О ядах и крыльях

Уже который день Кастиэль места себе не находил: не было рядом его жениха. Он старался больше времени проводить не один, но Габриэль и Сэм теперь познали всю суть любви, а общаться всегда с русалкой и вейлой, тем более понимания с последней все еще не вышло, постоянно нельзя было. Через несколько месяцев начнет съезжаться народ на свадьбу наследных принцев, нужно обсудить все: от свадебных костюмов до блюд. С этими костюмами была проблема: хоть мерки с принца Динамиса и сняли, но вот примерка… Кас очень надеялся, что надолго Дин не задержится. Лица на принце не было от слова совсем, хоть он и старался делать абсолютно все, чтобы отвлечься от тяжелых дум. Но ночью было особенно одиноко, ночью все таящиеся днем мысли выходили наружу. Не хватало теплых объятий и ласковых поцелуев. Не хватало даже бархатного голоса. Они с Дином так любили перед сном поговорить, сидя у камина или укутавшись в одеяло: рассказывали о себе, о детстве, о странствиях и удивительных созданиях, которых встречали на своем пути, о том, что нравилось, а что не очень. И эти изучения были так грубо прерваны — расставанием на неопределенный срок. Теперь Кастиэль уже не помнил свои дни до помолвки с Винчестером, теперь все его действия были, скорее, машинальными, нежели обдуманными. Нужно пойти на собрание? Он идет. Нужно идти на завтрак-обед-ужин? Идет. Нужно изучить действие крови ведьмы и сравнить ее с человеческой? Делает. Но опыты уже не приносили ему той радости, как раньше. Иногда он запирался в библиотеке бессонными ночами, читая предания об эльфах и сопоставляя с тем, что ему стало известно в поселении. Единственное, пожалуй, что радовало — охота с друзьями. Бальтазар, который успешно поднялся на ноги благодаря Сэму, Касу и лекарям, и Джо поддерживали принца в этом. Боевая подруга постоянно приглашала в таверну на пирог или эль, однако в большинстве случаев Кас отказывался, возвращаясь в замок и снова погружаясь в свои раздумья и тоску. Дни шли, и эта тоска съедала его. Оставалось только сохранять лицо при дворе, что он и делал. Он все ждал хоть каких-то вестей от своего эльфа, но их все не было. Сэм, который не сомневался в способностях брата, поддерживал кронпринца, зачастую встречаясь с ним в библиотеке или навещая в его покоях, из раза в раз повторяя, что Дин найдет лазейку и отправит послание. Но с каждым днем даже он начинал все сильнее переживать. И тогда уже Габриэль уговаривал обоих не думать чушь и просто ждать.

