Выбирая пути

      Сандроп сердечно приветствовал первого ребёнка, не осознавая, что видел перед собой то, что называется душой. Девочка выглядела испуганной, но ей понравилось, как он пытался её развеселить и поддержать. Она не могла быть привязана к чему либо, так что осталась рядом с ним. Он был этому рад, даже если его коллега говорил, что у него не все дома. Потому что говорит он с пустым местом. Нет девочки.       Второй ребёнок уже вызвал вопрос, поскольку выглядел тот уже потрёпанным, а на одежде слишком много крови. По протоколу безопасности, он должен был налепить пластырь и сообщить охраннику о случившемся. Но ему сказали: «Никого нет, все дети здоровы и счастливы». Даже если и так, он же видел этого ребёнка, что немного заболтался с девочкой. Он пытался думать, что у них всё хорошо. Детей любят дразнить, а мальчик очень незаметный, с этими очками и маленьким ростом.       Близнецы вызвали приступ паники. Почему их никто не видит? Они уже не доверяли ему так легко, думая, что он тоже хочет их убить. Да как бы не так! Он медленно вызывал у них чувство безопасности. Он не знал, что происходит по ту сторону детского сада. И потому впервые взял у охранника газету, игнорируя насмешки коллеги по поводу читательского вкуса. Заголовок убил в нём былую радость и надежду, что это недоумение. Пропали близнецы, а до этого ещё два ребёнка. Не найдены их тела или убийца. Ни-че-го.       Пятый ребёнок помнил всё. И она начала описывать своего убийцу, пока остальные дети тоже не вспомнили. Крольчиха. Некто в белом костюме. Но... до этого за ними гонялась охранница. Девочка с знанием дела говорила: «Это она нас убила». Он не мог бы сказать что-то наперекор версии, потому что не понимал больше. Они видели его беспокойство, и им нравилась его забота о них. Даже если они мертвы. Поэтому он подумал, что стоит хотя бы найти их убийцу.       Шестой ребёнок был ранен в глаз, так он плакал всю ночь. Сандроп успокаивал его и пытался укачивать, даже если выглядел со стороны очень жутко. Они не должны были быть привязаны к нему, но они приходили, поскольку чувствовали себя с ним... как дома. Он был польщён, что тут сказать. Но его это всё пугало.       Седьмого ребёнка он нашёл рядом с убийцей. Крольчиха смотрела с жутким смехом. Она подумала, что удаление памяти поможет ей скрыть улики. Но он всё вспомнил. Ошибка в программе. Да и он должен был помочь им.       Он увидел охранницу и понял, что это она. Не только из-за детей. Он понял только по одному её взгляду, что скользил по маленьким гостям детсада. И она посмотрела на него в ответ. Похоже, она поняла, что он не сможет что-то забыть. Но она не знала, что души детей смотрят на неё тоже, и испытывают самый большой приступ ненависти. Ненависти и агонии.       Пожар пришёл вместе с последним ребёнком. И дети были благодарны, что их не бросил он, сгорая, превращаясь в кусок металла, что страшил кого-либо. Они не могли уйти, пока исчезнет первопричина. И он остался вместе с ними.       Он выбрал путь агонии вместе с ними.