Безнадёжно влюблён в соседа по лестничной клетке

             Минхо выходит из квартиры, сонно потирая глаза, ведь проснулся буквально пять минут назад и снова опаздывает на пары. Первое, что он видит — снующего туда-сюда Джисона по лестничной клетке, который нервно грызёт ногти, слушая чей-то назойливый голос в трубке телефона. Он даже не замечает соседа, а Ли и не даёт о себе знать, тихонько проскальзывая за его спиной.       "Тревожный он какой-то в последнее время", — думается Минхо, когда он бросает последний взгляд на младшего, заворачивая за угол.       Ли судорожно вздыхает и идёт по своим делам, ведь чего ему волноваться о каком-то соседе?       И действительно нет причин, кроме одной — Минхо безнадёжно влюблён в своего соседа по лестничной клетке.       Забавно, потому что они даже не друзья.       Минхо делал попытки подружиться, да и Джисон отвечал всегда взаимностью, но вот искренности не наблюдалось. Один вечно встревоженный, второй недоверчивый. Не судьба.       Минхо смирился. Любит на расстоянии и всё на том. Ему нормально. Он не плачет ночами в подушку из-за недостатка общения с объектом своих грёз, не кусает локти, когда видит Хана с кем-то другим гуляющим в парке, не убивается, слыша ночами громкие стоны, доносящиеся из квартиры напротив. Неприятно, конечно, но жить можно. Джисон не принадлежит ему. Нельзя так эгоистично реагировать. Нельзя и заставить, а любовных попыток было добротное количество, чтобы не пытаться снова.       Минхо пытается. Изредка зовёт Джисона к себе, чтобы посмотреть какой-то ужастик, которые они оба обожают. Ещё реже зовёт прогуляться после пар до дома. На этом всё. Остальные смелые попытки Ли оставил далеко в прошлом, где Хан отказал ему раз сто и ни разом меньше.       Это не было грубо. Джисон никогда не хамил. "Нет" всегда звучало мягко и вежливо из его уст, а учитывая виноватый взгляд, так и вовсе безобидно.       Минхо и не обижался.       — Ты чего такой задумчивый? — спрашивает Чанбин, с негромким хлопком укладывая ладонь на чужое плечо.       — А? Да так, — отмахивается Ли, стараясь не думать о чужих проблемах.       — Вечеринка в силе? — хмыкает Со.       — Какая вечеринка? — удивляется старший.       — Ты уверен, что ничего не случилось?       — Нет, я просто ещё не до конца проснулся, — уверяет Минхо. — Какая вечеринка?       — Мы планировали завтра накидаться у тебя. Что-то изменилось?       — А, не-е-ет, всё в силе, я просто запамятовал, — Ли слегка улыбается уголками губ. — К шести, да?       — Да.

***

      Минхо возвращается домой с мыслью того, что сегодня полночи будет смотреть ужастики, а завтра — спать до пяти тридцати.       Джисон выходит из собственной квартиры аккурат в тот момент, когда Минхо открывает свою.       "Стоило бы его позвать", — думает Ли и тут же озвучивает.       — Эй, Джисони, — он широко улыбается соседу.       — Привет, Минхо-хён, — кивает Хан.       Он снова выглядит встревоженным и это огорчает. Минхо привык видеть его жизнерадостным, с улыбкой до ушей даже в ненастную погоду и сверкающими глазами-полумесяцами, что блестят в ночи, а тут...       — Есть планы на вечер? — спрашивает, пока тот не ушел.       — М? — Джисон оборачивается, проворачивая ключ в замочной скважине.       — Я хочу провести этот вечер за просмотром триллеров, — Минхо шуршит пакетом, из которого виднеется пиво и чипсы. — И буду рад, если ты составишь мне компанию.       — А, ну, можно, но, наверное, позже, ладно? Я немного спешу, — щебечет младший.       "А обычно говорил: «Может, в другой раз»", — отмечает про себя Минхо, хотя понимает, что суть одна.       — Заходи, если надумаешь, да и если время будет, — устало вздыхает Ли.       — Обязательно, хён, — соглашается Джисон и сбегает вниз по лестнице.       "Ну, конечно", — фыркает про себя Минхо, заходя в квартиру.       "Зайдёт он, а как же", — следующая мысль.       Минхо забивает, как только оказывается в коридоре. Принимает душ, готовит закуски, запекая их в духовке до румяной корочки, и отправляется в гостиную выбирать фильм. Не успевает нажать на понравившуюся обложку, чтобы прочесть описание, как кто-то звонит в дверь. Минхо даже удивляется — кого принесло в столь поздний час?       — Джисон? — он рот приоткрывает в удивлении, потому что ждал кого угодно, но только не его.       — Я не опоздал? — Хан скромно поджимает губы.       — Эм, нет? — Минхо отходит в сторону, пропуская того внутрь. — Заходи.       — Я принёс ещё немного выпивки и пиццу, — оповещает младший, вручая картонный пакет хозяину квартиры, и проходит в комнату.       — М, да, здорово, я как раз только-только стал фильм выбирать, — суетливо произносит Ли, заходя следом.       — Это хреновый фильм, хён, — оповещает Хан, садясь на диван. — "Зеркала" даже лучше.       — "Зеркала"? — кривится Минхо. — Фу.       — Вот-вот, лучше давай посмотрим "Мрачные небеса"? — спрашивает Джисон.       Минхо соглашается.       Вечер проходит хорошо. Выпивка скрашивает нервозность, хотя её и недостаточно, чтобы забыться. Еда отвлекает от навязчивых мыслей, хотя, вероятно, лишь маскирует. Джисон же много шутит, передразнивая злодеев в фильме, и Ли искренне смеётся. Он думает, что такой Джисон привычный. Домашний, комфортный, с тупыми шутками и сияющей улыбкой. Утром был точно не он, а кто-то за него.       Минхо хочет спросить, что у него стряслось, но прикусывает язык, ведь это не его дело.       Вдруг вспоминается подслушанный разговор, от которого сердце щемит.       — О, кто этот парень, с которым ты гулял вчера? — спросил Сынмин, однокурсник Джисона.       — Мм, это... мой сосед? — растерянно ответил Хан, открывая дверь квартиры.       — Просто сосед?       — Да. Он тут живет, — Джисон указал на соседнюю дверь.       — Мм, даже не друг?       — Он никогда не будет мне другом, я просто не смогу с ним дружить, — беззаботно ответил Джисон, заходя в квартиру.       — Почему?       — Ну, знаешь...       Минхо не слышал, что Джисон говорил дальше, и искренне тому рад, потому что горячие слёзы тут же обожгли бы его щёки. Не готов он слышать от объекта воздыханий плохие слова о себе. Он вообще жалеет, что подслушал тот разговор, хотя и было то случайно. Просто слишком долго копошился в коридоре, как обратил внимание на знакомый голос. Лучше бы в обуви прошел внутрь, честное слово.       Однако это уже произошло, так что стоит просто смириться.       Минхо очень интересно, почему так думает Джисон, но едва ли у него хватит смелости спросить. Он просто остаётся соседом. Это нормально. Наверное.       Хотя это и является причиной, почему нельзя спросить о чём-то личном.       Они же просто соседи.       Минхо же просто сосед.       Джисон продолжает шутить и смешить старшего, пока тот неосознанно подзалипает на его губы, которые так красиво смыкаются и размыкаются, пока Хан говорит что-то, а особенно, когда смеётся, оголяя ряд белоснежных ровных зубов.       Минхо неосознанно берёт руку Джисона в свою в моменты неожиданных скримеров, и Джисон не одёргивает её. Крепче сжимает чужую ладонь в своей и внимательно смотрит на экран.       Минхо чувствует себя хорошо, пока держит Джисона за руку.       Ему хотелось бы делать это чаще всегда, но...       После четвертой банки пива Минхо клонит в сон, и он умещает щеку на чужом плече. Джисон не против. Даже не вздрагивает, когда Ли оказывается так близко к нему. Приобнимает его за плечи одной рукой, которая находилась на спинке дивана, а второй всё ещё сжимает его ладонь.       Минхо хочет раствориться в моменте, но фильм заканчивается, а Хан подаёт голос.       — Уже поздно, я пойду, — негромко произносит Джисон, и Ли тут же приподнимается, позволяя тому встать.       — Да, — шепчет он.       — Спасибо за вечер, хён, это было здорово, — Хан улыбается и идёт к выходу.       Минхо провожает его тоскливым взглядом и несколько раз кивает словно машинально, прикусывая губу.       Когда дверь захлопывается, Ли берёт в руки пульт и включает что-то рандомное на ютуб, снова задумываясь о своём, пока не засыпает под детскую передачу, которая идёт фоном.

***

      Следующим вечером в разгар веселья кто-то звонит в дверь, и Минхо кое-как улавливает тихие вибрации, учитывая громкость музыки.       — Джисон? — произносит, открывая дверь. — Мы мешаем тебе?       — М, нет, я хотел просто... — он чуть мнется, сжимая ручки пакета в руках и, кажется, подбирая слова.       — Это важно? — спрашивает Ли.       — Не знаю.       — Слушай, у нас тут вечеринка, и если ты не возражаешь, я тебя приглашаю, — с довольной улыбкой говорит Минхо.       — Ну, — Джисон поджимает губы.       — Ты кажешься очень встревоженным, и это поможет тебе расслабиться. Заходи, — Ли немного сторонится, пропуская соседа внутрь, который делает максимально неуверенный шаг вперед, протягивая небольшой пакет, и Минхо этого достаточно, чтобы принять за согласие.       Он быстро забирает принадлежность из рук младшего, оставляя в стороне, даже не заглянув внутрь. Организовывает крепкие напитки и выпивает вместе с Джисоном, который всё это время старается что-то сказать.       Мин не пытается его заткнуть, а скорее, раскрепостить, потому что нервозность Джисона бьёт током, но лишь до первых трёх стопок.       Час и пол-литра соджу на двоих спустя, Джисон чувствует себя достаточно хорошо, судя по далеко не трезвому взгляду и широкой улыбке. Он больше не выглядит обеспокоенным, да и вовсе не источает той негативной энергии, как в последние несколько дней.       