Маяк

Утром я проснулся от тяжести на груди, это опять был кот. Я посмотрел на его развесистые уши и пожалел, что вижу их со стороны его тощей жопы. Почувствовав, что я открыл глаза, кот развернулся и мяукнул мне в лицо. — Фу, ну и вонь у тебя из пасти. Жрать что ль хочешь? Ну так и я хочу. Я бы с удовольствием сейчас выпил бы кофе, съел бы жаренные яйца с беконом и большой пирог с вишней. Была у меня одна кондитерша, так она такие пироги с вишней делала и не только пироги. Я почувствовал, как накатывает тоска, очень захотелось вернуться в столицу. Пойти в кофейню и выпить свежего кофе, поболтать с приятелями, сходить на свидание. Эх, а вместо этого сейчас выпью холодной воды из умывальника и пойду за камнями на пляж, а потом в обед поем вчерашнего рыбного супа, глядя как мерзкий старикашка лопает картошку с курицей. Чертова Люсильда, не могла сразу сказать кто её муж, я бы и близко к ней не подошел. Поныв самому себе, я сполз с чемоданов и попытался размять спину, кот все это время ходил вокруг меня и дико завывал. Мыши в доме кончились что ли? Да и чего и им тут жить, жрать то нечего. Я взял кота и понес его к лавке, где спал мальчишка. — Вот твой новый кормилец, — усадил я кота на грудь юнги. — Не знаю, как его зовут, но ему дают деньги на еду и он будет готовить. Кстати, а где наш дед? Я повертел головой в поисках отца Иунды и обнаружил его спящим в своём кресле, под ноги он положил себе корзину. Порадовался, что даже у этого хмыря нет кровати и пошел умываться. В голове родился новый план, как заработать на билеты в город и обратно. Сумма, конечно, небольшая, но в этой деревушке эти деньги будет не просто насобирать. Мысль была такая: коты, они же милые? Ну не конкретно наш ушастый доходяга, а нормальные коты. Может сердца здешних женщин не такие суровые как их внешность, и они найдут пару медяков, чтобы купить статуэтку котика на полку над очагом. Нет сначала я хотел сделать каменные шарики для игры, которые так любили все мальчишки, но надежда на то, что у местных пацанов есть деньги была еще меньше, чем вера в любовь к котикам у их матерей. Что предложить местным мужикам я не знал, грузила для удочек или каменные подставки под пиво? Что вообще может заинтересовать рыбаков из глубинки. Надеялся, что пойму это, немного пожив тут, но деньги нужны были срочно, и я решил рискнуть с котиками, тем более образец каждое утро тычет мне в лицо своим тылом, так что рассмотрел я его хорошо. На улице я столкнулся с Траллом, он возвращался из кустов шиповника, вид у него был глубокомысленный. — Куда собрался? — сказал Тралл. — Да хочу сходить к морю, есть идея заработать. — смущено ответил я. — Отлично, а то уже достало спать в спальнике. Я тоже кое-что придумал, не возражаешь, если я сделаю пару грядок за туалетом? — Конечно, хоть весь сад перекопай, не жалко. Только насколько я знаю, урожай будет лишь осенью. — Ничего есть у меня прикормка хорошая. Кстати, говоришь помета много в маяке? Надо бы сходить накопать, птичий помет отличное удобрение. — Боюсь за него придётся драться с чайками. — Ничего, я придумаю что-нибудь. Давай топай, а что за идея-то? — Ну я режу по камню неплохо, хочу сделать из гальки котиков и продать местным кумушкам. — Мда, похоже мне еще долго спать на полу. Ладно, удачи. Я тяжело вздохнул и потопал к морю, мне тоже слабо верилось в успех моей задумки, но ничего другого я так и не изобрел. Раньше я делал для строй фирмы декоративную плитку и фигурный облицовочный камень, давали чертеж, и я повторял одну и ту же проекцию раз по сто за день, правда работал не один, нас было четверо магов земли. Это была очень механическая работа, а вот сделать что-то более творческое я никогда не решался. Я набрал десяток камней и отправился в сарай экспериментировать. Представил кота и спроецировал на первый камень, получился страшненький уродец, кривая