***

В тот момент, когда Дин потерял сознание, поселение открылось для него, принимая в свою магическую вуаль. Дин был плох. Он помнил, что думает о Касе, что вновь и вновь тянется мыслями к нему, помнил, как сожалел, что подвел… А теперь ничего. Эльф не почувствовал, как несколько суровых коренастых гномов-слуг Люцифера обступили его и замерзшего коня, утащили их — естественно, коня с помощью магии — в большой амбар и предоставили все, что нужно. Сколько прошло времени, ему не было известно, ясно было лишь одно — что-то теплое на него дышит и фыркает. И… Глаза он открыл от ощущения на своем лице чего-то теплого и мокрого. Язык?! Ярл, пришедший в себя многим раньше, уже несколько часов пытался разбудить своего хозяина и не нашел способа лучше, кроме как облизать его лицо, чтобы удостовериться, что тот жив. — Ярл… прекрати, я говорил тебе, что облизывать лицо это ужасно… — заворчал Дин, медленно поднимаясь и понимая, что тело после долгих часов пребывания в одном положении отказывается его слушаться. Все затекло, руки дрожали, голова была, словно в тумане: такое зачастую бывало с лютого похмелья. Воспоминания всплывали постепенно, и Дин был напуган, а после начал искать что-то для самозащиты, оценивая обстановку вокруг. Конь смотрел на него, как на дурня, так, по крайней мере, показалось эльфу, но верный друг, кажется, уже заранее знал, что опасности нет — вел себя спокойно и совершенно не нервничал. Упорно пропуская через себя обрывки и картинки, Винчестер так и не смог вспомнить, что случилось с ним: почему он в какой-то лачуге с конем, почему безоружен и почему одет в лохмотья. «Чудненько, но нужно найти хоть кого-то живого, — он усмехнулся, хлопнув Ярла по шее, и провел пальцами по его гриве. — И поухаживать за тобой, а то тебя уже даже не расчесать». И только после недолгих размышлений вышел, с осторожностью оглядываясь. Вокруг не было ничего, кроме деревьев и небольших домиков, размером примерно такого же, в каком и очнулся Дин сейчас. Солнце пробивалось сквозь пушистые ветви вечно-зеленых, и так остро видящие глаза пришлось прищурить — видеть свет было непривычно. Так и началось его знакомство с Люцифером и его помощниками. Первый был весьма нелюдим и строг, но вот со вторыми можно было поговорить и даже обнаружить эля и медовухи, что, несомненно, радовало эльфа. Он щедро платил им за то, что ел с ними, пил, так ведь и нужно, когда ты вторгся на чужую территорию без приглашения, не так ли? Но пил Дин не очень много, потому что в определенный момент, когда он выпьет чуть больше положенного, тоска по Кастиэлю овладевала им. И становилась она сильнее с каждым днем даже без выпивки, потому что Люцифер оставил его для начала на два месяца — посмотрел, что умел Дин, оценил, так сказать, ситуацию. И не увидел ничего путного из владения Магией Предков, о чем сообщил Винчестеру прямо и бескомпромиссно. Тот уж подумал, что его пошлют куда подальше, но… два месяца вместо пары недель? Он настолько плох? Гонцов у Люцифера не оказалось, и надежда хоть как-то связаться с женихом и братом таяла на глазах. Дин грустил и боялся, что может что-то произойти, что Кас сильно запереживает и приедет сюда, выпытав у Сэма точный путь. Да, Дин боялся этого, потому что не знал реакции местных, понимал, что дорогу к поселению Касу вряд ли откроют. И в то же время страшно этого желал. Ему бы только узнать, что действительно кто-то пришел к обитаемому скрытому периметру… Так же эльф переживал по поводу их торжества, знал, что и Кас будет переживать, ведь его долго нет, нет никакой информации, поэтому тренировался еще более упорно, изматывал себя. Он засыпал, как убитый, чтобы встать с рассветом и заниматься одному — Люцифер обычно выходил к нему после завтрака. Спустя неделю или больше, он почувствовал то, про что говорил Сэм, про что твердил ему учитель. Так что Дин даже немного уверовал, что не бесполезен, каким временами называл его Люцифер. Да, Винчестер бесился от этого, злился, и был не раз выгнан с обучения за эти эмоции — учитель не терпел от своих учеников неподчинения и совершенно ненужных эмоций, и эльф не совсем понимал до определенного дня, что от него ждут, пока сам все не прочувствовал. — Если ты не научишься контролировать свои эмоции и не возьмёшь себя в руки, ты так и останешься бесполезным ушастым ублюдком! Как тебя мать воспитывала? Я впервые вижу такого разнузданного и эмоционального эльфа! — рявкнул однажды Люцифер во время очередного психа Дина, и здесь эльф сам не понял, как прямо под колдуном воспламенился пол и вся одежда на нем. Злость, как и говорил когда-то Сэмми, достигла своего апогея, хотя в этот раз Люцифер не пытался провоцировать Дина, он просто разозлился на него, такого тупоголового. После этой незапланированной выходки колдун был в ярости и вышвырнул эльфа вон, но все же через пару дней похвалил, когда остыл. Если это можно было назвать похвалой: «Тренируйся дальше». Своеобразное приглашение на продолжение обучения. Потому что Дин все-таки не тупоголовый и очень старательный, на износ работящий, а Люцифер все это видел, хоть и никогда бы не сказал этого. Радости у Винчестера было больше положенного, но он скрывал ее. Ведь это такой маленький шаг на пути к обретению Силы… Но все-таки шаг! И он начал искать путь, чтобы связаться с Касом, прошерстил библиотеку. Из всех вариантов один подходил идеально — выжечь послание на бумаге по принципу пишешь сам, а буквы отображаются на другом пергаменте. Но… как понять, есть ли у Каса свободный лист под рукой? И сработает ли это? В этом, конечно, мог помочь только один человек. Габриэль. Пусть Дин и не знал об этом, но Гейб приготовил несколько листов: в покоях Кастиэля несколько, в лаборатории и оранжерее, так как это были те места, которые тот посещал чаще всего. И, когда голубые глаза погасли и не смеялись больше, когда на лице, покрытом трехдневной щетиной, не видно было и намека на улыбку, план Гейба пришел в действие.

***

Кас проснулся от странного звука в своей комнате. Была холодная весенняя ночь, поэтому он очень удивился шипению. Как змея пробралась в замок?! Именно в его покои?! Это заговор? Покушение на убийство? Взяв меч, принц осторожно поднялся с кровати. Благодаря светилу на ночном небе, что освещало комнату, было все видно даже для человеческого глаза… И голубые глаза заметили на столе белый лист и слабое свечение. Огонь? Но белый предмет не исчезал в пламени, и Кас подошел ближе. Он несколько минут ждал, пока на нем появятся слова, и едва не заплакал, поняв, что же все-таки происходит. «Кас, со мной все в порядке, я прохожу обучение, но я остался на два месяца. Иначе бы меня не приняли. Кас, я безумно скучаю по тебе, каждые ночь и день без тебя очередное испытание, помимо всего прочего, что тут происходит, но мы справимся. Передай привет отцу и Сэму, скажи, что я в порядке. Я напишу еще, но позже, потому что даже не знаю получается ли у меня донести все до тебя. Люблю. Дин». Прочитав все до конца, Кастиэль от облегчения опрокинул голову в ладони и зажмурился, сдерживая слезы. Будто гора с плеч. С Дином все в порядке, его эльф жив и успешно осваивает навыки, данные ему природой. Больше принцу на данный момент и не нужно было, хотелось лишь знать, что жених жив, здоров, сыт и обогрет. Расстроило, конечно, что срок обучения Дина увеличился на много недель, но благодаря письму Кас снова воодушевился. Глаза заблестели, он ещё больше стал уделять время подготовке к свадьбе, много общался с Сэмом и Габриэлем, каждый раз в разговоре восхищаясь своим женихом, на что со временем Гейб начал закатывать глаза — его друг чуть ли дни не зачеркивает до конца пребывания Дина у колдуна. Но втайне Габриэль радовался этому, периодически успевая поглядывать на Дина и его успехи. И успехи у того были немалые. Значит, вернется действительно скоро. Успеет соскучиться. А у него самого будет побольше времени с Сэмом.

