Утро доброе, блять

Кавех тихо мычит, когда утром приходит в сознание. Пробуждением это язык не повернётся назвать. Голова болит, во рту вся пустыня устроилась и даже чуточку больше. Разумеется, это нормальное состояние после того количества спиртного, что он влил в себя накануне вечером, но все равно неприятно. Он делает шумный вдох и поворачивается на бок, тут же шипя. Хайтам, сука, опять какую-то хрень домой принёс, а Кави теперь страдай. Рука болит. Парень прижимает пострадавшую руку к груди и пытается разлепить глаза. Получается не сразу, но когда все же открывает, сморгнув пелену, видит, что это вовсе не дом, в котором он был последний год. Обстановка не такая. Явно сделано не Кавехом, хоть и по его рекомендации. Тумбочка эта ебучая ещё, об которую он и ударился, никогда не существовала в доме и вибрирует. Кавех тянет вторую руку к ней и не с первого раза нащупывает телефон. У него реально всегда было такое сильное вибро? Или это все же похмелье? На лицо экран не реагирует, вызывая очередные ругательства. Даже знать не хочется, как он выглядит сейчас и насколько все плохо. После третьей попытки разблокировать экран все же удаётся. И Кавех вовсе не забыл собственный пароль, просто пальцы вялые, ни с первого раза попали по нужной комбинации графического ключа, вот и все. Первым, что он видит, это диалог с аль-Хайтамом. Пустой. Не прямо очищенный, нет. Просто с последним сообщением двухдневной давности. Когда они и поругались. Архитектор выдыхает. Не писал значит. Хоть и хотел. И тут же фыркает. Ну разумеется, это же только его волнует, а этот червь книжный наверное даже не думал о нем все это время. Ушёл Кави и слава Архонтам, в доме тишина и благодать, любимые его. Чтоб его. Телефон снова блокируется, так и не глядя на уведомление, а после отбрасывается обратно. Ну и пошёл он! Кавех ложится обратно на спину, раскинув руки, звонко шлепнув кого-то ладонью. Вдоль спины все мгновенно холодеет, а все насущные проблемы уходят на второй план. Поворачивает голову архитектор медленно. В голове мелькает тысяча и одна мысль, лица, обрывки чувств, как в пьяном угаре он к кому-то тесно прижимался прошлой ночью. Но реальность никогда его не щадила и в этот раз не собиралась. Рядом лежал аль-Хайтам. Собственной, недовольной, персоной и с рукой Кавеха на щеке, которой он его ударил и разбудил. Из горла против воли вырывается тонкое задушенное «бля», больше похожее на мышиный писк. Тело же реагирует самостоятельно. А именно отдергивает руку, зачем-то взамен дергает ногами, дополнительно пиная аль, блять, Хайтама. Запутывается в одеяле, с грохотом падая с кровати, утаскивая за собой это самое одеяло. На жопе пытается отползти в сторону, едва не роняя на себя горшок с растением по пути. Вид с такого ракурса открывается ещё краше: «червь» злой, сонный и совершено голый! Кавех прижимает тонкую ткань к себе, закрываясь так, чтобы только глаза и торчали. И ни в ком случае не лицо - смущенное, красное, искаженное шоком лицо. Он же ему не писал! Откуда?! Хайтам же приподнимается на локте и смотрит в упор, а мог бы вообще-то прикрыть места, которые у нормальных людей закрывают трусы! Но этому душниле словно мало издеваться над тонкой душевной организацией своего бывшего напарника по дипломной работе, поэтому он встаёт! Просто берет и встаёт с кровати, совершенно не обращая ни на что внимания! Кавех ещё сильнее вжимается в стену, когда Хайтам оказывается рядом. Вот неужели он ни в одной из своих книжек не прочитал, что нельзя у людей перед лицом по утрам трясти своим… своими… Тем более перед Кавехом! Тем более после того, что он наговорил ему! Но Хайтам лишь отбирает — совершенно бесстыже — одеяло и ложится обратно спать. Вот так просто? Ещё буквально принуждая выяснить, что Кавех так то тоже одеждой обременен не был. И что это получается? Они голые в одной кровати… Прям всю ночь?! Выносить весь объем информации не получается, и Кавех встаёт. Появилось желания уйти как можно скорее и дальше отсюда, и вообще. Это как так можно?! Дорогу преграждает стул, на котором уж очень педантично разложена — Слава Архонтам! — одежда! Архитектор не глядя цепляет первую попавшуюся и наспех одевается, продолжая свое стремление сбежать. — Ты куда? — Тигнари окликает его буквально у самого порога, не позволяя выбежать на улицу босиком. Как он так быстро из комнаты на втором этаже оказался у выхода - Кавех не помнит. Парень останавливается со все ещё огромными глазами от шока, глядя на друга и Сайно, который выглядывает из-за угла, закрывая ухмылку стаканом с соком. — Блинчики будешь? — Какие блинчики?! — возмущение вырывается из груди в крике, — Как можно о них думать в такой ситуации?! — Вкусно так-то, — подаёт голос Сайно, и Кавех по глазам видит, что тот на грани, чтобы не заржать.