мордочка, с глазами на разном уровне, толстое пузо и тонкие лапы похожие на лапшу, а самое главное я забыл про хвост. Вторая попытка была чуть лучше, кот был все такой же кривой, но уже с хвостом, а еще галька попалась полосатая, что немного оживило этого уродца. Скоро я извел все принесенные камни. Коты выглядели умственно отсталыми инвалидами, но хотя бы пять из них были похожи на котов, а не на хищных химер из бестиария. Я решил, что, если им на шею привязать бантик, будет почти мило. На ленты пошла красная бархатная обивка с кресла отца Иунды. Да, это был нехороший поступок, но я озверел, когда увидел, как этот дед лопает жаркое и запивает холодным пивом. Потому свершил месть, когда священник удалился в шиповник, порезал сидушку его кресла на ленточки. Раскаянье пришло, когда я наелся и лег спать, в конце концов старичок не виноват, что у него есть деньги на еду, с другой стороны, в гости его никто не приглашал, пусть топает в храм и живет там. А тут есть храм или церковь? Что-то я даже скромной часовни не видел, так зачем сюда вообще приехал священник? Удивительно, но всех котиков я без труда пристроил. Жена старосты увидев их, расцвела девичей улыбкой, которая весьма странно смотрелась на её бычьем лице и всплеснув руками забасила. — Какие чудные, ты гляди- ка этот то какой смешной, словно обосрется сейчас. Давай я дам за них две макрели? — Нет, спасибо, мне бы деньгами. — Деньгами? Маячник, да откуда у меня деньги. А почем продаешь? Я прикинул цену билета в Божественный венок и обратно, прибавив цену булочки в привокзальной пекарне. Сумма получилась для местных внушительная. — Пятьдесят медяков, по десять медяков за штуку. Я сам их вырезал, смотрите какие мозоли. — руки я ей не показал, но сделал самые несчастные глаза какие смог. Жена старосты пожевала губами и полезла в карман фартука, достала горсть медяков и отсчитала сорок, взвесила на руке и убрала еще десять, потом протянула мне. — Больше не дам. — Ну мадам, ну хотя бы сорок, а я обещаю сделать вам котенка бесплатно завтра. — Хорошо. — она вернула десяток медяшек обратно в руку. Как же это унизительно, но зато у меня теперь есть деньги на билеты, жаль булочка мне не достанется. Интересно зачем она таскает столько мелочи в кармане, но у каждого свои странности. На этом радостные события дня закончились. Тралл заставил меня сходить за птичьим навозом, проблему с птицами он решил, привязав тряпку к шесту и отгоняя орущих тварей от нас. Мне же конечно досталось сгребать вонючую жижу в ведро. После Тралл вручил мне десять медяков и пирог с рыбой, это все, что мне удалось у него выторговать за час работы золотарем. Что ж, отмывшись у небольшого источника, я пообедал водой и пирогом, и вернулся домой, что стало моей ошибкой. Там творил хаос отец Иунда, он решил, что в доме должен быть очаг и даже нашел остатки прежнего, там, где у прошлого владельца был кухонный уголок. От старого очага осталось основание и задняя стенка, почерневшая от копоти. Кто его разломал и куда дел камни нам было неизвестно, но священник заявил, что дом без очага не дом, а сарай. Под его рассуждения про то, что лето не вечно, в августе ночи будут холодные, а его кости слишком старые, мне и юнге пришлось отправиться искать плоские камни для нового очага. Я бы за это дело браться не стал, но старикашка хитро прищурившись, сказал что за добрый труд и заплатить не грех. К вечеру болели руки и спина, но проделанная работа внушала оптимизм. В кармане были деньги для завтрашней поездки в Венок Богов, а в углу внушительная куча камней для очага. Особенно подняло настроение, что отец Иунда, посмотрев на результат нашей работы подобрел и угостил всех, включая кота пухлями с мясом. Тонкое тесто и мясной фарш с зеленью внутри принесли моему желудку блаженство и душевный покой всему моему существу. Тралл вытянув ноги опять раскурил