***

По вечерам, помимо охоты, Дин не сидел на месте. Он искал ингредиенты для зелий, чтобы колдовать не только на уроках, но и по ночам. Ну и чтобы частично оплачивать свое обучение. Самым удивительным для эльфа стало то, что если сосредоточиться и собраться с силами, он может управлять огнем. Не бездумно воспламенять все вокруг, а подчинять его себе. И периодически он тренировался на камине в своей небольшой хижине. Обработка оружия огнем стала ещё одним навыком, который пригодится в бою. Это помогло стать Винчестеру более собранным, на уроках он был менее эмоциональным, ведь он увидел, что не полный бездарь, что в нем есть Сила, нужно только постараться ее развить. От Люцифера Дин черпал не так много. Тот, в основном, помогал усиливать то, что Дин уже умеет, но некоторыми полезными навыками для выживания делился: зачаровывать еду, чтобы, если отправляться в дальние странствия, та могла долго поддерживать свои свойства и давать энергию, а также, как и когда-то с Сэмом, поделился скрывающим мороком, который может спасти от преследований. Все же остальное Винчестер должен был отточить сам. И все же два месяца были для него слишком долгим уроком любви. Тоска по Кастиэлю набирала обороты, Дин снова начал срываться под конец обучения, и Люцифер каждый раз выгонял его или орал на него из-за этого. Но по мере того, как заканчивался срок обучения, эльф все чаще думал именно о своем женихе, а не о знаниях. Ночи становились чуть теплее, когда он ублажал себя на светлый образ голубоглазого мужчины, но… это было все не то. Он не знал, что где-то там, в замке, Кас тоже думает о нем в таком же ключе, пытаясь согреть себя хотя бы такими фантазиями. Не зная, получилось ли доставить первое послание, нашел ли его Кастиэль, Винчестер сел за второе. Оставалось четыре дня до момента, когда он выдвинется обратно к семье, и хотелось предупредить их. Много писать он не стал, ведь это, несмотря на то, что Сила его росла, все еще было энергозатратно, а эта самая Сила ему еще может понадобиться в обратном пути. «Кас, через шесть дней, по моим подсчетам, я буду около хижины. Не знаю, получил ли ты мое предыдущее письмо, но, если не получил, то я в этот раз просто приеду в замок. Очень хочу тебя увидеть. Я жив и здоров, надеюсь, ты все еще ждешь. Люблю. Дин». И да, Кастиэль его получил.

***

Две недели перед приездом Дина во дворце были весьма насыщенными и очень суетными — на свадьбу съезжались делегации из разных стран, собиралось высшее общество, и это угнетало, потому что приходилось присутствовать на всех завтраках, обедах и ужинах. Официоз выводил из себя не только Кастиэля, он видел то же самое негодование и у Сэма, и у Габриэля. Конечно, последний теперь сидел рядом с Сэмюэлем, и младшему Винчестеру это очень помогало сохранять лицо и продолжать улыбаться. Свадьбы было решено устроить две: по эльфийской традиции и по человеческой. Первую проведут для обеих пар, поэтому Гейб и Сэм тоже пропадали в заботах. Они не хотели пышную свадьбу среди людей, решено было провести ее в церкви только с семьей и друзьями, поэтому их второе торжество откладывалось на неопределенный срок — гости должны будут разъехаться, а это еще растянется на месяц или два. Но этим двоим было плевать, они будут ждать столько, сколько нужно. Так что Кастиэль разгребал главную церемонию сам — досконально изучил расписание, кто, где и когда говорит, становится во время церемонии, следил за четырьмя костюмами, ведь Дин бы не принял слишком уж вычурный наряд, но, благо, время до торжеств еще будет после его возвращения, они успеют исправить мелкие недочеты и учесть пожелания эльфа. Однако, когда Кастиэль получил письмо, то абсолютно забыл про свадьбу. Теперь главной задачей было обустроить хижину к приезду Дина. С помощью Бальтазара, Габриэля и Сэма они принесли дров, воды, еды. Руки у принца дрожали от радостного ожидания, улыбка не сходила с губ, поэтому он, наплевав на все официальные мероприятия, последние сутки провел в лачуге, нагрел ее, воду, перепроверил напитки и еду, постоянно выходя наружу и вглядываясь в лес. Он молился, чтобы погода была благосклонной к его эльфу, а друзья отнеслись к этим двоим возлюбленным с пониманием, радушно помогли и удалились обратно в столицу.

