Оплата

***

      На улице было немного душновато, но холодный, такой приятный ветерок делал легче. Яркое, лучезарно улыбающееся солнце зачастую прикрывали белые и сероватые облака. Зелёные деревья и трава вокруг поднимали настроение своей летней атмосферой. Погода в самый раз, чтобы заниматься спортом, беситься, гулять на всю катушку. Последнее и делала огромная толпа перед большой сценой. В воздухе так и пахло адреналином, но ещё никто не знал, что будет дальше, когда выйдут настоящие звёзды.       Каждый фанат пришёл на этот фестиваль, чтобы естественно не столько повеселиться, сколько увидеть своего кумира. Интересно, сколько людей пришло посмотреть на того, кто в каждое выступление, в каждую встречу с фанатами вкладывал большие усилия? На того, кто дышит, живет сценой. Кто становится мозгом и сливается воедино с организмом своего фэндома? А сколько на того… кто практически ничего не сделал ради выступления, но знает, что его и так все обожают просто за то, что он дышит воздухом?       Чонгук сидел в своём фургоне-гримёрке и нервно топал ногой по полу, размышляя.        — О чем думаете, Чон-хён? — спросила его визажист, убирая кисти и прочую косметику после того, как она накрасила парня, скрыв все «недостатки» кожи, а также шрам на щеке.        — Ох, Минджин… — простонал он от усталости и потер свою переносицу пальцами. Но девушке его произношение вдруг показалось пошлым, и та покраснела. Певец уже давно ей нравился, как и миллионам фанаток, но разве она может просить его о любви? — Я думаю о Ви, — он выдохнул и прикрыл глаза.        — Кажется, между вами ссора? Иначе я не могу объяснить, почему Вы так утомлены лишь одной мыслью о нём. Наверное, я не знаю довольно много…        — Нет, Минджин, ты знаешь всё. Ты хороший друг, и я ничего не скрываю от тебя. Когда я говорю с тобой, мне становится намного легче.       Девушка вновь покраснела. Скорее всего, она тоже нравится Чонгуку! Конечно! Он так много приятного ей говорит. Наверное, нужно перестать отрицать этот факт! Это не тараканы в её голове!        — Спасибо за такие слова… Вы даже не представляете, как они много значат для меня, Чон-хён.        — Эй, давай на «ты»? Мы так много общаемся, я не хочу использовать официальные обращения, — Гук открыл глаза и с нежностью, добротой и уважением посмотрел на девушку. Этот взгляд она будет ещё долго вспоминать по ночам…        — Как Вам… ой. тебе… угодно…       Чон очаровательно засмеялся и закинул одну ногу на другую.        — Так вот. Я переживаю, — вмиг он изменился в лице и устремил взгляд на потолок, — видишь ли, Ви — слабак. Он ничего не сделал, чтобы добиться успеха. Я читал его биографию, я смотрел про него видео. Я знаю о его прошлом столько же, сколько самый преданный фанат. И знаешь что? Ни черта! Ну, серьёзно! Он жил обычной жизнью, я бы сказал скучной! Ходил на уроки по вокалу. Пошел на прослушивание в компанию со своим другом, и певчий проект сделали из него, а про друга забыли, как будто его там и не было! Он записывает свой первый альбом и резко становится невероятно популярным! Он нихрена не сделал! Ему просто повезло родиться с красивым лицом! А я, Минджин, я много работал, учился, ходил на занятия спортом, на вокал, на танцы, я знаю дофига, за своей внешностью по большей степенью ухаживаю я, всё делаю, мать твою, я! Все песни — моя работа! А этот самодовольный ублюдок работает в компании людей, всё делают за него. Им управляют, как марионеткой. Он — кукла «Барби» в руках взрослых бизнесменов перед глазами десятилетних девочек. И что мы видим? Он стал популярнее меня! Как же он меня бесит! — под конец парень уже чуть ли не сорвался на крик. Этот Ви засел глубоко в его голове, и наедине с собой он явно готов сказать намного больше гневных и матных слов, чем он сейчас произнес перед девушкой.       Минджин стояла, как вкопанная, слушая Чонгука. Как же она была поражена, как ей было его жаль, и как она теперь тоже ненавидела Ви. Стоит ей удалить его песни из своего плейлиста…       Она аккуратно подошла к парню и выдохнула, не смея прикоснуться к нему. Не в силах — стеснялась.        — Знаешь, что я могу… тебе… сказать? — тихо начала она. — Как он быстро взлетел, так быстро и упадёт, — девушка осмелилась и в поддержку положила руку на плечо Чонгука, — обещаю.       Гук смотрел ей в глаза, и такая поддержка заставила его улыбнуться…        — Спасибо, Минджин…       Они смотрели друг другу в глаза, и девушка видела в его оках целый космос… как же она любила его глаза…       Вдруг резко постучались. Визажист испугалась и немедленно отпрянула от парня. В гримёрку зашёл менеджер.        — Чон, твой выход через 5 минут.        — Хорошо, — Гук улыбнулся Минджин, встал и вышел из фургона. Менеджер стал его сопровождать, и чем ближе они подходили к сцене слышали музыку.        — Вы переживаете, мистер Гук? — спросил менеджер и улыбнулся.        — Нееет… перед своими фанатами… разве я могу переживать? — брюнет хохотнул и стянул с себя чёрную джинсовую куртку, оголяя тело в такой же чёрной майке и голые руки, украшенные горой тату.        — Удачи… — менеджер похлопал парня по плечу. Певец улыбнулся, и когда другой исполнитель спустился со сцены, он поздоровался с ним и поднялся сам.       В миг раздались визги кучи фанаток, которые ласкали его уши. Парень подбежал к микрофону и довольно прокричал:        — ПРИВЕТ-ПРИВЕТ, РЕБЯТАААА!!! — и в ответ ещё больше счастливых криков. Сердце билось так быстро, а на душе невероятно тепло Это его минутка славы… это его мир сейчас. — Привет! Я таааак рад видеть вас на этом фестивале! А день какой сегодня отличный! Лёгкая прохлада, как раз чтобы танцевааааать! Давайте раскрасим этот день яркими красками! -и вновь громкие авации. Чонгук засмеялся, и начала играть музыка…       Это можно вполне назвать групповым трансом. Толпа отжигала, тела хаотично двигались и кричали заедающие строчки песни, Чонгук танцевал и носился по всей сцене, пока пел. Певец чувствовал вибрацию по полу от музыки, будто звук проникал прямо в его кровь от стоп из недр земли. Можно ли это назвать настоящей магией? Среди шума и собственной музыки он по-настоящему чувствовал свободу, признание людей, никакого угнетения, и никакой Ви не мог бы ему сейчас испортить настроение… наверное.       Нельзя было описать его любовь к фанатом и фанатов к любви. Его аудитория действительно была прекрасна. Конечно, как во всех фанбазах, там были странные люди, но с тем большинством, что сейчас поют хором с ним, он чувствовал себя защищённо.       Дотянув последнюю ноту в завершающей песни, Чон опустился на колени и развёл руки в стороны, слушая восхищённые возгласы. Это был невероятный энергообмен. Казалось, все солнечные лучи были направлены именно на него. Расслабленного и довольно выдохнув, он поднёс микрофон ко рту и прокричал:        — Спасибо всеееееем! — и сразу получил ответ.       Парень не помнил, как встал с колен, не помнил, как спустился со стены. Всё это неважно на фоне произошедшего и на фоне того, как его глаза поймали взглядом Ви. И вправду, весь тот настрой и позитив, всё, что он хранил и чувствовал на протяжении примерно 20 минут выступления, он потерял за одну секунду. Его чувства были растоптаны, вмяты в грязь. Как же ему было отвратительно смотреть на Ви, хотя парень очень симпатично выглядел. Да что там скрывать, он был невероятно красив. Это и бесило Чонгука, и… нравилось ему… что раздрожало ещё больше.        — О, Гуки! — по-дружески произнёс парень. Он взял руку Чона нежно, двузначно огладил его кисть своими тонкими пальцами и забрал микрофон. — Отличное было выступление! — его очаровательная улыбка с прелестных, красивых, блестящих губ совсем не хотела слезать.       Чонгука разрывали чувства. Знаете, что его бесило больше всего в Ви, что он не расскажет даже Минджин? Что этот чёртов засранец нравился ему. Каким же он был восхитительным. Ни одна фотография не могла передать то, что видел Гук сейчас, она не могла передать тот вайб, что исходил от него. Это возмутительно. Он ненавидел его за всё: за сбитую популярность, за нервы, потраченные Гуком, за отбирание побед в номинациях на премиях, а ещё за это ебучее чувство симпатии. Как можно ненавидеть и испытывать симпатию? Ужасно. Просто ужасно.        — Спасибо, — недовольно произнёс певец и отвёл взгляд, чтобы не видеть его. Чтобы это скорее закончилось. Он протёр свои плечи полотенцем и отдал персоналу.       Ви лишь усмехнулся, продолжая обворожительно улыбаться, и поднялся на сцену. И знаете, что? Оваций было больше. И звуки, ранее адресованные Гуку, больше не приносили такого удовольствия, как тогда. Они резали не только слух, но и сердце, разрывали душу на части.        — Уебок, — прошипел парень, удивляя работников вокруг.        — Здравствуйте, ребята! — изображая очаровательную неловкость, сказал парень на сцене, хохотнув. Он положил руки на пояс, перед этим прикрепив микрофон к стойке, и продолжил. — Какие чудесные выступления, чудесные исполнители сегодня собрались… Я хочу сказать спасибо Чон Чонгуку… — Ви перевёл взгляд в бок к кулисам, где около лестницы стоял Чон, — за то, что он разогрел толпу перед моим выступлением. Поаплодируем?       Толпа взорвалась от такого взаимодействия между певцами, и только лишь камеры могли заснять лицо Чонгука. На нём отражался весь негатив. Он всё понимал. Этот говнюк посмел выставить Гука помощником Ви, каким-то тупым шутом, который выступал перед настоящим зажигательным певцом. Как же это унизительно. Отвратительно. Желание врезать лишь росло. Да чтоб он ем ещё помогал! Да даже то, что он сказал, всё равно привлечёт внимание больше к парню на сцене, чем к Чону. Он вспомнил, как парень нежно провёл пальцами поего кисти, и его передёрнуло. Кошмар.       В это время Ви уже успел начать исполнять песню. Пел он тоже красиво, но неоспоримый факт был в том, что Чон был более профессионален в этом деле, его голос был сильнее, но на на получение славы это будто никак не влияло.       Долго Чонгук думать не стал. Это выступление не успеет начаться, как уже закончиться. Он подошёл к удлинителю, отвечающему за колонки… и просто вырубил его.