Минхо рад, хотя и понимает, что алкоголь лишь маскирует проблемы, позволяя о них забыть, а не истребляет. А жаль. И тем не менее видеть Джисона улыбающимся нравится больше. Будь они хотя бы друзьями, позволь Джисон Минхо вмешаться, и он бы сделал всё, чтобы младший носил эту озаряющую светом улыбку на своих красивых губах постоянно.       — Покурим? — спрашивает Минхо между делом, когда выпивает ещё рюмку, предварительно чокнувшись с Ханом.       — Да, — легко соглашается младший.       А Минхо и не знал, что он курит. Это было неожиданно.       — Я с вами, — вмешивается Чанбин, идя следом за Ли к балкону.       — Ты бросаешь, — фыркает старший.       — Нет, я вообще-то...       Минхо захлопывает дверь перед лицом товарища, закрывая ту на внешнюю щеколду. Протягивает Джисону пачку и, когда тот вытягивает сигарету, делает то же самое.       — Давно куришь? — спрашивает Джисон, крутя фильтр между пальцами.       — Может, лет пять, — отвечает Ли и, подкурив, затягивается.       — Странно, — сообщает Хан, забирая протянутую зажигалку. — Никогда не видел тебя с сигаретой.       Минхо усмехается, запрокидывая голову назад и выдыхая дым наверх.       — Я курю нечасто. Когда волнуюсь и когда максимально хорошо себя чувствую.       — Тебе сейчас так хорошо или ты волнуешься? — Хан закусывает губу, задавая этот вопрос, и смотрит в упор.       — Знаешь, могло быть и лучше, но в целом всё хорошо. Все мои друзья сейчас со мной, в моей квартире. Им весело. И я счастлив видеть их такими. А ещё... Ну, ты рядом. Не знаю, насколько это плохо звучит, но этому я рад даже больше, — Минхо поворачивает голову в сторону Джисона и смотрит затуманенным взглядом ему в глаза. — Я рад видеть твою улыбку.       — Почему? — чуть робко интересуется Хан, всё ещё сминая не подкуренную сигарету в ладони.       — Ты красиво улыбаешься, — коротко и честно.       Минхо мечтает иметь при себе скотч, чтобы заклеить им рот, потому что ляпнуть не то сейчас очень велик шанс.       Джисон предательски долго молчит, и тишина давит. Пожалуй, впервые напряжение царит в воздухе при нахождении рядом с Ханом. А еще он смотрит стеклянеющими глазами словно в душу, и у Минхо ноги подкашиваются от такого проникновенного взгляда, поэтому он отворачивается.       — Ты не подкурил, — оповещает он, даже не смотря на младшего.       — Я вообще-то не курю, — на грани слышимости отвечает он.       — Зачем тогда...       — Не знаю, веришь? — Джисон больно закусывает губу, опуская голову. — Просто хотелось пойти с тобой.       — Просто?       — Может, не просто. Не знаю.       Минхо снова смотрит на него непонимающими глазами, а Джисон делает шаг в разделяющие их полметра и слишком неожиданно касается губ Минхо своими. Это даже не поцелуй. Это просто лёгкое, едва уловимое касание. Джисон собирается отстраниться и просто сбежать, но Ли касается его шеи ладонью и притягивает обратно, чтобы действительно поцеловать.       Джисон замирает, когда их губы вновь сталкиваются, а из руки Минхо выпадает окурок и летит вниз с балкона.       Минхо не действует настойчиво, не старается силой удержать Джисона на месте. Аккуратно, словно боясь коснуться, придерживает его одной рукой за шею, невесомо проходясь большим пальцем по контуру подбородка, а вторую укладывает на его тонкую талию. Джисон и не пытается отстраниться. Приоткрывает губы, чтобы сомкнуть их на губах Минхо, и аккуратно проводит по ним кончиком языка.       Минхо ощущает себя, как в замедленной съёмке. Или время остановилось?       С максимальной осторожностью сминает губы Джисона своими и тихо молится про себя, чтобы это не оказалось сном. Хан случайно — или нет — проходится зубами по его языку, а ногтями по оголённой коже на плечах, вынуждая поверить в реальность происходящего.       Они целуются медленно, нежно, где каждый боится нарушить идиллию, но так чувственно, что у Минхо под рёбрами все органы судорогой сводит.       Стук костяшек о балконную дверь заставляет вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.       — Вы там уснули, что ли? — злостно шипит Чанбин. — Тут люди курить хотят. Имейте совесть!       Минхо устало вздыхает, бросая взгляд на влажные покрасневшие губы Джисона от поцелуев, и закусывает свои.       — Идём, — отвечает Минхо негромко, но так, чтобы было слышно, и открывает замок, пуская Со внутрь.       — Вы что, ссорились? — он приподнимает бровь.       — Почему? — удивляется Ли.       — А чего такие озадаченные?       — А потому что у кого-то такта нет, — фыркает Минхо и выходит.       Они не говорят о том, что произошло на балконе. Снова пьют, но уже окидывают друг друга неоднозначными взглядами.       Минхо думает о том, насколько же целовательные губы у Джисона и как бы хотелось их вновь коснуться. Он старается отречься, старается переключить мысли в другое русло, но не получается. Хан ещё и как назло кусает их так сексуально при нём, что, как ни пытайся, а всё сводится к этим привлекательным губам.       