! Для тех, кто хочет немного посчитать, 73 глава знаменует собой первый год существования этого фанфика (365/5=73). Целый год... Вы даже не представляете, сколько раз мне приходилось биться головой об стол, чтобы сохранить более-менее (надеюсь, более) верную историю DxD. Это место намного больше, чем Данмачи, и я пытаюсь уследить за людьми, местами, вещами, изменениями, которые произойдут из-за того, что Кодори в своих поисках - настоящая сила природы... О, и люди, которых, возможно, больше не будет в этой истории из-за "внезапной травмы головы", полученной при встрече с Кодори. Хотя, на самом деле, она еще не ликвидировала никого серьезного... пока? А я только-только добрался до конца пятой книги! Хотел бы я пошутить, что у меня на столе лежит маленькая подушечка, чтобы разбивать ее лбом. (На самом деле это маленький шарик в форме кошки.) Но прогресс налицо. Она сделала многое, чтобы расширить свою власть, знания, влияние, и хотя это хорошо, постепенно становится ясно, что ее желание спокойно уйти на пенсию может оказаться не таким уж и далеким, если вообще возможным, когда она вернется. Но кем именно она станет после возвращения? Героем? Злодейкой? Преступницей? Монстром? Чем она готова рискнуть, чтобы вернуться, и сколько крови будет за ней, когда она вернется?

________________________________________

Специальная глава!

Белл не мог вспомнить, когда в последний раз у него были проблемы с убийством гоблина. По правде говоря, он и остальные члены отряда сражались уже около часа. Ни передышки, ни отдыха, подземелье вываливало на них все, что могло, и когда они оказались в пределах видимости пандуса, ведущего на второй этаж подземелья, он был просто измотан. Они все были измотаны. Лилли, чья способность становиться настолько сильной, насколько это необходимо при переноске вещей, позволила Чигусе упасть на ее массивный рюкзак. Оука, принявший на себя башенный щит Чигусы, к этому моменту представлял собой массу синяков, так как использовал свое широкое тело и щит для прикрытия входов в коридоры, пока остальные разбирались с другими роями. Микото держалась на одной лишь силе воли, хотя, если честно, силы у нее было хоть отбавляй. Вельф, волоча по земле конец своего большого секиро образного меча, пока они пробирались к поверхности, овладел искусством ругаться, находясь, по сути, в лунатизме. Но даже когда Белл опустил сапог на голову гоблина, чтобы вытащить его кинжал, он не чувствовал удовлетворения от того, что выбрался из подземелья. Может быть, они и победили в шестером, но начинали они как партия из семи человек. "Что мы им скажем?" спросил Белл, ни к кому не обращаясь. "Правду." сказала Микото, потирая предплечьем окровавленную щеку. И даже когда они достигли последнего пандуса, ведущего на поверхность, подземелье продолжало дрожать.

________________________________________

Эйна, как и подобает профессионалу в черных брюках, жилете и белой рубашке, восприняла новость об исчезновении Кодори... ну... профессионально. Белл остался, чтобы все объяснить, а остальные поспешили домой. "Она не погибла, а... исчезла?" - спросила Эйна. " У нас уже несколько человек вернулись после того, как началась тряска. Вы знаете, что вообще произошло? Как она исчезла?" "Мы охотились как обычно, надеясь получить несколько коллекционных квестов. Когда мы убирались после очистки комнаты, подземелье начало трястись". начал Белл. "По шкале от одного до десяти?" "Близко к тому, что случилось с Черным Голиафом". Он ответил: "Не меньше восьми". "Очень хорошо." Она записала это. "По мере приближения к восемнадцатому этажу тряска усиливалась. Стало трудно идти по прямой, и мы все начали терять опору". Белл закрыл глаза и провел по ним рукой: "Мисс Кодори была в тылу, так как пол, стены и даже потолок рождали чудовищ, пока мы бежали. Тут произошла сильная встряска, и мисс Кодори потеряла равновесие. Она уперлась в стену, но потом..." "Пол провалился?" спросила Эйна, положив руку на руку Белла: "Белл?" "Нет. Нет, это был не пол. Это было..." Он открыл глаза, затем оглядел поверхность стойки регистрации. Быстрым движением он схватил лист бумаги и чернильницу со стороны стола Эйны и начал рисовать. Этот шаг шокировал Эйну. Белл никогда не был таким бесцеремонным, разве что в бою. Его манерам мешала только его социальная застенчивость. Но Эйна подождала, пока Белл закончит, решив, что эта часть бумажной работы не так уж и важна. Когда он закончил, на бумаге было изображено нечто похожее на магический круг со странными рунами внутри. "Здесь Кодори остановилась, чтобы восстановить равновесие. Но прежде чем мы смогли повернуться, чтобы помочь, чтоб она смогла убежать... Оно исчезло. Забрав ее с собой". "Исчезло?" "Мы не могли остановиться. Коридор позади нас был заполнен монстрами! Лилли... Лилли была ближе всех. По ее словам, место, где исчезла мисс Кодори, было гладким, как полированный камень". Белл нарисовал еще немного: "Вот так..." Рядом с первым рисунком была простая линия с небольшим полукругом. "Понятно... Я сделаю здесь все, что смогу. Но, пожалуйста, Белл, иди домой и отдохни". Она слегка наклонилась вперед и погладила мальчика по голове: "Ты будешь нужен им сильным". "Да, мисс Эйна". Белл сказал: "Извини за документ". Эйна помахала ему рукой, когда он уходил, но тонкий гул подземелья под башней не давал ей покоя.

