Мрак. Ледяная девочка

Госпожа Сноквин как всегда выглядела томно-уставшей. Она возлежала на софе, стекая ногами на пол, и опираясь щекой на ладонь, изображая усталость, страдание и головную боль. — О, Кай, мой дорогой мальчик. Почему так долго? — при виде него, она, конечно, оживилась. — Выпьешь что-нибудь? — у неё, конечно, наготове его любимый коктейль. — Я плавал, — но его этим не купить. Ему все равно. Он сел на стул, а я встала рядом. — Зачем ты нас звала? — Сегодня приём у мистера Стампа. Он очень хочет видеть тебя. И Герду, — она бросила короткий и небрежный взгляд на меня. Мне все равно, но часто я думаю, что она несправедливо относится ко мне. Но это потому, что жалкая. И не может выносить рядом кого-то лучше себя. — А зачем её? — Он не сказал. Но он мой друг, так что я не могу ему отказать, — торопливо прибавила она. Конечно, может, но не хочет, потому что слабая трусиха. — И это все? Ты ради этого звала нас? — холодно спросил Кай. — Это важно! — Это могло подождать, — он взял коктейль и сделал несколько глотков. — Хотя мне все равно. Идём, Герда. — Идём, Кай. — Наряди её прилично! — отчаянно, но робко крикнула госпожа Сноквин нам вслед.

***

Но Кай её не послушал. Он выбрал для меня короткое белое платье, подчеркивающее грудь. Не вырезом, а скорее резинкой под ней. Мне все равно, но, видно, Кай решил сделать так, чтобы я Стампу понравилась. Это было бы неразумно, ведь Кай не может долго без близости тел. А Стамп — старик, ему и такой, как госпожа Сноквин хватит. Мы приехали не первыми, хотя все равно были самыми важными из них. Послы Зеркального королевства — насколько мне известно, это заведение особого уровня, хотя в сущности просто бордель — это всего лишь трое слуг. Зашуганная девчонка в углу — явно просто никто. А разодетая как дешёвая проститутка Нина Колесникова — всего лишь богатая девочка. Без мозгов. Госпожа Сноквин выбрала себе кресло, а теперь выбирала жертву. Только мужчин тут мало, выбирать не из кого. Блондин и брюнет, оба ни о чем. Блондин ещё и работник, так что завоевать его слишком легко и совершенно невозможно. Но до Кая ей не добраться, вот и цепляется за всех подряд. Ждёт любезностей. А не от кого. Даже этому работнику, Виктору, интереснее с Ниной. Она молода, а не только богата. Наверное, как вернёмся, нас ждёт очередной концерт. Ей будет очень скучно, ведь девушки, что не служат госпоже Сноквин, её только раздражают. А их тут с избытком. Я посмотрела на Кая. Он молчал и явно был недоволен, а это значило, что с мистером Стампом он дружелюбным не будет. Что ж, мне все равно. Все равно, где быть. Некоторое время спустя дверь открылась, и вошли ещё пятеро. Трое преогромных мужчин, едва вошедших в дверь, а с ними двое хилых и жалких на вид. Мальчик и девочка, но запросто можно было решить, что оба — девочки. У мальчика были золотые кудри, а у девочки темно-красные. Оба на вид безвольные и бесхарактерные. Они помялись рядом со своими старшими, затекшими в диван. Дивану, конечно же, конец. Даже наша дура, без самоуважения, не пойдёт к таким разговаривать. Да и она им не нужна. — Это господа Трифат, — вполголоса рассказала госпожа Сноквин Каю, кривя губы. — Очень богатое семейство. Впервые их вижу у Стампа. Дети их — Тутти и Суок. Не родные, конечно, но по документам, — она повела бровями, будто мы с Каем были у неё не на таких же правах. — Мне все равно, — отрезал Кай. Я тоже не понимаю, что в этом интересного. Но так как Кай ничего от меня не требовал, я наблюдала именно за ними, потому что они были новыми. Суок недолго стояла на месте. Она вышла в центр зала. Некоторые так сильно любят внимание. Но ничего из себя не представляя, привлекают его лишь глупостью. И она тому доказательство. Улыбаясь и ни на кого не глядя, она стала танцевать. Как кукла в шкатулке. Кай даже тоже посмотрел на неё, когда не выдержал её брат и подошёл, но… Почему-то не увёл за руку, а обнял за талию и присоединился к танцу. Они кружились где-то с полминуты, кажется, что-то обсуждая, и лишь затем ушли. Но концерт не был окончен. Суок подошла к нам. С глупой улыбкой посмотрела на Кая. — Не хочешь потанцевать? Мне все равно. Но это мне показалось возмутительно неправильным. Разве она не видит, что он со мной?! — Потрясающее бесстыдство, — то ли восхитилась, то ли возмутилась госпожа Сноквин. Это значит, что она хочет растерзать её прямо своими ногтями, но не может, потому что мы на людях. А я не собиралась пропускать это так же легко. — Слушай, мне, конечно, все равно, но ты ведь и так пришла сюда не одна! Зачем тебе чужой парень?! — Но… Но… Я пришла с братом. Тоже мне проблема. Герда зовет Кая своим братом, но как она за него держится. Зубами. Завлекает как может, даже теперь. — Мне все равно, — отрезала я. Нет оправданий таким жалким попыткам красть чужое. Кай обнял меня за пояс, касаясь ниже приличного. — И мне все равно, — сказал он. Приставала ушла, и тут же прилипла к другим. А потом ещё к одним. Работник Виктор, конечно, ей не отказал. Какое достижение, ей под стать. Но мне было все равно, ведь Кай так и не убрал руки. Он сжимал её. Он хотел и его не волновали чужие глаза. — Кай, — но госпожа Сноквин как всегда не могла сидеть спокойно. — Идите хоть в сад, ну что это такое?! — Все равно. — Все равно. — А ну живо! — она пихнула нас в спину. Ну и ладно.