какую-то вонючую дрянь и пуская кольца дыма рассказал нам несколько уморительных историй о жизни гномов. Почему они показались мне смешными не помню, но мы все не переставая хихикали, почудилось, что даже кот стал как-то подозрительно икать и зажимать пасть лапой. Как я дополз до своей лежанки под лестницей в моей голове не сохранилось, но утром проснулся именно там, по сложившейся традиции придавленный котом. Вставать не хотелось, но глянув на карманный хронометр я убедился, что до отбытия поезда обратно в город осталось совсем мало времени. Быстро пригладил руками одежду, умылся из ведра водой, которая почему-то пахла рыбой и побежал на вокзал. За мной увязался кот, похоже он тоже решил съездить в город, соскучился по сыру. Досыпал я уже на деревянной лавке вагона и с трудом сполз с неё, когда поезд прибыл в Венок. Видок у меня был тот еще, но так и было задумано, после приезда я наконец осуществил свою мечту о булочке и когда теплая хрустящая радость моего дня закончилась, я зашел в узкий проход между казармой и храмом и хорошенько выпачкал свой и без того мятый пиджак в грязи. Этот костюм был самым уродливым из всей одежды Криса и мне было его совсем не жалко. Чтобы получить бесплатную брошюрку с картинками, надо выглядеть как тот, кто в такой литературе нуждается. Я оторвал на пиджаке карман и ощутил даже некоторое подобие счастья, теперь этот костюм можно выкинуть без угрызений совести или отдать юнге на тряпки для уборки. Для полноты образа, желательно пахнуть свежим перегаром, но на выпивку у меня денег не было, зато я прихватил одну из вонючих самодельных папирос Тралла. Сделав пару затяжек и закашлявшись, я затушил вонючку и сунул окурок в оставшийся у пиджака карман. После чего покинул узкий проулок. В самом первом же храме я подошел к закутку, где торговали защитными амулетами и книгами и обратился к толстому монаху похожему на слюнявую плоскомордую собачку с брылами. — Я хочу приобщиться к мудрости Триединого, но у меня совсем нет денег. — я скроил самое несчастное, но одухотворённое лицо, какое мог. — А ну иди отсюда! Богохульник! Знаем мы куда идет бумага святых текстов у таких как ты! — прогавкал он. Я понял, что перестарался с маскировкой. Интересно что он имел ввиду говоря про способы применения, уж не идет ли бумага брошюр на туалетные нужды нищих? Я представил себе это и захихикал. С трудом сдерживая смех, я выбежал из храма, пока монах не позвал патруль солдат. На улице я просмеялся и пошел к следующему храму. Увы, с тем же результатом, правда там со мной даже говорить не стали, суровый монах с плечами тяжеловеса сразу указал на выход. Так и что делать? Ехать домой и отмываться, но тогда я буду слишком богато выглядеть для бесплатных брошюр, да и денег на повторный приезд еще надо заработать. Тут я заметил маленький внутренний двор у одного из борделей, где было развешено женское белье на просушку. Убедив себя, что никто из приятелей об этом случае не узнает, а в этом городе у меня знакомых нет, я спер с веревки юбку, блузку и платок. Я надел это все поверх костюма и в надежде, что я похож на угловатую, но все-таки женщину зашел в ближайших храм. — Извините меня святой отец, я всю жизнь отработала в борделе, а сейчас почувствовала большое желание оказаться под крылом Триединого. Не могли бы дать мне почитать святые тексты, но я не очень грамотна и денег у меня нет. — я постарался пропищать это как можно более похоже на старушечий голос. Монах осмотрел меня с подозрением, но был он пожилым и судя по тому, как щурился видел не очень хорошо в полумраке храма. — Ты достаточно молода, чтобы отработать стоимость книги. Давай иди сюда поближе, в этом уголке тебе удобнее будет припасть к моему персту. Это на что он сейчас намекает, старый развратник. Тьфу ты гадость какая. Я уже собирался уйти, но потом пришла мысль, сколько еще придётся