________________________________________

"Лорд Уранос?" позвал Ройман с нижней ступеньки, ведущей к "трону", на котором восседал Первый Бог. Несмотря на признаки возраста, мастер Гильдии выглядел подтянутым, бег по лестнице от тайной книжной полки, ведущей сюда, в комнату молитв, почти не утомил его: "Что случилось, мой господин?" "Подземелье... страдает". сказал Уранос, глубоко вздохнув, - "Только однажды я чувствовал, что оно так восстает против моей воли". Не будучи истинным искателем приключений, слышать, как подземелье сопротивляется тому, кто якобы удерживает его от повторного разрушения мира... было тревожно. Теперь Ройман начал потеть. "Что вы имеете в виду, милорд?" "Единственный раз я почувствовал это, когда мы с остальными строили Бабель на вершине подземелья. Словно предсмертные муки огромного зверя, подземелье сопротивлялось мне, но в конце концов успокоилось. Но теперь оно как будто проснулось и снова бьется". Голос бога раздался в зале: "Я не знаю, что из этого выйдет, но пусть гонцы отправятся ко всем Семьям, большим и малым, независимо от их принадлежности, независимо от их местонахождения в мире!" "В Ракию и даже в Семью Посейдона?" "Всем до единого." Уранус твердо сказал: "Они будут знать, что это значит, если до этого дойдет". "Да, мой господин." _

_______________________________________

К тому времени, когда Белл вернулся домой, он, как обычно, перебрал в голове все возможные вопросы и ответы. Это была его слабость, от которой Кодори пыталась его излечить, чтобы он не задавался вопросами "что, если". В бою у него не было проблем. Единственным вопросом было "а что, если я потерплю неудачу". Он просто решил не терпеть неудачу, никогда, и поэтому они всегда возвращались. Все, кроме двух раз. В первый раз на возвращение ушла неделя. Сколько времени понадобится на этот раз? И вернется ли она вообще? Нет! Не "что если", а "что СЕЙЧАС"? Он остановился, глубоко вздохнул и дважды хлопнул себя ладонями по щекам, выпуская воздух. Теперь он шел домой и был уверен, что, когда Кодори вернется, он все еще будет для нее домом.

________________________________________

Как обычно, именно Гестия за пределами подземелья не дала всем разорваться на части. Еще до того, как шок от исчезновения Кодори прошел, она просто сказала: "Она не умерла". Это остановило панику, но не вопросы. Она жива, но где? Что случилось? Кто это сделал? Почему? Когда она вернется? Что нам теперь делать? Харухиме, несущая на руках двух малюток, которых родила Кодори, внешне оставалась спокойной, обнимая своих детей и сохраняя решительное выражение лица. Но все смотрели на нее, надеясь, что она останется сильной, как всегда. Все верили, что Гестия, богиня картофельных пирогов, домашнего очага и уюта, - такая же опора, как и все они. Но только поздно вечером, когда большинство из них медленно поднимались с удобных диванов у камина в гостиной - "читальном зале", - Гестия заговорила во второй раз за вечер. "На данный момент она в безопасности. Я слышу, как она молится мне". Гестия вдруг сказала, обратив на себя все взгляды в комнате, даже глаза седьмого ребенка Харухиме, дремавшего на ее плече: "И она не собирается сдаваться". Это не было "облегчением", но это были зачатки "надежды".

________________________________________

Гросу, Чиме и Вейне, трем ксеносам, жившим в поместье Хартстоун, казалось, что они чувствуют боль от подземелья. Для них это было все равно что слышать, как кто-то, кто им дорог, скулит, словно раненое животное. Гроса это просто раздражало, Вине было грустно, а Чиме... Она просто стала еще более ласковой, чем обычно для ручного кролика.

________________________________________

Харухиме показалось, что она что-то слышит. Ни для кого не было секретом, что она старается держаться в тени, но даже с помощью Такемикадзути и его Семьи все, что нужно было делать новоиспеченной матери, выматывало ее. Но тут она услышала ее голос. Он был слабым, как дуновение ветерка в коридорах поместья, но это был голос Кодори. "Вельф-сан! Вельф-сан!" позвала она, заставив светловолосый сверток на своем плече пискнуть от того, что его разбудили.

