За кулисами

Антон давно закончил школу и бросил университет. Уже как два года он работает в театре, получает главные роли, и кайфует от своей работы. И суббота не исключение. Шастун как всегда на работе. Взглянув последний раз на лист со сценарием, он демонстративно откинул его, случайно, с такой силой, что тот отлетел на одну из сидушек в зале. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — в ту же секунду устрашающе воскликнул Антон на свою партнершу, чуть ли не смеясь от своего же неубедительного произношения фразы. Конечно, это не осталось незамеченным. — Нет. Нет. Нет. Антон! Более угрожающе! Как ты не понимаешь? — режиссер нервно докурив сигарету, опустил бычок в пепельницу. Уже который… Выдохнул и продолжил — Скоро весь зал из-за тебя тут провоняет! Из-за вас же курю — усмехнулся, снова продолжил — Ты прекрасный актер, и многие постановки с тобой-шедевр! Но с этой ролью для тебя я поспешил. Это не твое. — Но, Стас! — парень развел руками. — Тшшш… Нет! Позже поговорим, Шастун. И не припирайся! Не дай мне пожалеть, что когда то я взял тебя в команду… — Антон лишь кивнул, и расстроенно сел на лавку у кулисы. Настроение как по щелчку упало. Пока сидел, парень вспомнил, что Стас сделал для него когда тому было плохо, и успокоившись, он начал наблюдать как Шеминов обратился к его партнерше. — Ира, не смотря на мягкость Антона в этой пьесе, ты же талантливая актриса, сыграй, будто тебе ОЧЕНЬ страшно и волнительно, а не хлопай ресницами, а то улетишь с синицами иволгой… — он выделил последнее. Сделав глоток, из предварительно взятой бутылки, Стас устало сел на стул, с которого в ту же секунду пришлось встать — Десять минут перерыв, потом возвращаемся к прогону. Антон, идем обсудим кое что… Парень без особой настороженности встал, спустился по длинной лесенке с высокой сцены, и пошел за режиссером. Они зашли в кабинет, и жестом Стас посадил актера на диван стоящий слева у стены. Из-за своего высокого роста парень касался затылком цветка нависшего над ним. Сам Шеминов встал у стола, оперевшись на него. — Ну у тебя и творческий беспорядок конечно… — посмеялся Шастун — Мне, вон, цветок «мозги» ебёт. — засмеялся еще больше, глядя наверх, так что лепестки растения касались глаз. — Смекнул? — Ха, у тебя их нет… — повел рукой Шеминов, и вернулся к диалогу — Антон… Сейчас не время смеяться. Я позвал тебя для серьезного разговора! — Стас и в правду выглядел напряженно и сосредоточенно. Тут и Антон понял, что дело реально важное, и Стас не прикалывает его как всегда и… — Антон. Ты мой самый любимый актер, я ценю как ты вкладываешься в работу, как стараешься, и каждый день пишешь мне по ночам, «как же лучше это сыграть», мне правда, правда очень приятно! И это не осталось незамеченным. Я вот к чему веду! — Не томи, родной… — Антон усмехнулся, после осознания, что пьесы перемешались в голове так, что он иногда, да что уж там, ВСЕГДА, применял их в жизни… — Я ухожу. — молчание… Долгое… Томительное, и черт, разрывающее до боли… — из театра — добавил Стас… Мужчины молчали около минуты, после чего в истерическом смешке Антон спросил. — Это шутка такая? Ты так просто уйдешь от туда, что своими руками строил? Куда брал людей с улицы и всему учил, и в их числе был я! И ты оставишь свое детище? Стас… — Ну так вот вышло… Меня позвали режиссером в Москву. И я подумал, что в Воронеже мне стало тесно…- Шеминов издевательским тоном добавил — Но с вышки мне сказали… Что я могу… — Что? — Антон подпрыгнул на месте — Что можешь? — Стас засмеялся, и Антон схватив его за плечи начал трясти и смеяться вместе с ним — Что можешь, Стас? — Отпусти, Антон, дай успокоиться, и скажу… — парень так и сделал, отпустил, обратно сел и стал ждать, пока мужчина заливается громким смехом. — Сейчас перерыв закончится. Не надоело ржать, херов ты хуй? — это было сказано уже немного раздраженно, но все равно соблюдая дистанцию. Для них это дистанция. Шеминов с нуля набрал команду дохуя талантливых долбоебов, которым казалось, что жизнь — это чертовски сложная игра, которую, что бы пройти, нужно много