***

Попрощавшись с Люцифером и поблагодарив его и его слуг, Дин уехал из поселения, пообещав учителю когда-нибудь вернуться: продемонстрировать новые умения и, возможно, научиться чему-то новому. Хотя эльф был честным перед собой — он больше не хочет оставлять Кастиэля и надолго уезжать от семьи, да и колдун был не самым приятным человеком на свете, чтобы добровольно ещё раз к нему сунуться. Несмотря ни на что, угрюмый маг все-таки похвалил Дина перед отъездом и передал привет Сэмюэлю, приказав гномам собрать немного еды седоку и его скакуну в дорогу. В этот раз с погодой им действительно повезло. Снег в некоторых лесах уже сошел, а потому путь назад был легким по сравнению с тем, что он испытал, когда приехал. Сейчас они зачастую даже скакали галопом, ибо Дина ждал Кас — чувствовал, что тот ждёт и скучает, и летел к нему так быстро, как только мог. Глаза горели от предвкушения, и тоска уже не сдавливала грудь так сильно. Ночью, рассчитывая силы свои и своего верного скакуна, было принято решение совершить небольшой привал в пару часов, чтобы оба поели и напились и прикорнули, но Дин не мог уснуть, он хотел поскорее добраться до хижины, потому через пару часов они вновь продолжили путь. Ещё сутки, и вот уже знакомый лес. Чем быстрее они доберутся, тем лучше, тем более погода им благоволила, а холод с тех пор, как Дин овладел огнем, был не страшен. Несколько миль, и Винчестер выехал на знакомую поляну, издалека увидел Кастиэля и пришпорил коня, однако и Ярл уже очень устал, потому они едва скакали рысью навстречу принцу. Дина переполняли счастье и любовь. Он устал, но слез с коня и побежал к тому, кем были заняты мысли последние пару недель, с лёту сгребая его в свои объятия — не мог поверить, что наконец-то Кас с ним, такой любимый и очень теплый. Письмо-таки дошло до адресата! Он смог! Не передать словами, как оба были счастливы в эту секунду, цепляясь друг за друга и вдыхая друг друга так жадно, что в груди не хватало воздуха. — Дин, — выдохнул, наконец, Кас, снова обретя возможность говорить. — Боги, я так скучал. Ты замерз? Пойдем в дом, пойдем. Там тепло. Ванну тебе горячую сделаю. Милый… — он самозабвенно целовал, обнимая Дина за пояс и встречая эту долгожданную взаимность в виде мягких губ. — Как ты, Дин? Все хорошо? Успешно? У меня столько вопросов к тебе! Но иди внутрь пока, я сам разберусь с конем, тоже накормлю его и к тебе приду. — Подожди, подожди… — эльф улыбался, обхватив красиво лицо ладонями и целуя его. И Кастиэль тоже не мог отстраниться. Простояв на улице в объятиях друг друга еще немного, они все же вошли внутрь. Кас, как и сказал, отвел Ярла, накормил его, снял седло, а после вернулся к Дину, сразу попадая в его объятия. Их губы встречались вновь и вновь, мужчины отстранялись, чтобы немного вдохнуть, но неизменно возвращались к поцелуям. По телу разливалось привычное тепло от нахождения вместе, дрожь следовала за каждым прикосновением, и оба сдерживали стоны. Уж Кас себе их точно позволить не мог — своего жениха он все еще планировал накормить и отмыть. — Дин, стой. Ты весь мокрый. Раздевайся, я принес тебе чистую одежду. Ты устал. Сейчас поешь, — принц сделал шаг назад, чтобы Винчестер, наконец, разделся, и пошел ставить запеченое мясо с овощами на огонь, чтобы подогреть. — А еще ванну тебе сейчас сделаю, воды я уже нагрел… — Кас… — Дин засмеялся и, уже раздевшись до легкой одежды, подошел к жениху, обнял его сзади за талию, а носом уткнулся в макушку. — Не суетись. Я здесь. И могу обнимать тебя. Знал бы ты, как я скучал… — но несмотря на все слова, желудок у него явно хотел еды, а не простых объятий. И Кас это услышал. — Знаю. И я скучал по тебе. Безумно. Но я не знаю, когда ты последний раз ел, поэтому первым делом еда. Потом ванна, а потом сон. Потому что ты приехал раньше, чем я думал, а значит и сон у тебя был никудышный. — Ворчун, — отозвался на это Дин, но так и остался стоять, вдыхая аромат волос. Этого он и хотел все то время, что был далеко. Хотел своего Каса рядом. Ждать еду долго не пришлось, Кастиэль быстро все выложил на стол, налил горячий ароматный чай, и Дин с особым удовольствием принялся есть, слушая рассказы своего принца о том, что случилось за эти месяцы. И когда Кас дошел до помолвки Сэма и Габриэля, Дин поперхнулся от неожиданности. — И оба короля согласились? Очешуеть! Это дело нужно будет отметить! — Так свадьба уже скоро, там и отметим. — Нееет. Не так это работает. Пойдем к Эллен. Соскучился я по этому трактирчику. А Кас тихо засмеялся — все так, как и предсказывал Гейб.