________________________________________

"В конце концов, они все равно узнают". Вельф ворчал: "Стаи стервятников, все они!" "Лилли разделяет ненависть Кодори к политике". Лилли ответила, оживившись: "Лилли что-то слышит". "Что? Мы все чувствуем грохот из подземелья. То есть, конечно, ты низко к земле, но! Никаких ударов!" "Вельф-сан!" Голос Харухиме донесся до читального зала: "У меня сообщение!" Пауза: "О, простите меня, малышка... пожалуйста, не плачьте..." "Сообщение?" воскликнул Вельф, давая понять Харухиме, где он находится. "Это была та жуткая сова?" спросил он, имея в виду большую одноглазую сову Фелса. "Лилли подержит его, если Харухиме хочет?" Лилли предложила, принимая ворчливого ребенка от Харухиме и страдая от маленьких ручек, которые лапали ее лицо: "Скоро ты станешь больше Лилли. Ш-ш-ш..." "Я слышала ее голос, Вельф-сан. Ко-сан как-то говорила со мной". Вельф и Лилли переглянулись, надеясь, что бедная лисичка не сломалась под давлением. "Что... что она сказала?" спросил Вельф, стараясь, чтобы его слова не прозвучали снисходительно. "Я знаю, это звучит... Я не сумасшедшая!" сказала Харухиме, "Но... Она сказала сделать ее изображение из ко-стали, как памятный камень". В ее глазах стояли слезы, но это были глаза надежды, а не отчаяния. Вельф нахмурился и почесал рукой щетину своей бороды: "Ну, это ужасно специфично, чтобы быть сумасшедшей мыслью". Он положил руку на плечо Харухиме: "Но если наша принцесса хочет именно этого, то она это получит. Лилли?" "Лили здесь". Она сказала это тихо, так как ребенок заснул. "Возьми щетку, я буду в мастерской разогревать кузницу".

________________________________________

"Я знаю, что это не та новость, которую вы хотели бы услышать". Эйна села за длинный обеденный стол, держа в одной руке свежую чашку чая, а другой поглаживая Чиме: "Но поскольку подземелье становится все более жестоким, мы были вынуждены отменить поиски Кодори". "Вообще-то, мисс Эйна, - начал Белл, - мы знаем, что ее там нет". Это заставило Эйну моргнуть: "Что вы имеете в виду?" "Он имеет в виду, что ее нет в подземелье". Гестия сказала из кухни. Через минуту она вышла, вытирая руки: "Может показаться, что я сошла с ума, но я знаю, что она жива. Но она не... здесь". "Я знаю, что боги связаны со своей семьей так, что мы, смертные, не можем этого понять, но..." Эйна взяла на руки Чиме, которая изо всех сил старалась свернуться в самый маленький клубок. "Кодори была первой, кто молился мне. Даже когда я была в другой комнате, я чувствовала, как она зовет меня. Не совсем так, как если бы со мной говорили напрямую. Но... Она очень очень далеко". "Госпожа Эйна, насколько плохо обстоят дела в подземелье? Мы... перегруппировываемся после исчезновения госпожи Кодори". спросил Белл, похлопав по руке Гестии, которую она положила ему на плечо. "Большинство приключенцев первого уровня уже не могут без серьезного риска попасть на верхние этажи. Кроме того, нам приходится постоянно караулить у входа". Она ответила, моргнув, когда Чиме нырнула в карман жилета: "Я вижу, наши друзья тоже что-то чувствуют?" "Да, Чиме была такой с самого начала". Белл ответил: "Если вам нужно, чтобы мы помогли с подземельем, мы поможем". "Город будет благодарен за любую помощь, которую вы сможете оказать". Она поставила чашку с чаем и достала Чиме из кармана: "Извини, но в прошлый раз ты съела мои бумаги".

________________________________________

"Гестия-сама..." Харухиме нерешительно начал: "Не нужно. Я уверена, что мы сможем найти кого-нибудь в городе..." "Нет." сказала Гестия, держа в руке маленькую розовую бутылочку, - "Она доверяет нам, пока ее нет. И я не доверю это никому, кроме нас". Она откупорила бутылочку: "Хотелось бы, чтобы она не пахла кислым молоком..." "Если это так, то один из нас..." "Кто? Кроме Микото..." Гестия зажала нос и поднесла бутылку ко рту: "Ни у кого из вас нет подходящего... гм... размера. И это вывело бы из строя того, кто это сделал, верно?" Слишком поздно останавливать ее - грудастая богиня уже достаточно решительно настроена, чтобы преодолеть свое обычное отвращение ко всему сексуальному, - вздохнула Харухиме: "Полагаю, мне придется послать гонца к госпоже Наззе за добавкой..." Пауза: "И найти тебе другую одежду на время". "Это должно чесаться?" спросила Гестия, обняв себя за плечи, так как ее лицо медленно краснело: "Они никогда раньше не чесались..."

________________________________________

Все старались не отводить глаз от лица Гестии, которая заняла место, традиционно отводимое кормилице. Даже Белл сумел не превратиться в камень, как только увидел, что Гестия кормит одного из младенцев. Во всяком случае, на секунду или две. С тех пор они (различные девушки из списка "кто хочет Белла") просто не подпускали его к себе, когда наступало время кормления, используя ряд умных и в меру жестоких тактик, придуманных Микото и Асукой, самой хитрой из них.