денег для платной, усовершенствованной версии, но Стас нашел их, и показал, что для того, что бы красиво без проблем жить, достаточно просто хорошо играть, и никакой платной версии не нужно. Антон был в числе этих счастливчиков, и Стас никак не мог бросить друга, когда ему поступило заманчивое предложение… — Мне сказали, что я могу взять своих лучших четырех актеров. И я… Я сказал, что повезу с собой Иру, Илью, Димку и Шастуна Антона Андреевича! — СТАС?! СТАС, ТЫ СЕРЬЕЗНО? — в глазах парня в миг застыли радость, слезы, и надежда на еще лучшее будущее… — Нет, пошутил! Хахах, конечно я серьезно! — мужчина достал договор — Вот. Я все подписал. Единственное что, у вас там будет новый актерский состав и новый режиссер… Но я уже в Москве доставлю эту пьесу, правда заменю главных героев… — он с сочувствием посмотрел на Антона. Не волнуйся, я смогу вырвать эту роль у кого бы это ни было, и сыграю плохого мальчика, вот увидишь, Стас, я тя не подведу!!! — и радостный, оставив режиссеру осадок и почву для раздумий, Антон вышел из кабинета прямо на сцену…. *** …Москва встретила дождем, и на удивление теплой погодой. В этой стандартной комбинации московской весны и появились ребята. Они стояли на станции Киевского вокзала, в руках у них было по чемоданчику и маленькой сумке. — По вам видно, что вы с Воронежа — хмыкнул по доброму молодой кондуктор, который выпустил их из тесного вагона, приехавшего из тесного Воронежа, в просторную возможностями Москву. Ребята, только лишь усмехнувшись замечанию кондуктора, пошли за Стасом. Стас знал Москву, знал как свои пять пальцев. Куча попыток, стараний, учебы, и вот он режиссер театра и кино в столице России. — Ебать, Стас! Да тут ахуенно — воскликнул довольный Шастун смотря по сторонам вокзала. — Это мы еще в город не вышли… Там шумно, сразу предупреждаю! Но мы же приехали покорять вершины кино? — подбадривающе кричал Шеминов, что на него аж оборачивались, но им всем было так похуй, что все четверо поддакивали режиссеру и тоже радостно улюлюкали. Конечно, тут только дурак не будет радоваться, это же Москва! Это же столица, новые друзья, ощущения, вкус славы. «Это ахуенный город, я чувствую, что он принесет мне успех, что сейчас я такой маленький по сравнению количества Москвичей, но скоро я буду собирать залы и стадионы на свои концерты!» — думает Антон, смотря на небо и ловя губами прохладные капли дождя. — А где мы будем жить? — очень серьезно спросил Дима. Тем самым вытолкнув Шастуна из ауры планов и мечт… — Блять, Позов! Ну ты то, хуй, не пропадёшь явно! У тебя хотя бы образование есть! — Доктор, хах — усмехнулась Ира, непонятно чему вообще. — Я просил не напоминать, я не люблю свою работу, и никогда не хотел быть врачом, меня заставили родители в свое время. И вы знаете, что меня так же как и вас, Стас на улице нашел и спас! — шипя сквозь зубы воодушевленно и убедительно говорил Дима. — Блять, очкарик! Это что, Онегинская строфа нахуй? — заржал во весь голос Ильюша Макаров. — Макар, блять, АХАХАХАХ! — Антон поддержал друга, найдя в его замечании и правда что то смешное! — Да вы не актеры! Комики! — устало подходя к лимузину обернулся наконец Стас. — Все в машине расскажу, садитесь! Еще пару ахуевших возгласов ребят насчет лимузина, и вот они внутри. На этих бежевых кожаных диванах. Фрукты, шампанское, стена, закрывающая от водителя! Ну кайф же? — Кайф… — выдохнув, как будто давно не дышал, сказал Шаст. — Я жду продолжения! После такого мы должны заселиться в люксовый отель… — утвердительно сказал Макар, хватая клубничку из хрустальной вазы. Но отдохнуть так и не удалось. Стас по дороге рассказал, что каждому из ребят будет выделена квартира в центре, от театра, но платить за нее им придётся самим, и работу надо начать уже сейчас. Поэтому с вещами и потухшем настроением, они двинулись на работу… Приехали. Театр был огромный. Театр Евгения Вахтангова. Был выполнен в коричнево-оранжевых цветах и славился своими постановками. — Это… Что? — театр был намного больше чем в Воронеже, поэтому найти слова, что бы описать свое