***

Эти несколько часов сна, что возлюбленные провели в объятиях друг друга, обоим показались настоящим блаженством. Их переплетенные ноги и вплотную придвинутые тела сами за себя говорили о той тоске, в которой мужчины находились то долгое время порознь. Проснувшись, Дин даже не сразу понял, где он находится, как это обычно бывает после дневного сна, но Касу рядом невероятно обрадовался, уткнувшись ему в шею и ласково целуя. Как же давно он не ощущал это тепло, этот запах. И даже во сне Кастиэль тянется к нему: откинул голову назад, чтобы яснее ощущать почти забытые ласки. Сколько таких снов он видел, от скольких снов просыпался возбужденным или уже испытавшим оргазм? И не только он. Конфузы случались и у Дина, он знал, как это неловко, но сейчас будить Каса не хотел. Он действовал медленно, осторожно, прикосновения к животу и бокам были почти невесомыми, он чувствовал, как тело возлюбленного напрягается, как между ними обоими сокращается расстояние, но это только давало стимул двигаться дальше. Первый тихий стон с уст Каса показался настоящей музыкой, и Дин проследовал поцелуями от шеи к ключицам, медленно приподнялся на локте, чтобы было удобнее еще ниже спуститься. Вторую руку он не отнимал от тела, это была будто жизненная необходимость — касаться Каса. Будто без этого его не станет. Задев языком сосок, эльф накрыл его губами. Длинные волосы шелковым тюлем скользнули с плеча на обнаженное тело принца, Дин было подумал, что тот проснется, но нет. Кас выгнулся от новых ощущений и снова простонал, выдохнув чересчур сексуально заветное: «Дин…» По мере того, как Винчестер спускался ниже, постоянно поглядывая на жениха, он чувствовал, как напрягаются мышцы живота под губами, как по сильному телу идет дрожь. Дин видел, как дрожали длинные ресницы, как судорожно Кас обводил языком свои пухлые губы, которые в этот же момент хотелось целовать до остановки дыхания. Внутри разгоралось пламя, и Дин не был уверен магическое оно или нет. Подавляя желание как-то потереться пахом, чтобы и самому ощутить приятную волну, эльф спустился к ногам любимого, осторожно высвобождая твердую плоть из белья. Черт. Чертчертчерт. Так долго ждать и так долго желать, представлять, что будет, это совсем не то же самое, что ощутить в руке и у себя на губах. Обхватив головку губами и проведя по ней языком, Дин не испугался застонать — это прозвучало в унисон с Касом. Принц все еще спал, и ему снились прекрасные сны… Да. Дину они снились тоже, поэтому он не собирался останавливаться. Он хотел слушать эту музыку. И слушал. Ведь его действия, такие долгожданные, такие желанные для него самого, побуждали Кастиэля стонать, бесстыдно извиваться. Под пеленой сна принц видел своего жениха, видел, как полны желания прекрасные изумруды глаз, он чувствовал, как плавится и изнемогает под этим взглядом. Он видит, как касается его эльф, не сводит взгляда с веснушчатого лица, когда член исчезает между влажных губ. Но такие сны никогда не приносили того самого наслаждения, какое можно испытать лишь в живую. Наслаждение росло, завязывалось в тугой узел где-то внутри живота. Оно было ярким. Оно было вспышкой. Его хотелось больше и больше… Голубые глаза распахнулись в момент, когда все тело задрожало, когда он сильнее сжал простыни, натирая ими костяшки пальцев, когда особенно хриплый стон вырвался из его уст. И голубые глаза правда нашли зеленые. Дин не отстранился, позволяя Касу выплеснуться ему в рот, действуя теперь языком и губами мягче, целуя низ живота, вызывая новую порцию приятной дрожи. — Дин… Дин… — зашептал Кас и потянул возлюбленного на себя. И Дин удовлетворил свое желание поцеловать такие вожделенные губы, шептавшие его имя так пошло и с таким благоговением. — Это нечестно… — сквозь поцелуй застонал он, ибо пропустил слишком много в этих утренних прелюдиях. — Бедный ты несчастный, — с улыбкой прошептал Винчестер, не чувствуя никаких угрызений совести — Кас достиг оргазма, и это было самым лучшим зрелищем и ощущением за последние пару месяцев. Губами Винчестер прижался к пульсирующей венке на шее любимого, чувствуя учащенное сердцебиение и чуть ниже неосознанно оставляя темное пятнышко как свою метку и напоминание — этот темноволосый красавец принадлежит только ему. Дальнейшие разговоры оба исключили. Все пространство заполнилось нетерпеливыми стонами, когда Кас поменял их с Дином местами, оседлал его бедра — та ответственная миссия, что начал эльф, легла на его плечи. Разгоряченный из-за долгого воздержания, Дин вился на мягких пледах и вил веревки из Каса, который будто издевался над ним — его губы были на груди, на животе, бедра и ягодицы касались паха, и эльф неосознанно подавался ближе к ним, не желая терять столь благоговейный контакт. Он одаривал своим прекрасным голосом все действия своего принца, ведь тоска по такому уже родному телу была сильной и только сейчас начала отступать. Дин был близок, несмотря на то, что Кастиэль едва опустился губами на выпирающие тазовые косточки. — Кас… Черт… Я хочу тебя… — Знаю. Вижу, — и мужчина опустился ртом к багровой от перевозбуждения плоти, уже через пару движений чувствуя, как напряглось и задрожало тело