________________________________________

"Харухиме!" Гестия вскрикнула, испуганно схватив сверток в своих объятиях, "Прости..." Она затихла: "Она попробует еще раз". "Попробует..." Пауза, ребенок на ее руках выпускает сосок: "Подожди, ты имеешь в виду..." Она медленно встала, поглаживая ребенка по спине через плечо. Слова разнеслись по коридорам, и вскоре в дверях появилась Асука, держа в руке черный прямоугольник металла. На нем тонкой гравировкой была изображена Кодори, одетая в свой чешуйчатый плащ и оглядывающаяся через плечо, как будто кто-то только что окликнул ее по имени. "Как вы думаете, это сработает?" -спросила Асука, протягивая сверток через плечо Харухиме. "Да." без колебаний ответила Харухиме. Гестия положила черноволосый сверток в большую общую кроватку и взяла другой: "Вот, держи, да ты прелесть..." Харухиме тоже поменяла свой сверток на другой, затем села в большое мягкое кресло: "Но... Как... Подождите..." Она на мгновение судорожно огляделась вокруг, ее уши дернулись и повернулись в поисках звука: "Карта!" Она опустила взгляд на изображение и почувствовала, что металл карты стал ледяным. "Ко-сан?" обратилась она к карте, чувствуя, как воспоминания о жене перетекают из кончиков пальцев в ее сознание. Неподвижное изображение Кодори на карте, казалось, повернулось, затем моргнуло: "Я все еще в порядке. Я в порядке. Скучаю по тебе..." Голос звучал как будто между висками, но он был там! Даже если изображение Кодори пролило слезу, Харухиме знала, что теперь она жива: "Я люблю тебя". Она ответила на карточку: "Подземелье сошло с ума, пострадали люди". Она сделала паузу, чувствуя, как перехватывает дыхание, а глаза становятся горячими: "С детьми все в порядке". Она улыбнулась, надеясь, что Кодори тоже видит ее. "Сильные. Люблю. Скоро вернусь". Карточка ответила сокрушенно, а Гестия поднялась со своего стула и положила руку на плечо Харухиме. Улыбка Харухиме не исчезла, но она проронила первую слезу после известия об исчезновении Кодори. Однако металл карты начал нагреваться, и она положила ее на стоящий рядом стол. "Она... Она действительно жива!" Она посмотрела на Гестию, которая кивнула ей в ответ. "Я же тебе говорила". Она улыбнулась и осторожно обняла лисицу: "Она тоже передала тебе привет".

________________________________________

С высоты Вавилонской башни Фрейе казалось, что город исчезает очень и очень медленно. Не способствовало ее настроению и то, что королевство, которое она считала своим, начало угасать, а ее трон трясется уже почти месяц. На земле гул подземелья ощущался только подошвами сапог, но здесь, наверху, казалось, что гудит сама башня. "Оттар." сказала она. Никогда не бывавший вдали от своей богини, он почти сразу же ответил: "Моя богиня?" "Мы идем в город". Пауза: "Возможно, ненадолго". "Я пошлю весточку в ваш летний дом, чтобы там навели порядок". Он ответил. "Да. Я уверена, что они уже отмыли зловоние Иштар от стен ее старого дома". Она улыбнулась: "А есть ли какие-нибудь новости о домашнем лисе Гестии?" "Гильдия отменила поиски госпожи Кодори". "Странно... Кажется, они довольно спокойно к этому относятся..." Фрея подумала: "Пойдем, Оттар".

________________________________________

У Гестии... были заняты руки. Не помогало ни то, что она была невысокого роста, ни то, что принятое ею зелье (которое нужно было продолжать принимать) еще и немного утяжелило ее, но пытаться носить двух детей одновременно с места на место, кормить их, срыгивать, выполнять любые другие материнские обязанности... Не помогало и то, что Харухиме приходилось запираться в своей комнате. Харухиме была вынуждена запираться в своей комнате. Она все еще была очень новой в этой стороне смертной жизни, и это не помогало ей ощущать побочные эффекты, связанные с ее Семьей и любыми экстремальными эмоциями, которые они могли испытывать. В дверь постучали, и высокая темно-загорелая женщина открыла ее, не дожидаясь ответа: "Леди Гестия". Это была Аиша: "Вижу, у вас заняты руки". Гестия улыбнулась: "Это было напряженное время. Я уже могу сказать, что в основном они будут ростом с Кодори. Кроме этих двоих". Она слегка пожала плечами, и двое черноволосых зеленоглазых близнецов тихо пробормотали в ответ. "А где Химэ-чан?" Аиша спросила, наклонившись вперед и потянувшись носом: "Не смотри на меня так... У вас такие милые носы". "Эм... Она в своей комнате". Гестия пробормотала, ее лицо покраснело: "Это случилось снова". "А, это объясняет, почему Микото не могла сказать мне, почему она хотела, чтобы я пораньше прервала свой вечер и вернулась домой". Аиша рассмеялся: "Не то чтобы у меня уже не было постоянного приглашения". Это, конечно, заставило бедную Гестию покраснеть, как волосы Вельфа. "Не волнуйтесь, леди Гестия." сказала Ашия, - "Я пойду успокою ее. В любом случае, это будет приятным завершением моего вечера..." ________________________________________ "Прости, Белл." Назза вздохнула: "Я знаю, что она не может помочь в приготовлении зелья, но это действительно лучшие цены, которые я могу вам предложить". "Я знаю, госпожа Назза. Я пытался помочь в подземелье, но даже Семья Локи с трудом добирается до восемнадцатого". ответил Белл, расплачиваясь за дюжину зелий: "Я постараюсь добраться до кладовой, чтобы купить еще крыльев бабочки". "Если сможешь, это было бы замечательно". Поникшие уши Наззы слегка наклонились вперед: "Но не рискуй, если это слишком много". "Назза права, Белл". Миах сказал с божественным спокойствием: "Как дети? Как... Гестия хорошо относится к своей новой роли?" "Да, лорд Миах. Мне кажется, она слишком добра к нам". Он покраснел: "Но Она не хотела оставлять это кому-то другому". "Это очень похоже на Нее". Он кивнул: "К счастью, для этого зелья нет специального ингредиента". "Одним поводом для беспокойства меньше". Назза кивнула: "Когда ты снова отправишься в подземелье, напомни Кассандре и Дафне, чтобы они время от времени возвращались домой". "Они очень помогли в исцелении команд подавления". Белл кивнул, "Но я им скажу".