бродить в поисках монаха, который не польстится на такую женщину как я, кажется они тут не очень разборчивые. — Ой, я не могу в храме, я же только встала на путь исправления, это неправильно. — кокетливо запищал я, — давай отойдем в проулок тут рядом, кто знает, может я не только к персту припаду, но там будет удобно принять и твою святость во всех её проявлениях. Монах засомневался, но я добавил вертя задом. — Только обязательно возьми с собой святые тексты и узнаешь какие самые темные уголки моей души тебе откроются. Монах увязался за мной, а я надеялся, что он не успеет рассмотреть меня на свету получше. Как только мы зашли в узкий проход между домами, я двинул ему кулаком в челюсть отправляя в нокаут — спасибо за науку студенческим дракам. Подхватив упавшие на мостовую брошюры, перепрыгнул через тело святоши и понеся в то место, где снял с веревки белье. Когда я стаскивал с себя женскую одежду, надо мной послышался булькающий смех. Ква! А ты ж хрен суккуба! — Ой, сейчас от смеха лопну, еле утерпел, чтобы не спугнуть. Ну ты даешь! А монах-то! Монах! Ой. Не могу! Вечером расскажу, все животы надорвут! Буль-буль — дергался от смеха элементаль, рассыпая вокруг себя брызги. — Я думал ты в море сгинул, жаба водяная. — Ну я там и был, пока твоя привязка меня не выдернула, поводок то не такой длинный, чтобы ты смог в этот город без меня уехать. — Слушай ты, пакость мелкая, если хоть слово об этом, кому скажешь, я обрею волосы и утоплю в самом вонючем сортире, ты же любишь канализации? Вот и вернешься туда. Ква булькнул недовольно и рассыпался водяной пылью. Вот так, съел, капля лупоглазая. Я привел себя в порядок и подхватив добытые с таким трудом книжки поспешил на вокзал. Гулять по городу денег не было, да и вид у меня не подходил для променада. Сидеть до утреннего поезда на вокзале тоже не очень здорово, особенно на голодный желудок, но что поделать. Я сунул в карман пару обломков брусчатки с мостовой и нашел тихое место в сквере у вокзала. Открыл первую картинку в брошюре, где был изображен упитанный Триединый полулежащий на груде подушек, и сконцентрировался на переносе этого образа в камень. Получилось нечто сильно похожее на мужской половой орган. Вторая попытка удалась лучше, у полового органа появилось кривое лицо и зачатки рук. Пришлось выбираться из укрытия и идти искать новые камни. Вернувшись с запасом материала, я продолжил попытки. Вышло неплохо, что-то такое я лепил в детстве из цветного воска, похоже на человека, если прищурить оба глаза. Я прекратил усилия сделать лучше, решив, что дома в спокойной обстановке и на сытый желудок точно получится. Тем более, что от мыслей о еде последний камень уже больше был похож на окорочок, чем на бога. От усталости, и чтобы не думать о еде, я задремал. Проснулся резко, тело свело, было холодно и темно. Рядом кто-то бубнил. — Приехал, но работы не ведутся. Не знаю, похоже что-то с финансированием. — бубнил один мужской голос. — Деньги были выделены большие, может чего-то ждут? — шептал второй. — держи нас в курсе, мы попытаемся выяснить причины задержки по своим каналам. — Хорошо, если что-то изменится, я дам знать. Но у меня сложилось впечатление, что денег нет. — Такого не может быть. Я лично видел вексель. Они знают о нападении и должны готовиться. Разберемся, до связи. Сначала из кустов выбрался толстый господин и удалился в город, потом осторожно вылез высокий и худой и отправился на вокзал. Ну вот и куда я опять вляпался? Похоже какие-то шпионы, вот только чьи? Сначала я хотел отсидеться в кустах до утра, но скоро продрог и решил рискнуть и пойти на вокзал. Ну меня же не видели, да и не убьет же меня шпион на вокзале. На перроне было пусто, в маленьком кафе, где мы ждали в прошлый раз тоже. Я обрадовался и попросил у бармена стакан горячей воды. Бармен сморщился, но воды налил, оценив мой замученный