под ним, как во рту оказалось вязкое семя, и он, ни секунды не раздумывая, выпил все, поднялся с довольной улыбкой и опустился Винчестеру на грудь. Это снесло крышу обоим. Вид разнузданного и сошедшего с ума от яркого оргазма Дина добил Каса. Он снова был возбужден, но передышка им нужна была. Руки эльфа обвили крепкий стан жениха, не желая его отпускать. Даже самые тяжелые тренировки так не выматывали, по крайней мере, эльф этого не помнил. Такого у него ещё не было. Не было сил, хотя он поспал и чувствовал себя выспавшимся. Не было мыслей, не было вообще ничего, он будто обновился. — Я ни с кем такого не испытывал… Это было так тяжело… не быть с тобой рядом. До сих пор не верится, что вернулся к тебе, — Дин расслабленно улыбнулся, позволяя Касу скатиться на постель. Тот лег на бок, изучая красивое лицо своего жениха, поднял руку и, едва касаясь, провел кончиком пальца по аккуратному носу, по красиво очерченным губам, по высокой скуле… Как долго он не видел возлюбленного, как холодны и одиноки были его ночи, как бессмысленны были дни. Но ничего из этого он не хотел говорить. Дин здесь, а значит, что дни снова обрели смысл, а ночи не будут холодными. — Начинай верить, мой принц. А то и скорая свадьба покажется тебе сном. — Нет. Это будет самый яркий и незабываемый день. Я очень этого жду. Я люблю тебя, — Дин повернул голову, заглядывая в «небеса» глаз. Такой был океан в ясный день. И два сапфира смотрели прямо, давая негласный ответ. Да, Дин Винчестер был любим. Мужчины слились в поцелуе, касаясь друг друга, переплетаясь друг с другом, чтобы было не отличить, где начинается один, а где второй. Едва прозвучал первый стон, оба поняли, что готовы, что продолжения удовольствия не избежать. А бежать никто и не хотел. Хотелось раствориться в своем возлюбленном, хотелось растворить его в себе. И так думал Кас. Так думал Дин. — Дин, — голос у принца снова был хриплым, — я готов… Я хочу тебя. А еще я создал мазь, она вот, — и быстро заглянул под койку, достал небольшую баночку. — Чтобы ты не боялся, что мне больно. — Кас… — Дин прокашлялся, потому что в голове уже всплывали нужные картинки: он внутри, внутри очень тесно, а Кас откидывает голову и стонет… — Да. Ложись поудобнее, я подготовлю тебя… — Нет, ты не понял. Я готов, — и щеки покраснели, Кас отвел взгляд. — Ты..? О, — Винчестер пошло ухмыльнулся и поиграл бровями. — Я хочу как-нибудь на это посмотреть. — Возможно, — и чтобы избежать этого взгляда, Кас склонился к губам мужчины вовлекая в поцелуй. Никакого смущения. Сегодня его не должно быть. Ловкие пальцы открыли баночку, почти тут же делаясь скользкими, обхватили толстый член, несколько раз провели по всей длине, и Дин не сдержал стона. Вновь оказавшись сверху, Кастиэль аккуратно насадился, шумно выдохнув. Он так долго этого ждал, что сейчас последние остатки разума куда-то подевались. Хотелось еще и больше, несмотря на легкую боль… Но она пройдет, это он знал. От вида такого раскрепощенного мужчины, эльф сам почти задохнулся. Хоть Кас и сказал, что готов, но его тело было все еще узким, и Дин боялся не продержаться и пары минут. Руки удобно устроились на бедрах Каса, замедляя его движение — навредить все еще не хотелось. — Ты невероятный… Такой красивый… — шептал Винчестер, блуждая взглядом по крепкому телу, по мышцам, что сейчас были напряжены от такого долгого ожидания. Подняв взгляд к красивому лицу, эльф сам застонал — закушенная губа Каса была произведением искусства. Эти губы всегда хотелось целовать, кусать, ловить с них дыхание и стоны. Долго терпеть такие медленные действия Кастиэль не мог и не хотел, поэтому взгляд стал строгим, а руки обхватили запястья Дина, и тот удивился силе своего жениха — его руки оказались над головой, и было понятно, что двинуться Кас ему не даст. Медленные, но уверенные движения бедер, взгляд направлен в глаза, вожделенные стоны — всем этим Кас сводил с ума эльфа, и тот уже не был уверен, кто именно кем овладевает. Винчестер попробовал пошевелить руками, но Кас, кажется, тихо рыкнул — от этого звука внутри у Дина все задрожало, возбуждение слилось в единый комок внизу живота — и сильнее обхватил два запястья. Его движения становились быстрее, он плавно скользил по всей длине и явно делал то, что ему нравится, брал то, чего хотел, насаживался на член с низкими стонами, иногда теряя контакт с глазами Дина, потому что запрокидывал голову и прикрывал веки. Из-за отсутствия прикосновений тело будто было обнажено, не в физическом плане, оно стало сверхчувствительным, словно оголенный нерв, поэтому такие желанные движения внутри приносили больше удовольствия, чем он мог мечтать те долгие месяцы. Наблюдая за Касом, таким возбужденным, таким сильным и властным, Дин терял разум, он чувствовал, что вот-вот подойдет к обрыву… И прыгнет, да. Даже не думая. — Кас… Кас, я уже не могу… — получилось как-то чересчур плаксиво, но было плевать. Дин хотел, Дин был на грани, но… — Нет, — просто ответил Кастиэль и прекратил двигаться, насадившись полностью, заполняя себя до краев, и стон его был пошлый, даже вульгарный. Принц почувствовал, как Дин задрожал, увидел, что тот выгнулся… Но больше ничего не