________________________________________

"Я - ГАНЕША!" объявил бог в маске слона, но его следующие слова были прерваны писклявым возгласом: "Я Ганеша?". "Ты слишком громкий". Гестия ответила: "Выпей с нами чаю, Ганеша". Она отошла от главной двери особняка, нежно укачивая плачущего ребенка: "Он просто милый идиот, не надо плакать". "Мой господин, вы же знаете, что вам не нужно прятаться здесь, в доме леди Гестии". Шакти сказала: "Мне жаль, что он разбудил ребенка". "Какие у тебя новости? Твоя очаровательная девочка-сирота сказала, что это срочно". Ганеша сказал, глядя сверху вниз на полуэльфийку-сироту из Ракии: "Хорошо, что к тебе вернулся голос". Единственным ответом Ганеше была улыбка, похожая на улыбку человека, у которого скоро появятся взрослые зубы, и объятия его ноги, после чего она побежала рассказывать остальным о своем приключении в качестве гонца с посланием. "Кодори прислал сообщение для тебя". сказала Гестия, держа светловолосый сверток так, чтобы Шакти могла погладить его. "Ты..." начал Ганеша и замолчал под пристальным взглядом Гестии. "Она хочет, чтобы ты кое-что поискал в своих книгах. Она в другом мире и думает, что у тебя может быть что-то на эту тему". Такая маленькая, Гестия пригвоздила Ганешу своим решительным взглядом "Понятно. Я просмотрю всю свою коллекцию". Он сказал: "В благодарность за ее усилия и усилия вашей семьи, которые помогли моей семье удержать город в эти трудные времена". Он поклонился ей: "Ибо я - Ганеша, а ты - мой друг". Пауза: "И я надеюсь, что однажды ты тоже станешь моим другом". Он обратился к ребенку.

________________________________________

Вельф был... раздражен. Он не раз слышал, как Харухиме разговаривает с Кодори через карточку, и хотя он любил Харухиме как сестру, ему очень не нравилось, как она старается не волновать Кодори. Настолько, что он зашел в "детскую комнату", не обращая внимания на то, что она кормит грудью. "Чертовы женщины". проворчал он, увидев, что Гестия и Харухиме стоят плечом к плечу, обе держат свои карты: "Извините, я знаю, как это работает". Он положил руку на плечи обеих женщин и заглянул в одну из карт: "Но они никогда тебе не скажут". Один из черных хвостов Харухиме сердито щелкнул по нему: "Ай, не бей!" "Мы не хотим ее волновать". сказала Гестия. Он услышал ответ, как будто тот был прямо у него между ушей: "Я всегда волнуюсь. Вельф, я рада тебя слышать, делай это быстрее, я скоро сделаю еще карты". И он рассказал все как есть: "Подземелье сошло с ума, а город медленно разваливается, поскольку большая часть поставок магического камня прекращена. Искатели приключений тоже чувствуют себя неважно: зелья на исходе, постоянные драки". Ответ Кодори, как обычно, был точным, но неожиданным: "Нужны люди, зовите Ракию". "Но..." Вельф моргнул. "Они нам должны". Пауза: "Времени нет. Люблю вас всех, держитесь вместе!" "Вельф-сан..." начала Харухиме, ее тело светилось золотисто-фиолетовым светом, - "Ты же знаешь, что тебе сюда нельзя". Гестия тоже светилась, но бледно-голубым светом. Будучи более привычным к женщинам, божественным или нет, он ответил: "Я установлю замок, если тебе так важно. Если я вам нужен, я напишу письмо и найду гонца". И он показал на выход.

