Стихи для пассии.

Тупив свой взгляд на листочек с словами, некоторые были зачеркнуты, в некоторых были дырки, писатель думал, как же он скажет ей, признается. Читая каждую строчку по нескольку раз. Всё ещё думая, с лоба стекали небольшие капельки пота. Он уже несколько лет пытается признаться в своих чувствах одной девушке, сестре его лучшего друга - Лили. Всё ещё тупив, стоял возле двери её дома. Он думал о своём, не замечая друга который давил хитрую и насмешливую, но в тоже время милую и нежную улыбу. Он трепал его за плечо, иногда шепча имя писателя, иногда хихикал, что раздражало прозаика. Подумав, Линч промолвил: долго ещё будешь думать, дружище? - опять немного насмешливо, от комичности ситуации, хотя писателю она не казалась комичной, хихикнул. Джон очнувшись и отплыв от своего листка, посмотрел на рожу приятеля, который всё ещё по немногу хихикал закрывая рот рукой че ржешь? Не смешно, я тут волнуюсь... - пробормотал Джон_опасный. Хмурив свои брови, смотрел на своего дружка. Затем немного толкнув того в бок, писатель неуверенно, поднес кулак к двери и нервно постучал, краснея как помидор. тук, тук, тук Лили Лапушка же в то время готовила ужин, заодно ора на своего негодного сына, который не хочет помогать своей мамочке. Какой же неблагодарный вырос - думала про себя обладательница юного сына и мать одиночка, той, у которой умер муж, а она в свою очередь не унывая вырастила миловидного сыночка. Который сейчас перебивая говорил что ему наплевать, потом же уходя в свою комнату. Услышав стуки в дверь, ещё больше обозлившись, оставила кипящую воду, в которую она собиралась бросать пельмени, которая уже бурлила и во всю лилась на пол. Лапуля топола ногами так, что сам Дьявол мог услышать её, а Бог эхо в небесах. Вот она уже с поварешкой в руках, обозленной гримасой с кухней полной беспорядка, подошла к двери. Отварив замок, а вместе с этим дверь, она увидела низкого паренька, а также своего братишку. Она посмотрела на брата с недоумением, а потом ниже, на писателя, и увидев весь похеренный листок, сразу всё поняла. А другую руку он прятал за спиной, явно что-то скрывая. Его волосы были немного взъерошены от летнего теплого ветра. Он давил слабую, нежную улыбу. Протягивая ей букет роз. Привет, Лапуль... Я тут, тебе, стихи и букетик... - даже немного плача от волнения молвил писатель. А потом же отдал букет. Он почти что бормотал свои слова, свои мысли, конечно, от волнения, возможно он даже чувствовал что сейчас обоссытся на месте от страха, перемещенного с волнением. А девушка же, хихикнув, нежно улыбнулась, прикрывая свои веки. Её глаза были всем для прозаика, который ничего не видел больше, кроме неё. Ну читай, что уж там - всё ещё улыбаясь, взяв букет, нежно молвила девушка, обладательница прекрасных глаз цвета неба, которое было чище всего на свете, её глаза переливались с ярко-голубого на розовый, по крайней мере, писателю так казалось. Читая стих, он краснел всё ещё больше, он заикаясь, почти плача. Его приятель же отошел в сторонку и закурив, смотрел на него нежным взглядом, полным гордости. Смотрев в её глаза, он видел бесконечность. Он видел его будущее, она был как тот самый котик, из той самой заброшенный комнатке в пятиэтажке, она как будто выделялась, она не был той самой запуганной кошкой, она была властной белой тигрицей, с большим шрамом на глазу, всё равно оставшись зрячей. Её глаза описывали каждое действие самого Бога, её глаза были отдельным божеством, что было заточено в тюрьме облика красавицы, что не могло выйти на ружу. Она была столь прекрасна, что даже стихами, никакой писатель бы её не описал. Кроме нашего писателя. Он вправду, описал всю красоту девицы. Она ухмылявшись, иногда глядела на своего брата, который скуривал уже 10-ую сигарету. Даже не смотрев на другие предметы, Джон почти что был пришит к этому листку, читая каждое слово нежно, аккуратно, чтоб понять чувства своей возлюбленной. После конца стиха, юный драматург посмотрел на неё, таким жалким взглядом, а вроде и милым, как маленький щенок просит еду, просит воду, а может и погулять чтоб вывели. Он просто смотрит на неё, немного приоткрывая рот, слёзы уже почти что ручьем стекали с его лица. Девушка лишь приобняла того за талию, наклонившись к его прекрасному лицу, поцеловала его в губы. Джон, не ожидавший такого поворота, раскрыл глаза, слезы вдруг полились ещё больше, он всхлипывал в столь нежный поцелуй, даже давил глупую улыбу. Он обнимал её, немного лапая, сразу же убирал руки, которые падали на её задницу по чистой случайности, краснея и выглядя ещё больше милым. Вот и поцелуй закончен, воздух не вечен, ребятки! Я тебя тоже люблю, котик - сказала девушка миловидным голоском. Джон лишь прокричал от радости, начал обнимать её и целовать в рандомные места. Она же просто хихикала и гладила его по кудрявым волосам. Линч лишь хихикнул и улыбнулся голубкам. А Лукас наблюдал, ошалевши от данной ситуации, немного улыбаясь, крича мать.