восхищение, было почти невозможно. — Это театр Вахтангова. Славится своими постановками и актерами. Вам надо будет хорошо поработать, что бы оправдать и их, и мои ожидания. Сейчас у вас будет тест актерский от нынешнего режиссера. Кто не пройдет либо поедет обратно в Воронеж, либо будет пытаться найти работу в Москве. Я никого выгораживать не буду! С этого дня мы друзья вне театра, внутри этих стен — они перешагнули порог, и за ними захлопнулась дверь — мы: Каждый. Сам. За себя! — Стас прошел дальше, и на секунду обернулся — сейчас за вами придут, отведут поесть и переодеться. Через час начало прослушивания. Удачи, родные! — и Стас скрылся в дверном проеме, где было написано: «Не входить, СПИТ режиссер!» — про себя парни посмеялись, но все же решили не разбредаться от входа. Кстати о помещение. Внутри большое пространство, высокие потолки, по обе стороны, комнаты три-четыре, включая «спит режиссер»… А в глуби зала — лестница. Лестница ведет немного наверх, и от нее еще две вправо и влево. Простояв минут десять, парни начали нервничать. Они еще не сытые, не переодетые. Что делать блять? — Ну где этот сука то? Нам осталось минут сорок на подготовку, а я еще не поел и не переоделся! — начал ругаться Антон, так, как умеет только он! — Вам, молодой человек, видимо только поесть важно? — раздался вежливый и саркастический голос сзади. — Нет. Переодеться! — обернулся Антон, а перед ним… Перед ним стоял мужчина, в мокрой до ниточки белой футболке, которая, кстати, очень сексуально облегала его идеально рельефный торс. От взгляда парней не убежали и немного влажные джинсы, но из-за серого цвета это выглядело более менее естественно. И наконец голова. С волос этого приятного мужчины стекали капли воды, и катились со лба на ресницы, а с ресниц на губы, растянутые в широкой, непонимающей улыбке. — Ну по Вашему недовольному тону, Вы, предположу, Максим, хотите есть — дразня и издеваясь поддевал Антона актер, как маленького мальчика за штаны. — Антон. Я-Антон! И хватит разговаривать так с нами, как будто мы нежеланные гости. Я ничего плохого про тебя не сказал, и ВАС, попрошу просто нас проводить туда, куда нужно! — очень раздраженно сказал Шаст, явно пытаясь задеть тем же. — Антон. Кажется я не разрешал еще перейти на «ты»! С чего вдруг, Ты взял, что можешь мне ТЫкать? Я явно на много лет тебя старше, а со старшими держат субординацию. — уже убрав ту актерскую интонацию, серьезно продолжил мужчина. Тут же он повернулся к остальным парням и девушке, уже расплываясь в улыбке. — Мы, может… Познакомимся? — неуверенно с паузами предложил Димка. — Да, давайте! — ответил актер. — Я Дима, это Ира, Илья и… Антона Вы уже знаете! — перечислил Позов, и на последнем немного смутился, как будто самому стало стыдно за друга. — Да. Знаком — уже похуистически, даже закатив глаза, взглянул на Антона мужчина. — Меня зовут Арсений для вас, ребята — он обратился к тем троим. — А для Вас, молодой человек, я Арсений Сергеевич! — Нихуя себе блять! — удивился Антон, посмотрев уже развернувшемуся в сторону лестницы Арсению. Тот ничего не ответил, лишь своей напряженной кистью смахнул все еще мокрые волосы со лба. Они шли. По спине Арсения, можно было понять как он переживает… Только вот, насчет чего? Мышцы спины четко прорисовывались. Широкая. Предплечья были сжаты, как будто перед ним стаял его злейший враг и он хотел ему врезать. Но впереди, кроме долгого и душного коридора ничего не было. — У вас тут вообще проветривают? — засмеялся Макаров. — Очень необдуманное замечание, учитывая, что тут нет окон. Думаю, ты и сам это видишь! — даже по голосу было слышно как злится Арсений. — Извините… — выплюнул Илья, подумав, что, какой то высокомерный этот Арсений, чего не сказать было о самом знакомстве, которое прошло вполне нормально, если бы не Антон… — Все. Пришли. — Арсений указал на дверь — это ваша гримерка на ближайшие недели. Так что готовьтесь, и удачи… Кто то сегодня пополнит основной состав… — и повернув направо, Арсений ушел туда, откуда привел ребят. Парни, уже зайдя в эту комнату, обессилено