________________________________________

"Господин Оттар! Леди Фрея!" Белл приветствовал их у ворот поместья: "Что привело вас сегодня?" Как обычно, наряд Фрейи вызвал у мальчика желание смотреть куда угодно, только не на нее, но, будучи вежливым мальчиком, он сумел удержать взгляд на ее лице... как-то так. "Просто светский визит, дорогой мальчик". мягко сказала она. Часть его вежливой натуры заключалась в том, чтобы считать себя невиновным, пока не будет доказана вина, поэтому он отпер ворота и впустил ее. Вскоре большинство обитателей поместья, по крайней мере те, кто не находился в подземелье, собрались в читальном зале. Принесли чай и печенье, развели огонь, чтобы согреть комнату. "Леди Фрея..." начал Такемикадзути, - "Для меня редкое удовольствие, что вы посетили наш скромный союз". "Башня чувствует себя немного нестабильно?" поддразнила Гестия. Оттар поднял бровь, глядя на Гестию, но Фрея подняла руку, и он вновь обрел нейтральное выражение лица: "Если честно, то да. Давненько в подземелье не было так... шумно". Она улыбнулась: "Я слышала, что ваша семья была первой, кто сообщил об этом". Воцарилась неловкая тишина, нарушаемая лишь тоненьким писком из рук Харухиме, где спал беловолосый седьмой ребенок. "Да. Мы были в подземелье, когда все началось". Белл сказал: "Это было почти так же плохо, как инцидент с Черным Голиафом". "Боже мой. Это был еще один инцидент, который я почувствовала из своих апартаментов на вершине башни". Фрея кивнула: "Большинство из вас сегодня отсутствуют? Помогаете в подземелье?" "Да. Мы дежурим по сменам и помогаем по дому". ответил Белл, переглянувшись с Харухиме. "Я удивлена, что Кодори берет смену в подземелье, учитывая, насколько опасным оно стало, и что здесь находятся ее дети". Богиня не совсем улыбнулась, но это было близко, так как комната, казалось, слегка потемнела. "Она пропала". Белл ответил: "Она была бы здесь, если бы могла". "Пропала? Она упала?" спросил Оттар, удивив всех. "Нет!" - сказала Гестия, понизив голос, - "Нет, она... просто далеко. Что-то случилось, и ее увезли в другое место. Но она жива". "А? Может, она вернулась к себе домой? Она сказала, что она не отсюда". Фрейя улыбнулась: "Наверное, это логично, ведь она такая ответственная девушка и никогда бы не уехала от своих детей". При слове "дети" сверток в руках Харухиме слегка вздрогнул и повернул голову в сторону комнаты. Конечно, Фрея заметила, что золотисто-зеленые глаза смотрят на нее, но не успела она даже улыбнуться в сторону ребенка, как он скорчил маленькое личико и заплакал. "О боже... Пожалуйста, простите меня". Харухиме встала и осторожно укачала ребенка: "Обычно такой тихий ребенок..." пробормотала она, выходя из комнаты. Богиня любви слегка нахмурилась, но потом снова улыбнулась, когда Такэмикадзути сказал: "Я обещал ей, что позабочусь о ее детях, если до этого дойдет. Но я верю, что она вернется". "Мы все верим". сказал Белл.

________________________________________

"Тебя это не беспокоит?" Гестия спросила Харухиме, пока она, Харухиме и Ашия находились в детской, где амазонка помогала срыгивать маленькие свертки и укладывала их в кроватку, чтобы они вздремнули после кормления. "Почему это должно ее беспокоить?" Ашия сказал: "Как она говорит, Кодори их предупредила". "И... Даже если она этого не хотела, я обратилась к Ашии-сан по той же причине". добавила Харухиме, снимая с груди последнего ребенка, снова прикрываясь им и укладывая сверток на плечо, чтобы погладить. "Правильно." Ашия сказала: "Не тыкай медведя, если не хочешь его разбудить". "Нет. Дело не в этом." Харухиме сказала, прежде чем Гестия успела ответить: "Лишь бы она вернулась домой. Это все, что меня волнует. Если ей придется на кого-то положиться, пока ее не будет, то я хочу, чтобы так и было. Лишь бы она вернулась домой". "Ты видишь Гестию?" Ашия улыбнулась, принимая ребенка и легонько поглаживая его по носу, чтобы вызвать довольное хихиканье, а затем посадила его на плечо и погладила по спине: "Возможно, ты не совсем понимаешь. То есть, конечно, ты замечательная богиня, но ты не воин". "Да." Харухиме кивнула: "Что ж... Я, конечно, поговорю с кем надо о границах... Но пока Ко-сан возвращается домой, она может спать с дьяволом, если это поможет ей выжить". Гестия покраснела от того, что обычно вежливая Харухиме использовала то, что звучало как прямая речь Вельфа, но кивнула. "К тому же..." Ашия сказала, осторожно укладывая ребенка рядом с братом и сестрой, "После всего того, через что вы двое прошли, чтобы остаться вместе, я бы тоже не волновалась, что она сорвется на вас".

________________________________________

Поначалу контингент из Ракии был встречен... с подозрением. Когда дозорные из Семейства Ганеши заметили квадрат из ста воинов, десяти повозок и одного командира, в гильдию было отправлено сообщение. Гильдия послала гонца к семейству Локи, а тот отправил... Гарета. Одетый как маленькая ходячая крепость, густобородый каштановый гном шел к квадрату десять на десять солдат Ракии с такой же озабоченностью, как человек, насыпающий на завтрак миску хлопьев. Внешний вид солдат немного изменился. Все они были одеты в доспехи, закрывавшие их с головы до ног. У каждого был широкий меч у бедра, копье и башенный щит в качестве вооружения. Будучи одним из тех, кто был на поле боя в прошлый раз, когда они "вторглись", Гарет отметил разницу с забавным выражением лица, если не сказать больше. Однако наибольшее внимание привлек солдат, стоявший впереди строя. Невозможно было ошибиться ни в цвете адаманта, ни в башенном щите с узором из драконьей чешуи. Поэтому, остановившись и дождавшись, пока солдаты остановятся в добрых десяти шагах от него, он заговорил. "Это ты, человек из Ракии?" Гарет положил ладони на приклад своего топора, опустив двуглавое чудовище оружия на землю. Один из солдат, стоявших позади командира, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но полностью закрытый шлем командира, оглянувшись, заставил его замолчать. Опустив башенный щит на землю, бронированная фигура подняла руку к шлему, чтобы поднять лицевую пластину: "Гарет". Он поприветствовал меня: "Я надеялся увидеть знакомое лицо". "Да, это я. Самый узнаваемый гном в городе. Хочу спросить, ты ведь не собираешься снова вторгаться в город?" "Я слишком многим обязан Орарио и его народу, чтобы даже думать об этом". Мариус сказал: "Вельф сообщил мне, что людям нужна небольшая помощь с подземельем. А если моя страна и имеет что-то в изобилии, так это людей". "А если я скажу, что тебе не рады?" ответил Гарет, но не грубо, а просто по существу. "Тогда я просто навестил бы леди Гестию и лорда Такэмикадзути, а также тех, кому я обязан гораздо больше, а потом уехал бы". Мариус пожал плечами: "Вы позволите нам пройти? Если ничего другого не остается, то я с нетерпением жду возможности снова отведать настоящего пива, за мой счет, если вы захотите присоединиться ко мне". "Эх, хорошо. Я пропущу вас, но уверен, что вы не встретите самого теплого приема". Он пожал массивными плечами, поднял свой топор и перекинул его через плечо. Мариус кивнул, затем обратился к своим солдатам: "Разбивайте лагерь!"

