Твои глаза.

Любить больно. Почему то именно такие ощущения. — Он же шалопай. — вроде хочется поверить, вроде хочется утопиться. Потому что так она не считала. Лёгкий ветерочек. Приятная дрож. Дорога к школе. Грустная дорога, очень грустная. Терпеть упрёки, постоянные упрёки. Жить ради одобрения. Грустно, снова повторяется именно это слово в голове. Чокер, рубашка с кошками, от которой ментально хочется тошнить. Такая же штука, к сожелению, и с лицом. Серо, как то слишком серо в этом районе. Хочется найти лучик света, прижигая его к грустному зданию, где находятся несовершенолетние подростки. Мир ненормален, ещё больше ненормальнее, когда ощущаешь тяжёлую руку над плечом. Терпение иссякает, пиздец иссекает. — Она рада что переходит в другую школу. — улыбка, которая потом скроется от понимания того что там будет также. Также, именно также. Мимолётный взгляд и мир расцветает. Боязнь потерять его из виду. Влюбление завоевала новое значение. Теперь это одержимость. Немного сильное, но и немного слабое. Просмотр листочка с цифорками кабинетов в школе, где почти всех ненавидят. — Шлюха! — снова боязнь смотреть людям в глаза. Грусть, просто ебанная грусть. Тоненький пальчик проходится ногтём по молодой кожи, которая потом будет краснеть при виде прекрасного лучика. — Шлюха! — понимание того, что это продолжиться. Влюблённые глазки. Восхищение. Боязнь встретиться. Тоненькая девочка не понимала, далеко не понимала весь хаос. — Можно рубль. — опять восхищение вперемешку со страхом. Хочется смотреть, хочется видеть всю плоть красоты. Стестнение от любого взгляда. Крик в спортзале, снова стестнение. Крик от машины, которая была в метре от восхищение худощавой девочки. Хочется дотронуться спичечными пальчиками идеально белой кожи. Всё таки это что то между любовью и одержимостью.