Ли искренне смеётся, когда Хёнджин предлагает Джисону спеть, потому что Хван в прикол всегда завывает в микрофон, но, кажется, очаровывается голосом Хана не только Минхо, потому что затихают все, и даже Хёнджин.       Ли проникается, но следующую композицию поёт Чанбин, пришедший с курилки, и трепет, вызванный песней Хана, немного оседает в глубинах сердца, но не в голове в тот момент.       Ещё немного караоке, несколько бутылок спиртного и к часу ночи единственным, кто остаётся на ногах, оказывается Минхо. Он собирает крупный мусор, чтобы по утру заставить товарищей его выкинуть, прячет оставшуюся еду в холодильник, а остальное планирует убрать значительно позже, потому что и сам пьян в дугу.       — Тебе помочь? — голос из ниоткуда, который заставляет вздрогнуть.       — М? — Минхо оборачивается, наблюдая в проёме двери Джисона с мокрыми, свисающими как сосульки, волосами.       — Говорю, давай помогу тебе. Что сделать? Может, посуду помыть? — немного скромно спрашивает Хан и подходит ближе, пошатываясь.       — Нет, не нужно, это лишнее, — отмахивается Ли. — А ты...       — Я был в душе и надел твою футболку с шортами, да. Надеюсь, ты не очень против, — Хан пожимает плечами.       — Нет, — шепчет Минхо, качая головой.       Видеть Джисона после душа у себя дома, в собственной гостиной и вдобавок в своей одежде — верх мечтаний, пусть и после другого в мечтах тот был таким.       — М, ладно, я тогда пойду, — вздыхает Хан и делает шаг в сторону.       — Хочешь уйти?       — Нет.       — Тогда почему бы нам не выпить ещё? — предлагает Минхо.       — Думаешь, стоит?       — Не знаю, но отпускать тебя не хочется, — признаётся Ли.       — Типа алкоголь поможет меня удержать? — Джисон спрашивает, но это не звучит как вопрос.       — Поможет? — переспрашивает Ли.       — Не он, — шепчет Хан.       Минхо щелкает выключателем света, берёт Джисона за руку и тянет за собой, уводя в свою комнату. Тот не противится и даже позволяет уложить себя на лопатки, как только они оказываются у кровати.       — Ты уверен? — вдруг произносит Хан, когда Ли уже нависает над ним, собираясь поцеловать.       — Как никогда, — шепчет в губы младшего Минхо и наконец целует.       В этот раз страстно и настойчиво, не как несколько часов назад. Минхо буквально заставляет подчиниться себе, крепко сжимая чужие бёдра ладонями и клыками впиваясь в нежные приоткрытые губы. Хан тихонько стонет ему в рот, но едва ли эти звуки напоминают сопротивление или нежелание.       Минхо ставит колено меж чужих разведенных ног, буквально заставляя раздвинуть их шире, чтобы уместить второе. Хан покорно исполняет, но чуть тушуется, двигаясь немного вверх. Причём так резко, словно вспоминает что-то, что тяготит. Минхо проникает пальцами за пояс шорт, и Хан вздрагивает, вынуждая отступить.       — Ты боишься? — отрываясь от чужих губ, спрашивает Ли.       — Что? Нет!       — Нет, правда, не нужно показушной смелости, — Минхо рвано дышит, стараясь сформулировать и произнести свою мысль.       — Нет, алкоголь притупляет страхи и...       — Я о том же, — Ли аккуратно поглаживает бедро Джисона. — Если это твой первый раз и вообще... Я к тому, что ты можешь меня трахнуть.       — Нет, — практически проскуливает Хан. — То есть...       — Нет, правда, мне не нравится твоё волнение. Если тебе так будет лучше, ты можешь, серьёзно. Мне в целом всё равно кто сверху будет... из нас. Я имею в виду, главное, чтобы это был ты.       У Джисона дыхание перехватывает, и он замолкает, закусывая губу. Минхо прикрывает глаза и оставляет лёгкие поцелуи на его скулах, словно в попытке успокоить, но на самом деле просто коротает время, ожидая ответа.       Джисон молчит слишком долго, и поцелуи перемещаются на шею, вынуждая запрокинуть голову. А касания столь лёгкие и ненавязчивые, что пробирают до сердца, а не до низа живота.       — Так что? — спрашивает Ли и следом мажет языком по ключице, оставляя влажный отпечаток.       — Всё хорошо, делай то, чего хочется, — прерывисто отвечает Хан.       — А если хочется слишком многого? — уточняет Минхо.       — Сделай.       Ли судорожно выдыхает, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием, и аккуратно поддевает её зубами, слегка всасывая в рот, чтобы оставить яркий засос на видном месте. Джисон тихонько скулит от контрастных ощущений и сжимает рубашку старшего в пальцах до белеющих костяшек.       Минхо всё же проникает за кромку его шорт, немного отстраняясь и стягивая их вместе с бельём. Хан рефлекторно пытается свести колени вместе, но чужие бедра, уместившиеся меж ними, не позволяют того. Ли снимает и футболку с Хана, тут же припадая губами к очерченным изгибам тела, спускаясь поцелуями от шеи вниз, но Хан ловит его лицо ладонями и притягивает к себе, чтобы впиться в его губы своими.       