________________________________________

В то время как горожане не очень приветствовали солдат, искатели приключений были более чем счастливы иметь несколько дополнительных рук. Хотя большинство из них были первого уровня, они были хорошо дисциплинированы, хорошо экипированы и охотно выполняли мелкие поручения более опытных искателей приключений, которые были слишком заняты, чтобы делать это самостоятельно: выносить раненых, подбирать магические камни или монстров, или даже просто переносить вещи с места на место в качестве посыльных или боевой поддержки. Для искателей приключений Орарио это было все равно, что иметь в помощниках оруженосцев, а для солдат - шанс научиться и вернуться домой с опытом экзилии, который придаст им сил как искателям приключений. Был лишь один случай, когда солдаты Ракии вышли за рамки дозволенного, едва не заставив горожан восстать против них, хотя искатели приключений и были согласны с ними. Но сам Мариус избил провинившихся до полусмерти, дал им еды и воды на десять дней и заставил идти домой в Ракию.

________________________________________

"Господин Мариус!" Белл поприветствовал человека из Ракии, когда тот вошел в поместье " Heartstone", "Спасибо за вашу сегодняшнюю работу". "Спасибо, Чигуса." Мариус поприветствовал Белла: "Может быть, это и не мое королевство, но это мой дом". С помощью Чигусы он быстро снял с себя доспехи и с довольным вздохом передернул плечами: "Ты что-нибудь слышал о ней в последнее время?" "Она заглядывает сюда каждые несколько дней". Белл ответил, помогая уложить части доспехов на полку: "Это почти все, что удерживает госпожу Харухиме на плаву..." "Я даже представить себе не могу. Тревожно находиться вдали от дома, а ведь это всего лишь неделя или около того быстрого марша отсюда". Они вошли в поместье, где собрались различные сироты, обязанные своей свободой в немалой степени новому королю Ракии: "Рад видеть, что у вас все хорошо". сказал он, останавливаясь, чтобы похлопать их по плечу. "А как дела дома?" спросил Вельф, входя из другой комнаты и вытирая руки. "Я могу сказать, что моему старику дали больше свободы для нормальной работы, просто по вашему оборудованию". "Мы потихоньку берем ситуацию под контроль. Прошло всего полгода, но мы пережили зиму, и поля выглядели в хорошем состоянии, когда я уезжал". ответил Мариус, усаживаясь за обеденный стол, принимая чай и беря на руки Чиме, которая, как обычно, очаровательная крольчиха, дружески потрепала его по голове. "А мисс Асфи?" спросил Белл. "Возможно, мисс недолго осталось быть мисс". Мариус сказал: "По крайней мере, если здесь ничего не случится". Вельф рассмеялся: "Можно подумать, что Кодори это спланировала. Правда?" "Моя мать одобряет, а Асфи... намного умнее меня. Если она согласится, из нее получится хорошая королева". Он повернул голову, когда вошли Харухиме и Гестия, а за ними Асука и Микото. "Хотя я не уверен, что мы будем такими же... плодовитыми, как Химе". Вельф рассмеялся, Белл покраснел, а женщины, несущие детей, выразительно подняли брови. "Пока вы все еще иногда навещаете нас". Харухиме сказал: "Даже если ты здесь для того, чтобы помогать, я рада, что ты снова здесь". "Мм..." Микото кивнула: "Хорошо, когда рядом есть кто-то, кто серьезно относится к своей работе". Она посмотрела на Вельфа, который пожал плечами, затем принял завернутый сверток со светлыми волосами. "Я в большом долгу перед ней и всеми вами. И теперь, когда мое королевство снова начинает расти, я с нетерпением жду новых визитов". Он принял и ребенка: "Может быть, пока я здесь, мне удастся немного попрактиковаться в другом". добавил он, протягивая ребенку палец. "Какие у вас планы относительно ваших солдат?" спросил Такемикадзути, входя с блюдечком свежего чая. "Через десять дней или около того, если позволит погода, к нам должен прибыть свежий взвод, который привезет камень для торговли и восстановления старых домов, рухнувших от этой тряски. Я отправлю наиболее уставших солдат домой, и цикл будет повторяться до тех пор, пока кризис не закончится". Мариус пояснил: "Гильдия выплачивает нам справедливую компенсацию за наши усилия, и, помимо войск, мы будем отправлять обратно некоторые мелочи, которые нам еще нужны, даже после вашего щедрого пакета помощи". Харухиме улыбнулся: "Похоже, Ко-сан говорит через тебя". "Так и есть." Мариус усмехнулся, проведя кончиками пальцев по пушистой головке ребенка на руках: "Асфи тоже приложила к этому руку, ведь "мелочи" - это то, что ей нужно для помощи полям в наступающем году".