сели в кожаные коричневые кресла, в которых наверное, можно было бы уместиться калачиком, настолько большими они были. — Тут прикольно… — вынес как приговор Димка Позов. — Поз, ну тебе то явно все понравилось, а как же наш Антоша… — издевательски протянул Макаров. — его видимо еще долго тут не примут — засмеялся. — Макар, вот сейчас нихера не смешно! — прорычал недовольно Антон. И бросив полный злости взгляд на друга, встал и не обращая внимания на извинения вышел из помещения… *** Антон шел куда то прямо, так и не понимая куда идет, в итоге ноги привели его к выходу. Оглянувшись, Антон увидел ту самую табличку «спит режиссер», и не отдавая отчет своим действиям, парень, спасибо, постучав, но не дождавшись ответа зашел в комнату. На диване, за столом с едой и чаем сидел Стас, и еще какой то мужичек. — Здравствуйте! — Антон сначала обратился к сидящему рядом со Стасом мужчине. А по том к Стасу. — Стас! Это не выносимо! Кого ты за нами прислал?! Что за фифа такая нас встречал? Это просто пиздец! Я такого унижения еще НИКОГДА не испытывал в своей жизни. Даже когда под дождем на скамейке спал, перед тем как ты меня нашел… — Антон… Я… — Стас не договорил, из ванной комнаты приобщенной к этой гримерке вышел тот самый Арсений. — Это интересно… — Арсений вышел из душа чистым, и наконец то на нем была сухая рубашка. Но только она была расстегнута, а ширинка сухих брюк была не застегнута. — Антон, а ты тут какими путями? — спокойно подворачивая рукава спросил Попов. — Тот же вопрос — очень холодно ответил Антон, хотя внутри все горело. — Шаст… — Шеминов встал из-за стола — Не стоит. — он пытался достучаться до парня, который как будто бы даже не слышал, или просто так хорошо делал вид, что не слышит…- Пойдем, поговорим! Шеминов молча обошел стол, и взяв за плечо Антона, обратился к Арсению. — Извини, Арс. Я думаю это волнение на почве прослушивания. — и вытолкнув друга с такой силой в коридор, Стас припечатал его к стене. — Ты нормальный, Шаст? Ты хоть знаешь с кем подогреваешь конфликт? — Ну и с кем же? — выдыхая злость, спросил Шастун. — Когда я учился, он выпускался. Ему всегда предлагали должности выше чем актера. И режиссером его звали. Но есть всего пару фильмов где он согласился, и то после этого зарекался больше не идти в режиссуру. Его даже за границу звали! Сейчас его Егор Григорьевич, это тот который рядом со мной сидел, готовит стать директором этого театра и главным режиссером. Ты хоть понимаешь сколько у него связей? Один его щелчок и тебя не возьмут не в один театр по всему, сука, миру… Антон стоял молча, ни слова не сказал, лишь похлопал Стаса по плечу, и обойдя друга, направился к лестнице. — И ты ничего не скажешь мне? — сказал Шеминов ему вслед. — Стас, ты двинулся, честно! Если ты думаешь, что для меня главное как бы без денег не остаться, ты ошибаешься, для меня главное честь. И пока этот ублюдок, кем бы он ни был, не извинится передо мной, у нас не выстроятся нормальные отношения. — Этот, ублюдок, сегодня принимает у вас прослушивание, как главный ведущий актер основного состава. — Мне похуй. Я как будто испугался… — но за этой насмешливой улыбкой, Антон и в правду испугался… Ему позарез нужно было в основной состав. И он этого хотел, потому что актерство — это все, что заставляло его жить. Поэтому поджав кулаки, Антон направился уже к излюбленной в первый же день лестнице. И поднявшись на второй этаж, Шаст продолжил путь к своим парням… Зайдя обратно, отдохнув, поев и переодевшись он молча сидел в зеленом кресле. Когда над его ухом прозвенел будильник, парень разозлился, но обернулся. У кресла стоял Дима. — Шаст, ты нормальный? Уже пол часа в одну точку смотришь! У нас через семь минут выступление! Мы собираемся идти в зал. Ты с нами? — А? Уже? Да, идем. — Шаст отрешенно встал и направился за ребятами. Еще шагая по длинному коридору, парень думал, боялся… А что если слова Стаса — правда? И его не возьмут… Но гадать теперь было поздно. Оставалось только перешагнуть дверной порог в зал, и выложиться по полной. Пока что это был главный план…