Минхо охотно отвечает на поцелуй и касается чужого твёрдого члена, обвивая его кольцом из пальцев. Проводит рукой вверх-вниз несколько раз и отпускает, ведя ею ниже. Джисон невольно прогибается в спине и тихо скулит в чужие губы, когда Минхо касается его на удивление влажной от смазки дырочки. Ли проникает внутрь сразу двумя пальцами, практически не ощущая сопротивления.       — Ты готовился? — задаёт интересующий вопрос Минхо, разрывая поцелуй и уставляясь на Хана неоднозначным взглядом.       — Не совсем, — чуть смущённо.       — Это как понять?       Минхо чувствует ревностный укол, воображая себе, что Джисон уже спал сегодня с кем-то. И вроде как не его дело, но ощущается неприятно.       — Насколько будет стыдным признаться, что я решил подрочить на тебя в твоём же душе, пока принимал его? — Джисон закусывает губу и отворачивает голову в сторону, но взгляд Ли всё равно пронзает насквозь.       — Ты шутишь? — и интонация буквально нечитаемая.       — Нет, я... — Хан прямо-таки готов умереть со стыда, и это заметно по румяным щёчкам и попытке спрятать лицо в ладонях.       — Покажешь? — ухмыляется Минхо, спрашивая лишь для того, чтобы засмущать ещё больше.       — Нет! Ты что...       — Я бы с удовольствием посмотрел, — подкалывает Ли.       — Ты правда хочешь? — серьезно спрашивает Джисон, устанавливая зрительный контакт.       И Минхо за секунду понимает, что хочет, поэтому резво кивает.       Джисон судорожно вздыхает и отталкивает Минхо от себя. Тот уже думает, что Хан собирается просто уйти, но он лишь удостоверяется, что дверь закрыта и щёлкает выключателем, выставляя минимальное освещение.       — Сиди там, где сидишь, и просто смотри, — инструктирует Джисон, обустраиваясь на другом конце кровати. — Таковы правила, — достаточно строго добавляет следом.       Минхо затаивает дыхание и завороженно наблюдает за каждым движением Джисона, больно кусая губы, желая коснуться, но...       Джисон поворачивается спиной, садясь на мягкую поверхность, и немного раздвигает ноги, выпячивая задницу. Томно выдыхает и тянется одной рукой назад, второй хватаясь за изголовье кровати, чтобы не упасть.       Минхо практически съедает свои губы, когда Хан касается себя, проталкивая в узкую дырочку пальцы. В нём всё ещё достаточно скользко из-за лубриканта, использованного ранее, а колечко мышц легко поддается растяжению, и Минхо с переполняющими эмоциями прослеживает свободное проникновение его пальцев внутрь, желая заменить их своими. Он поглаживает собственный изнывающий орган через слой ткани и уже жалеет, что обрёк себя на пытку.       Джисон выгибается в спине, кажется, находя заветный комочек, и тихо стонет, проталкивая внутрь третий палец. Ли готов немножко умереть внутри от того, что в метре от себя наблюдает безрассудную картину, а коснуться не имеет возможности.       Хан буквально трахает себя пальцами, выскуливая нечленораздельные звуки, и Минхо утопает в желании заменить эти блядские пальцы своим членом. Он готов поклясться, что Джисону неудобно, и хочет помочь, но прошло секунд сорок с того момента, как всё началось.       Разве можно так быстро сдаться?       — Могу я тебе помочь? — бормочет себе под нос старший, ожидая отрицательного ответа и готовясь к нему.       Можно.       — Ты же хотел посмотреть, — Хан оборачивается, чтобы отчаянно взглянуть в глаза напротив.       Минхо не отвечает и двигается ближе. На удивление Джисон не пытается его остановить, несмотря на нарушение правил. Ли достаёт из прикроватной тумбочки смазку и выдавливает немного на ладонь. Хан собирается убрать руку, но его останавливают.       — Не двигайся, — шепчет в загривок Минхо, осторожно касаясь своими пальцами чужих, проникая в раскрытую дырочку ещё двумя.       Джисон пытается соскочить, громко выстанывая что-то неразборчивое, но Ли удерживает его, надавливая на плечи свободной рукой и вынуждая выругаться.       — Блять, я никогда не ощущал себя таким... заполненным, — шипит Хан.       — Не нравится? — обеспокоенно произносит Ли.       — Нравится, — выдыхает Джисон, аккуратно шевеля пальцами внутри, побуждая Ли сделать то же самое.       Минхо ещё какое-то время играет с Джисоном, растягивая податливые стеночки в стороны и делая дырочку шире, но не выдерживает.       — Мне кажется, я сейчас кончу нетронутым, если не прекратить, — шепчет Ли, кусая Джисона за плечо.       — Тогда хватит озорства, — Хан дёргается, когда острые зубы впиваются в нежную кожу. — Трахни меня уже. Мне это так нужно.       Минхо вынимает пальцы из растянутой дырочки и слишком быстро, учитывая, что на нём были джинсы, прислоняет член к колечку мышц, толкаясь внутрь. Мысль о том, что Джисон полностью раздет, а на Минхо всё ещё много одежды, сводит с ума. Обоих.       