вид. Я отогрел замершие руки о стакан и подарил бармену самого удачного своего Триединого. Бармен почему-то заржал и поставил фигурку у таблички где было написано «Туалет» и нарисована стрелка. — Экую он кучу наложил. — снова рассмеялся бармен, тыча в фигурку, а я обиделся. Это подушки, а не то что он подумал. Но потом он выдал мне бутерброд с сыром, и мы с желудком хором сказали ему спасибо, желудок даже громче. Ночь я проспал лицом на столе, а когда прибыл поезд, долго пытался вернусь скошенную рожу в нормальное состояние. Ехал в трясущейся вагонетке, а в душе моей воцарилось умиротворение. Уверен скоро дела пойдут на лад, я заработаю денег и все станет хорошо. Я любовался скалами фьорда, чистой водой, пахло соснами и морской солью. «Красота!» — выдохнул я, из-под лавки недовольно мяукнул в ответ кот. Неделя прошла в работе, я собирал камни и делал из них кривеньких котиков, а потом вез продавать в город, удалось даже найти небольшой магазинчик сувениров около узла телепортации и они покупали моих уродцев. Платили за них мало, но я надеялся, что за Триединого цена будет повыше, да и можно будет продавать в храмах. Увы, с созданием статуй бога возникли проблемы. Мои скульптурки стали похожи на человека, но Триединого в них не опознал бы даже полуслепой блаженный. С другой стороны, мне нравилась эта работа, хотя иногда в порыве раздражения набирал в корзину неудачные фигурки и ходил бросать их в чаек на маяке. Выпустив таким образом злость на свою криворукость, я возвращался к творчеству. В это время Тралл весь ушел в работу на огороде, таскал туда удобрения, делал дренажные канавки и тряся над маленькими зелеными росточками. Что ж, я был рад. Что он в этом захолустье нашел дело по душе, правда в прибыльность этого занятия я не верил. Отец Иунда бродил по деревне, везде совал свой нос, читал проповеди и учил жизни. Больше всего ему нравилось ходить со мной к маяку, за нами всегда мчался кот, который думаю искал себе там птичьи яйца на обед. Я сгребал помет для Тралла, а юнга махал палкой с тряпкой отгоняя от меня недовольных чаек. Отец Иунда ходил внизу и я слышал, как он гундит. — Нет, посмотрите на это? Такое строение, гномская кладка. Это преступление оставлять все в таком состоянии. Однажды, когда я вышел из маяка с наполненным ведром, он набросился на меня. — Я смотрю на все это и меня занимает вопрос, почему ты не исполняешь свои прямые обязанности. Ты же маячник! Грех и святотатство оставлять это строение в таком состоянии! Сколько кораблей еще разобьётся о скалы, пока ты наконец начнешь ремонт. — Делаю все что могу, — сказал я, показывая на ведро с птичьим говном. — На остальное у меня нет денег. Вот дождусь зарплаты и так и быть куплю замок и пару стекол для маяка. А пока меня больше волнует, что приходится жить в сарае. — Разве тебе не выделили денег на восстановление маяка? Я пожал плечами, может и выделили, только я их в глаза не видел. Отец Иунда зафыркал, сам понимал, что будь у меня деньги я бы не жрал жидкий рыбный суп и не спал бы на чемоданах. Впрочем, небольшую сумму на продаже котиков мне удалось скопить, и я предвкушал покупку кровати у местного плотника. А через неделю мне должны были прислать мою первую зарплату, размер которой как я знал, позволит купить огромный прожаренный кусок мяса и кружку пива в городской таверне. О ремонте я думал. Если б я мог использовать свои способности открыто, то дело пошло бы быстро, хотя материалы все равно нужны, деревянные перекрытия и механизмы я восстановить своей магией не могу. Так что приспосабливался к обстоятельствам как мог, в надежде что к зиме дом станет жилым помещением. По мне так справлялись с трудностями мы неплохо, худо-бедно, но прижились на новом месте. Я строил планы на уютную зимовку, не зная, что белая лисичка предвестница больших неприятностей уже подкралась совсем близко.