произошло. — Да. Ты молодец, — Кас ухмыльнулся, снова начиная двигаться. Он видел беспомощный взгляд зеленых глаз, видел внутренние метания, чувствовал частое дыхание… Да и сам был на взводе. И потому отпустил себя. Движения были все быстрее, стоны обоих наполнили комнату, перед глазами было любимое лицо… и еще какие-то вспышки, которых точно не было в лачуге. Эти фейерверки вызывали друг у друга два мужчины, неотрывно смотрящие в глаза, не стесняясь своего наслаждения, не скрывая его. Своим взглядом они просили, они давали обещание, которое никогда не будет произнесено в этот момент. Ведь в такой момент можно только кричать. От счастья обладания, от эйфории единения, от сладости любви. Предчувствуя скорый конец, Кас отпустил руки Дина и наклонился, увлекая его в жаркий поцелуй. Он поймал стон, отдал свой, почувствовал, как его бедра сжимают, насаживая сильнее… Дин метался, вбивался в тело, чувствовал, что вот-вот… вот-вот… Но Кас сказал «нет». Эльф не понял, откуда взялась влага на его лице, лишь понял это, потому что Кас сцеловывал маленькие слезинки с его щек, возвращался к губам, отдаваясь и принимая… Этот мужчина сводил с ума, с ним хотелось улететь за грань. — Кас… Кас… — Да, мой принц… Можно, — и сам выгнулся, изливаясь на грудь и живот Винчестера, сжимая его внутри. И долго ждать не пришлось. Дин выгнулся, зажмурившись, но вспышка удовольствия будто предстала и перед темнотой закрытых глаз. Они застыли на несколько мгновений, уже после этого позволили себе выдох. Кас опустился Дину на грудь, прикрыв глаза. Дин только и смог обнять. Кажется, дыхание восстановить им получится еще не скоро. Сил подняться не было, да и не хотелось этого делать. Кажется, Кас задремал, а Дин смотрел на спящего мужчину. То, что сделал сегодня Кас, не вписывалось в его картину мира. Да и, в принципе, не только сегодня. Кас перевернул его всего, но это уже было неважно. Дин не мог уже представить, что будет целовать кого-то, заниматься с кем-то любовью, засыпать и просыпаться. Он хотел владеть своим мужчиной. И хотел ему отдаваться. Быть в его власти сегодня ему понравилось, это возбуждало, от этого поджимались пальцы на ногах, а внутри все стягивало от того невероятного чувства любви и желания. «Ты словно ангелок, такой невинный и красивый, — думал эльф, улыбаясь и поглаживая своего принца по щеке. — И такой страстный. Я хочу тебя всего, Кас. Хочу узнать любовь с тобой во всех ее проявлениях. Как же прекрасно заниматься с тобой любовью, ты отзывчивый, вездесущий… Сильный». Упиваясь этими мыслями о своем мужчине, Винчестер не мог отвести от него взор, но самое главное, у него была уверенность, что он готов положить весь мир к ногам Кастиэля и лечь к ним сам. — Кас… — прошептал он. — Пойдем вниз? Нам нужно помыться, — он убрал темные пряди волос со лба принца и поцеловал его в висок. Разрушать это спокойствие между ними не хотелось, однако ещё немного, и отмыться уже будет сложнее. Что-то пробурчав, Кастиэль открыл глаза и поднялся на локтях, устремившись своими красивыми глазами на Дина, встречаясь с ласковым взглядом зеленых глаз. Такое пробуждение ему нравилось не меньше, чем первое за сегодня. Да любое пробуждение с Дином — лучшее. — Пойдем, — он кивнул и спустил ноги к полу, потягиваясь. — Подкинь дров, я наберу нам воду, — Дин накинул плед на спину мужчины, перед этим скользнув губами по его плечу и шее, а уже после поднялся и пошел вниз, чтобы набрать ванну. Сидя в горячей воде и облокотившись на Кастиэля, водившего вихоткой по его обнаженным плечам и груди, Дин прикрыл глаза от удовольствия. Моменты наедине, без людей и эльфов вокруг, без королевской суеты хотелось продлить, он старался не думать о том, что скоро нужно вернуться в замок. Вместо этого озвучил мысль, которая сидела в его голове уже несколько недель: — Подумываю о том, чтобы остричь волосы, — поделился он, когда Кастиэль принялся омывать его длинные пряди. Он надеялся на то, что жених его поддержит, хоть и вправе был сам принять решение. — Но… почему? Твои волосы прекрасны, они как шелк, это твое украшение, — Кастиэль с осторожностью водил по русым прядям, разделяя каждую и скидывая на плечи остроухого. Конечно, волосы Дина он любил, любил зарываться в них руками, носом, расчесывать их, когда они были наедине и готовились ко сну. Но все же волосы Дина это его дело. И он не может решать за своего жениха. — Я знаю, что они тебе нравятся, но с ними мне было неудобно все обучение. Знал бы ты, сколько раз они возгорались, — Винчестер засмеялся, откинул голову Касу на плечо и поцеловал его в подбородок. — Ты… против? — Нет, Дин, не против. Если тебе будет лучше и свободнее без них, то состригай. Твое очарование и красота не в них, а в тебе самом, в твоей душе, — и, наклонив голову, поцеловал возлюбленного уже в губы. Это убедило эльфа в правильности решения. Насчет волос он давно думал, точнее, подумывал временами об этом. Но он помнил, как эльфы ценили красоту волос, он чтил это, чтил эту традицию. И лишь на обучении понял, как это неудобно, не помогала даже коса. А потом он вспомнил, что и отец, и многие его воины ходили с короткими волосами. Так ведь правда будет удобнее!