Ли набирает отчаянный темп в доли секунды, вынуждая Джисона громко стонать и прогибаться от каждого нового толчка, прислоняясь к изголовью кровати грудью всё теснее, ведь они так и не сменили позу. Головка члена идеально попадает аккурат по простате, и Джисон практически умирает от перевозбуждения. Стоит Ли коснуться кончиками пальцев его члена, и Хан кончает, сжимая член Минхо в себе настолько, что тот тоже не выдерживает.       Звездочки перед глазами погружают в нирвану на мгновение, а когда веки размыкаются, перед глазами рисуется образ тяжело дышащего Джисона, который склонил голову в попытке прийти в себя. Минхо аккуратно касается губами его плеча, перемещаясь поцелуями на шею, и чувствует, как Хан мелко дрожит.       Ли окольцовывает его талию руками, прижимая к себе ближе, и остаётся внутри, упиваясь тем, как собственная сперма вытекает из дырочки Джисона, стекая вниз по члену, мошонке и внутренним сторонам бёдер.       Отдышавшись, Минхо уводит Джисона в душ, помогая стереть все следы произошедшего. Он снова целует Хана, словно стараясь навеки отпечатать в памяти вкус этих прекрасных губ, и у него снова встаёт. Минхо не думая, опускается на колени, чтобы отсосать Джисону, и делает это с особым наслаждением. Лаская языком головку, а после позволяя ей упереться в заднюю стенку горла. Он втягивает щеки, создавая вакуум, чем и доводит Джисона до разрядки в считанные минуты. Минхо гордится собой, ведь, будучи пьяным, кончить тяжело, но ему удаётся принудить двоих, причём сам кончает буквально не коснувшись себя с членом во рту.       Минхо меняет простыни, пока Джисон готовит чай для них, однако в итоге он остаётся в стороне, поскольку Ли приносит припасенный виски, и они снова пьют.       Пьют ещё и ещё, а после выходят на балкон, чтобы покурить. Джисон тоже курит. Делает тяги три, и сигареты тлеют в руках, поскольку губы обоих заняты влажными поцелуями.       Минхо позволяет выебать себя прямо на балконе, даже не требуя вопроса. Раздвигает ноги, позволяя Джисону уместиться между ними, стянув всю мешающую одежду.       Минхо курит, пока Джисон безжалостно трахает его дырку пальцами. Минхо курит, пока Джисон вылизывает его, и чуть ли не роняет сигарету, когда в него проникает член. Окурок летит с балкона, как только Ли ощущает скольжение головки по комочку нервов, но снова закуривает, когда Джисон кончает в него. Он перекрещивает ноги, чтобы вязкая жидкость не сочилась из его дырочки и не стекала по бёдрам, но это бессмысленно, потому что всё равно происходит.       Ещё немного выпивки, одна сигарета на двоих, снова душ и тёплая постель.       — Ты, кажется, хотел что-то сказать, — уже лёжа в кровати вдруг вспоминает Минхо, прижимая хрупкое тело к себе ближе.       — Мм, да, — отзывается Хан и замолкает.       — Ты сказал, что не уверен, насколько это важно, и всё же. Я хочу знать, если ты с этим изначально пришёл ко мне, — пребывая в полудрёме, оповещает Ли.       — Да, я действительно не знаю насколько это важно... для тебя, но...       — Ты пугаешь меня больше, чем любой ужастик, что мы смотрели, — Минхо подаётся назад, чтобы заглянуть в глаза Хана. — Просто скажи.       — Я переезжаю, — шепчет он, потупляя взгляд.       — Что? Почему? Это из-за...       — Моих родителей, — дополняет Джисон, тяжело вздыхая. — Мой отец согласился оплачивать жильё, если я буду учиться хорошо. То есть пока есть стипендия, я остаюсь тут. В итоге оплошался на последней сессии, получил тройку и... теперь переезжаю в общагу.       Минхо задумчиво мычит, закусывая губу, и снова утыкается носом в макушку младшего.       — Я подумал, что мы вряд ли ещё встретимся и вообще, — Хан говорит на грани слёз, но Ли едва замечает.       — Почему?       — Общага на другом конце города.       — Когда уезжаешь?       — Завтра, — вздыхает Хан. — То есть уже сегодня, — поправляет себя, замечая на настенных часах пятый час утра.       — Почему раньше не сказал? — совсем тихо интересуется Минхо, засыпая.       Ему не всё равно. Просто устал. День был насыщенным. И даже слишком.       — Не знаю, наверное, думал, что обойдется, — Джисон говорит достаточно буднично. — Я принёс тебе маленький подарок в честь отъезда. Я буду очень скучать по тебе, хён, — шепчет он, роняя горькие слезы. — После сегодня даже больше.       — Не нужно, — бормочет Минхо, вынуждая Джисона замереть. — Ты мог бы остаться у меня, пока не подтянешь учёбу, — продолжает он, заставляя младшего улыбнуться. — Сколько там? Полгода? Ерунда.       — Конечно, — ответ, чтобы просто был.       Минхо устраивает, потому что вкладывает в них больше смысла нежели Хан, и он засыпает блаженным сном, даже не представляя, что думает, а тем более чувствует Джисон.