***

В саду мы нашли скамью. Кай не спешил. Ему хотелось трогать. Сжимать почти злобно, изо всех сил. Я не помогала ему, он не просил. Я смотрела в небо, чёрное и низкое, беззвездное. Всё равно и ничто не имеет значения. Быстрые голодные движения, как будто он ждал днями. Этот выход из дома его вывел из себя. Ему все равно, если кто-то увидит. Тот, кто пробежал мимо не заставил нас даже повернуть голов. Мы чуть не упали со скамьи. Кай так сильно хочет… Только меня. И закончили очень быстро. — Холодно. Вернёмся, — сказала я ровно. — Все равно. — Все равно, — но я потянула его обратно, в зал. Когда Кай болен, это неудобно. На секунду мне показалось, что я вижу тень в окне второго этажа, но даже мой глаз не сумел уловить изображение толком. Наверное, это мистер Стамп. Или его гость. Мы подошли. Рыжий охранник спокойно открыл дверь и сказал мне: — У вас чудесные белые волосы. Но я не ответила и Кай тоже не сказал ни слова. Мы встали рядом с госпожой Сноквин, а она сморщила нос, будто хотела отчитать нас, но не могла: ведь все-таки Виктор попал ей в руки. Её желания роли не играют. Через пару минут, пока мы слушали глупости, все та же дура Суок нашла новую жертву для танца. — Мне все равно, — сказала я, — но она совсем обнаглела. — Мне тоже. Но здесь скучно. Идём тоже. И мы пошли, чтобы показать, что мы это можем куда лучше. Но остальные даже и не старались, будто это им все равно, а не нам. Мы ещё танцевали, и я снова чувствовала, что Кай думает о большем, чем танец. Но как бы безразличны мы ни были, визг на втором этаже заставил нас повернуться. — Сыроежкин! Ты! Ты! — Зоя? — Зачем ты это сделал? — девушка с длинными чёрными волосами выбежала на лестницу, истерично рухнула на перила и покатилась вниз. — Сделал?.. — Убил.