________________________________________

" Оттар." Фрея нахмурилась: "Я правильно расслышала?" "Да, леди Фрея". Оттар кивнул: "Я подозревал, что это ложь, но записи уже есть. У всех семерых детей есть имена". Пауза: "Похоже, правда и то, что Кодори может говорить с ними, где бы она сейчас ни находилась". Фрейя подняла бокал с прекрасным вином, подождала, пока Оттар наполнит его, затем осушила половину содержимого и бросила хрусталь в камин бывшей гостиной Иштар. "Неважно, я все равно сделаю хотя бы одного из них своим. Вместе с этим милым ребенком Белл..." "Каков ваш приказ?" "Пока что? Мы ждем." Она вздохнула: "Победа будет еще слаще, если на нее не поднимется ни одна рука". "Да, леди Фрея."

________________________________________

Это было странное ощущение. Как и в первый раз, когда Кодори окликнула ее из того места, где она оказалась, это было похоже на шепот, доносящийся из глубины ее висков. Но с тех пор Кодори всегда передавала Гестии сообщение, давая ей понять, что она собирается попробовать использовать металлическую карту. Но этот голос был другим. Она знала этот голос, но он не принадлежал ее жене. "Харухиме-сан?" нерешительно спросил голос. Это был редкий момент, когда у нее не было никого из детей, но она все равно ушла в детскую комнату. Голос был ей знаком, он принадлежал Акено, подруге Кодори, которая была рядом с ней во время церемонии наречения имен. Харухиме взяла первую карточку, которую Вельф сделал с самого начала, ту самую, которой она не разрешала пользоваться никому с тех пор, как он сделал вторую, и заглянула в нее. Когда изображение жены исчезло, на его месте оказалась не Кодори, сидящая в комнате с деревянным полом и ночным небом за спиной, а размытая, частично окрашенная тень. Она могла различить почти все очертания Акено, но они слегка колебались, как будто это был тепловой мираж. "Харухиме-сан?" снова позвала Акено, голос звучал ближе к передней части черепа, чем к середине, теперь, когда девушка-лиса держала в руках карту, - "Ты... Я вижу тебя!" "Акено-сан?" спросил Харухиме, - "Ты звонишь вместо Ко-сан?" Тень Акено кивнула: "С ней все в порядке, но... у меня... Я хочу..." Харухиме слегка улыбнулась: "Понятно." Она слегка наклонила голову: "Но ты не та, что была в полнолуние". Колеблющаяся дымка между ними на мгновение стала красной: "Нет! Это была не я... Я не настолько храбрая..." Даже в другом мире взгляд Харухиме был таким же острым, как и при личной встрече. "Ко-сан рассказывала о тебе и твоих друзьях. О том, как вам всем тепло. Почему ты ищешь ее тепла, когда у тебя уже есть другие? Она уже высоко отзывалась о тебе, о том, как ты заботишься о других. Неужели тебе нужно добавить еще одного? Или ты просто хочешь почувствовать себя нужной?" Акено, даже несмотря на тени, скрывающие ее фигуру, слегка попятилась: "Я... ара..." "Я не знаю, почему ты так себя чувствуешь". Но я не позволю тебе использовать Ко-сан в качестве решения этой проблемы", - продолжала Харухиме, чувствуя, как ползучее тепло начинает нагревать металл карты. "Но..." "Ко-сан - моя". Харухиме мягко сказала: "Но я понимаю, что ее возвращение ко мне может заставить ее искать утешения у других. На ее плечах лежит много забот, и она старается не показывать этого, но я не могу облегчить ее бремя здесь". "Тогда... Как..." "Акено-сан. Вы не можете использовать Ко-сан в качестве решения, но, пожалуйста, доверьтесь ей как проводнику. Вы не можете оставить ее у себя, но если вы хотите, и она просит, то, пожалуйста, помогите ей". Акено глубоко вздохнула, затем кивнула: "Спасибо". "Не стоит, - улыбка Харухиме померкла, - приходить к ней в полнолуние. Ей не нужно второй раз испытывать чувство вины. Предлагай только то, о чем она просит, и только если ты готова, не больше". Акено снова кивнула, стараясь не выдать боли, которую испытывала, когда Таро в ее руке начало обжигать кончики пальцев. "Спасибо. Я сделаю все возможное, чтобы заботиться о ней, пока она здесь". "Спасибо и тебе, Но-чан. Пожалуйста, позаботься о ней, пока я не могу, и поверь, что она поможет тебе в ответ. Я надеюсь, когда все закончится, когда-нибудь выпить с вами чаю". "Я буду помогать Ко-сан, как смогу, чтобы мы могли выпить чаю. Спокойной ночи, Ха-сан". Прежде чем Акено положила карточку, она увидела, как Харухиме улыбнулась, и темный туннель между ними озарился сиянием. Глубоко вздохнув, она осторожно достала свой телефон и отправила сообщение Кодори.

________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ! Вот и все! Краткий взгляд на то, что происходит дома. Я мог бы сделать больше, но в DxD дается достаточно подсказок, чтобы понять, что происходит, и мне это не нужно. aKAQg4bnYu за дискорд! А моя настоящая книга "Мы тоже были?" уже на Инкитте.