***

— Как так вообще? — раз в пятый тянет архитектор, зарываясь руками в волосы, — Я же не писал… Тигнари заботливо подталкивает ещё одну кружку с какими-то своими добавками в чае. Если бы они еще хоть немного помогали, потому что как и полчаса назад, Кавех сейчас готов был провалится ниже земной коры и не вылезать оттуда примерно вечность. — Со своего - нет, — меланхонично отзывается Сайно, сидящий напротив. Так как он проржался, стоило Кавеху только сесть за стол. — Что?.. Кавех сжимается ещё сильнее. Какой позор, он ещё и телефон у кого-то отжал, чтобы написать Хайтаму. Какой стыд. Это в сто… Нет, в тысячу… В миллиарды тысяч раз хуже, чем если бы он написал со своего аккаунта. — Тебе было весело, — жмёт плечами Тигнари. — А что было? — парень резко цепляется за руку друга, заглядывая в глаза. — Ам, ну ты… — Тигнари дёргает конечностью, но выбраться не получается, — вообще не помнишь? Ты позвал отметить какой-то проект… — ботаник ждёт кивка, чтобы продолжить, — в клубе каждому пытался пояснить, что тебе плевать на то, что там Хайтам думает… Тигнари молчит, видя, как Кавех опять готов упасть лицом в стол. Для человека, который заботится о своём имидже, это должно быть очень стыдно. Но Кавех понимает, что тот и не обязан продолжать. Он припоминает сам, как действительно нашёл интересный проект, от котрого в груди словно пожар пылал, а голову переполняли идеи, что потом Хайтам, видя его таким, заявил, что Кавех не умеет брать ответственность, и это снова закончится крахом; и боль от того, как его задели эти слова. Как он мог вообще когда-то думать, что Хайтам его понимает?! А потом клуб. Кавех позвал Сайно и Тигнари, чтобы отметить свою радость. Вот только тема раз за разом возвращалась к тому, как же Хайтам его достал. Поэтому он достал телефон, чтобы что-то показать, а Тигнари спросил, неужели Кавех готов прямо сейчас писать своему соседу. Как это его задело! Он бросил телефон на стол и ответил, что ни в коем случае не собирается больше даже говорить с этим человеком. Угу, и меньше чем через час забрал телефон у Сайно, которому так-то написали по работе, и через него отправил видео сообщение, как к нему, Кави, кто-то липнет около бара. Вот и все. Парень тонко завыл. Какое же позорище… А голые почему? В доме Тигнари к тому же… Чай выпить все же стоит. Кавех абсолютно не уверен в том, что хочет продолжать вспоминать. Уже имеющейся информации ему достаточно, чтобы не то что уехать из города, а страны сразу, и больше никогда не появляться здесь. Может к маме даже, в Фонтейн, она говорила, что с таким талантом его с руками оторвут… Нет, неправильно. Будто он только из-под её юбки и может что-то решать. И нет, это вовсе не из-за слов Хайтама! Все он может! И решает! Сам!!! — Хайтам приехал через 15 минут, как ты ему написал, и выдернул на улицу, — любезно подсказывает Сайно, — ты так громко возмущался, что без аранар с тобой дружить нельзя, что вцепился в фонарный столб и отказывался его отпускать, пока мы с Нари тоже не вышли. — Хватит… — молит архитектор. Ещё немного, и идея утопиться в водах Фонтейна перестанет быть глупой. — А затем сказал, что тебе не комфортно спать около вазы, что я принёс, и ты хочешь сменить обстановку, — хрипло отзываются со спины, — обстановка настолько не понравилась, что все, что было выпито выше нормы, оказалось на мне. И будь теперь добр, забери свой чёртов телефон. Хайтам кладёт смартфон рядом с Кавехом, но тот и смотреть боится выше ладони. Ещё и стыдно до ужаса… Ещё и буквально Сайно с Тигнари аранарами назвал, а те сидят спокойно, блинчики, что б их, жуют!!! [Входящий перевод: 50 000 моры. Общий баланс: 58 567] — Откуда?! — чай, Хайтам, и в целом невзгоды мгновенно уходят на второй план, когда архитектор видит входящее уведомление. «Доброе утро, господин Кавех, я бы хотел внести правки в наш проект» «Господин Кавех?» «Я поздно?» «Мне казалось, что проект ещё не достаточно согласован, чтобы нельзя было добавить детали» «Ох, прошу прощения, я сейчас переведу деньги. Совсем забыл, что все правки оплачиваются дополнительно.» — Что там? Доброе утро от заказчика? — спрашивает Тигнари, хоть и оглядывается переодически на Хайтама, который терзал кофеварку взглядом. Точно, он же в жизни слова утром не скажет, пока кофе не выпьет. — Утро доброе, блять…