***

Когда они вернулись в замок, все члены их семьи встретили их у главных ворот. Оказывается, Джон отрастил пышные усы и теперь больше был похож на короля, а не на варварского вождя, Сэм весь светился от радости, он сжал старшего брата в своих медвежьих объятиях. — Черт, Сэмми, если я чувствую себя мелким по сравнению с тобой, то не представляю, что думает о себе твой коротышка, — без тени злости произнес Дин, только посмеивался. — Кстати, я поздравляю вас, ребята, — он подмигнул Сэму с Гейбом. — Не коротышка, а компактный, — Габриэль усмехнулся и тоже обнял эльфа, постучав ему по спине в знак приветствия. — Спасибо, Дино. — За это можно и отхватить, придурок, — Сэмюэль сложил руки на груди, глядя на брата с усмешкой. — Сцуко, — тот лишь широко улыбнулся в ответ. — Перестаньте, — Кас тихо засмеялся. — У нас есть предложение сходить в таверну. Только сначала вызовем цирюльника. — Обязательно сегодня? Идите развлекитесь, — Джон похлопал старшего сына по плечу. — У тебя и бороды-то нет, — а вот Сэм теперь смотрел настороженно. — Да не для бороды, Сэмми. Хочу волосы состричь. Мешаются. — Ты крышей поехал? Не смей до свадьбы трогать волосы! — Да что такого? Я же не твои отрезать буду! — Еще бы ты мои тронул! И свои не тронешь, иначе я… Завязался очень громкий спор двух братьев, заставив остальных смеяться. Кажется, Сэм был всерьез обеспокоен этой внезапной информацией, и пусть перепалка с Дином больше была в шутливой форме, но каким-то невероятным образом Дин прислушался к брату, пообещав ему, что на свадьбе будет блистать с красивой эльфийской прической очень древних времен, когда волосы стригли очень редко и вплетали в них различные ленты и украшения. И Кастиэль был этому безмерно рад: можно еще немного полюбоваться блестящим мягким шелком и зарыться в них пальцами.

***

В таверну они пошли уже после заката, и Дин был серьезно настроен выпить весь эль и съесть все пироги. Всю дорогу Кас, Сэм и Гейб убеждали его, что он не сможет этого сделать, но старший Винчестер не верил им и отмахивался, говоря, что они явно его недооценивают. Все это было так естественно и обыденно, будто они всегда были вчетвером, всегда были влюблены и вместе. Габриэль смотрел на невероятную химию между Дином и, пусть и ненастоящим, Касом, видел в глазах своего Сэмми тот влюбленный взгляд и был уверен, что сам смотрел так же. Этот волшебный момент… Гейб хотел, чтобы он длился как можно дольше. Чтобы не заканчивался. Конечно, он мог зациклить этот день, как когда-то поступил, оставив Сэма жить в вечном вторнике, но… Нет. Этот или подобный момент жизни все еще будет в настоящем. Должен быть. Возвращение Дина было принято всеми радушно. Джо кинулась ему на шею, а эльф покружил ее на радостях, Эллен подала ему свои лучшие пироги, а Бальтазар угостил лучшим элем. Им всем было интересно, что происходило на обучении, и вкратце Винчестер рассказал, но ловко перескочил на тему свадеб. Джо сидела за столом, из-под опущенных ресниц поглядывая на Дина. Уже тысячу раз она обдумывала моменты, когда можно было с ним сблизиться «до»… Тысячу раз до момента, пока не узнала, что Кастиэль и Дин влюблены. По-настоящему. Она видела это, видела это сейчас, когда подвыпивший принц эльфов пытался угостить пирогом Каса, как тот, смеясь, отталкивал его, но ненадолго его хватило. Он откусил кусок пирога, похвалив мастерство Эллен… И прижался губами к губам Дина. Может, с Дином Джоанне было бы хорошо. Но Дину никогда не было бы с ней так хорошо, как с Кастиэлем, это она знала наверняка. И не желала портить эту искрящуюся магию любви между ними. Они все — друзья. И это тоже одна из вечных любовей, которую нельзя ни на что променять. Посиделки задались на ура. Даже Эллен пила вместе со всеми, слушая о двухмесячных приключениях Дина. А когда все уже было рассказано и они выпили за помолвку Гейба и Сэма, кажется, в десятый раз, сам Габриэль взял в руки лютню, удивив вообще всех, включая Кастиэля, но в особом восторге был Сэмюэль, не подозревавший о талантах своего «компактного» жениха. Подвыпив, они даже пустились в пляс. Кастиэль потащил в центр бара Дина, не умеющего танцевать быстрые танцы, и тот неловко переставлял ноги, совершенно не зная, куда деть руки, чем смешил Джо, танцующую с Сэмом. Старшему Винчестеру эти телодвижения быстро наскучили, и он вернулся за барную стойку выигрывать свой недоспор — как это не поспорить о том, кто съест больше всех пирогов?! И стал он абсолютным чемпионом, съев пять пирогов ровно и запив их двенадцатью пинтами эля, отчего в конце еле стоял на ногах: то ли от того, как сильно напился, то ли от количества съеденного. Во дворец к утру все вернулись пьяные и веселые, за исключением Дина, который всю дорогу обратно ворчал и уповал на пироги в пьяном бреду, заставляя бедного Кастиэля слушать все это под тихие насмешки Габриэля.