***

      Минхо просыпается в восьмом часу утра просто из желания попить. Утоляет жажду заранее приготовленной Джисоном бутылкой воды на тумбочке и вдруг находит себя одного в кровати, резко обернувшись.       Минхо не сошел с ума. Его влюблённость не безрассудная. Нет, может быть, да, но не настолько.       Джисон вчера был тут. Это факт.       Ли быстро вскакивает с кровати, тут же жалея, ощущая неистовую боль в висках, но идет в коридор.       — Да, я уже спускаюсь, — слышит Минхо, приоткрывая дверь.       — М, и куда? — он делает шаг вперёд, облокачиваясь о косяк двери.       — Я перезвоню, — щебечет Джисон в трубку телефона. — Хён? Почему ты не спишь?       — Было бы лучше, если я спал? — достаточно грубо бросает Ли, пытаясь справиться с желанием зевнуть.       — Нет, но...       — Ты едешь в общагу? — перебивает Минхо, злобно зыркая, и стискивает челюсти.       — Да, там дру...       — М, как интересно, — снова прерывает на полуслове Ли.       — Хён, послушай...       — Всё, что было вчера, для тебя ничего не значит? — Минхо чувствует себя максимально злым, не имея возможности подумать о том, как эгоистично сейчас звучат его предъявления.       — Много значит, но...       — Но ты решил немножко положить хуй на это? — и зловещий прищур.       Минхо очень хочет психануть, послать чёртового Джисона куда подальше и захлопнуть дверь, но... нет. Даже в таком состоянии он понимает, насколько Хан ему важен.       — Нет, просто...       — Ответь на один вопрос, ладно? — дождавшись кивка Джисона, Ли продолжает. — Сейчас честно. Для тебя вообще всё это имеет значение? — Минхо смотрит в упор и, прежде чем Хан откроет рот, добавляет. — Не вздумай ответить снисходительно. Я хочу знать правду. Если нет, ты можешь уйти, и я больше никогда не потревожу тебя, но если, блять, это важно, клянусь, я доведу тебя до слёз своей озлобленностью и криками, потому что ты охуел, Хан Джисон. Какого хера?! — голос срывается на последней фразе, но плевать.       Минхо специально выражается грубо, просто потому что держать всё в себе нет возможности, а Хан действительно доводит его. Ли не собирается скрывать свои чувства. Не сейчас. Он так долго всего этого желал, что расставлять точки над i спокойно не предоставляется возможным, а если Джисон уйдет, то и дорога ему с миром.       — Это имеет большое значение... для меня.       — Заходи, — шипит Минхо, оставляя дверь открытой и заходя внутрь.       Джисон снимает с плеча сумку и оставляет у входа. Преодолевает расстояние в пару шагов и крепко прижимает Ли к себе со спины в тот момент, когда дверь захлопывается, и непонятно, отчего именно тот вздрагивает: от касания или шума.       Минхо стоит неподвижно с минуту, прикрыв глаза, а после отстраняется, поворачиваясь лицом к Хану.       — Сейчас ты пойдешь на кухню и будешь ждать меня там, — инструктирует Ли, сжимая чужую руку в своей. — Я вернусь и накричу на тебя. А может быть, ударю. Потому что ты заслужил! И если ты уйдёшь, то клянусь богом, я...       Джисон резко подаётся вперёд и коротко целует Минхо в губы, заставляя опешить.       — Дождусь, — кивает Хан, поджимая губы, и аккуратно касается щеки Ли ладонью. — Иди, хён.       — Не называй меня так, — злобно фыркает Минхо, скидывая чужую руку с себя. — Я не хён тебе.       — Хорошо, — легко соглашается Джисон, — чаги, — добавляет ласково и медленно уходит на кухню.       Минхо тяжело вздыхает, стараясь взять себя в руки, и идёт в ванную. Он отчаянно пытается отрезвить рассудок, но количество выпитого алкоголя всё равно даёт о себе знать.       Ли принимает контрастный душ в течение минут тридцати, а когда выходит, находит Джисона, ожидающего его на кухне, несмотря на время. Он даже в телефон не залипает. Удивительно.       — Хён, — Хан встаёт, заприметив старшего.       — Сядь, — грозным тоном приказывает Ли, и Джисон опускается на место.       Минхо замечает на столе чашку кофе, а рядом ещё несколько с чёрным и зелёным чаем на противоположном краю стола от Хана.       — Не знаю, что ты предпочитаешь, но чёрный чай с сахаром помогает восстановить баланс в организме после употребления алкоголя, — на грани слышимости проговаривает Джисон.       Минхо не любит черный чай, но притягивает к себе именно эту чашку и насыпает в неё неполную ложку сахара, размешивая.       — Лучше больше сахара положить, — шепчет младший, явно остерегаясь. — Алкоголь потребляет много жидкости и сахара из организма.       Минхо сыпет в чашку ещё ложку белоснежного песка и устремляет устрашающий взгляд на Хана, который несколько раз кивает. Ли делает глоток и морщится.       — Почему? — тихо спрашивает.       — Что почему? — не понял Джисон.       — Почему решил уехать? — всё ещё очень злобно шипит Минхо.       Хан не успевает ответить, как телефон предательски вибрирует.       — Скажи, что ты никуда не едешь, — говорит Ли, как только Хан прислоняет телефон к уху.       Он смотрит какое-то время в глаза напротив нечитаемым взглядом, и Джисон слушается.       — Да, Мин, я понял, не кричи, заплати ему. Я переведу тебе на карту эту сумму. Нет, не поеду. Всё хорошо. Да. Нет. Давай. Спасибо.       Джисон смотрит в глаза напротив во время разговора и кладёт трубку, не отрывая взгляда.       — Так ты ответишь на мой вопрос? — шипит Ли, хватаясь за голову.       — Тебе плохо? — Джисон подскакивает со своего места и присаживается на корточки рядом со старшим.       — Мне отвратительно, Джисон, — Минхо убирает руки от висков, расставляя их по краям стола, и поворачивается к Хану. — У меня болит голова, мне хреново, но я сижу тут, чтобы понять тебя, чёрт возьми, — и звучит это жалостливо, а не грозно, что бесит.       — Хён, — шепчет Хан, всё ещё находясь между его бёдер, — тебе будет лучше лечь. А я...       — Съебёшься?       — Нет.       Минхо кусает губу, окидывая его недоверчивым взглядом. За всей напыщенной злостью хранится трепетное чувство, которое превратится в пепел, уйди Хан.       — Ты обещал остаться, — шепчет Минхо, касаясь тыльной стороной ладони щеки Джисона.       — Так и будет, — уверяет он. — Я только вещи занесу.       — Хорошо, — Минхо встаёт, тут же хватаясь за голову вновь и практически падая, но Хан держит его за плечи, не позволяя.       Провожает до комнаты и укладывает в кровать, целуя в лоб и тут же отстраняясь, чтобы отойти ненадолго.       Минхо даже накрутить себя не успевает. Едва укладывается так, чтобы голова не так сильно болела, и замирает в ожидании.       Джисон тихонько ложится рядом и обнимает прямо через одеяло.       — Ты ответишь? — устало спрашивает Ли.       — Почему ушёл?       — Да.       — А ты помнишь вчерашний разговор?       — Да.       Минхо ждёт слов от Хана, но тот молчит предательски долго, чтобы встрять.       — Твой отец отказался платить за квартиру, потому что ты слетел со стипендии, — говорит Ли, что помнит. — Я предложил тебе остаться, и ты ответил согласием. Так почему ты обманул меня? — Минхо закусывает щёки изнутри, чтобы справиться с ситуацией, что давит сильнее, чем головная боль на виски.       — Потому что ты был пьян, — шепчет в самое ухо Хан. — Ты был достаточно пьян, чтобы предложить это из вежливости.       — Так я и сейчас пьян, — парирует Минхо. — Но ты послушался.       Джисон замолкает, да и Минхо затихает, больше не кидая броских фраз. Думает, что Хан прав. Вестись на пьяный лепет глупо.       — Что ты чувствуешь? — шёпотом интересуется Ли.       — Сейчас?       — Да.       — Я пока не понимаю, — признаётся Джисон. — Всё ещё жду, когда ты накричишь. Немного переживаю, но готов обнимать тебя, даже если ты будешь драться.       — Я не стану кричать. У меня ужасно раскалывается голова, — всхлипывает Минхо.       — Хочешь поспать?       — Хочу.       — Тогда...       — Нет. Сначала я хочу знать ответы на все свои вопросы, — шипит Минхо.       — Хорошо, — шепчет Джисон в шею Ли, щекоча чувствительную кожу горячим дыханием.       — Что ты чувствуешь ко мне? — Минхо вдруг осознаёт, что спрашивать, не смотря глаза в глаза, гораздо легче, будь то наоборот, то умер бы от неловкости.       — Влюблённость? Не знаю... Но мне хочется быть с тобой.       — Ты вчера это понял?       — Нет, — очень неуверенно. — Может спустя месяц знакомства, когда мы впервые смотрели что-то на нетфликс.       — Почему ты сказал, что я никогда не буду тебе другом? — на грани слышимости и слёз шепчет Ли, задавая самый важный вопрос, что гложет уже второй год.       — М? — не понял Хан.       — Однажды ты сказал Сынмину, что никогда не сможешь дружить со мной. Почему? — тараторит Минхо, чтобы не звучать робко.       — Ах, это...       — Да. Это.       — Я бы не хотел быть тебе другом, да и не смог бы. На остальное рассчитывать не приходилось.       — Почему?       — У меня как-то состоялся не очень приятный разговор с твоей девушкой. Она сказала, чтобы я не приближался к тебе.       — Моя девушка? — Минхо поворачивает голову, а после и всё тело в сторону младшего.       — Да, — кивает Хан и обнимает Ли за талию, просовывая руку под одеяло. — Вероятно, вы уже расстались, но тогда она в очень неприятной манере мне всё объяснила.       — Что объяснила?       — Ну, — Хан закусывает губу, — что ты бабник, и если я не хочу той же участи типа всяких спидозных шлюх и групповух с тобой в частности, то мне стоит держаться подальше.       — Имя.       — Мм, я не помню. Анён? Риён?       — Суён, — вздыхает Ли, прикладывая щеку к груди Хана.       — Да, верно, — воодушевляется Джисон.       — Это не девушка. Это сестра двоюродная, — объясняет Ли. — Вот же стерва, — шипит он.       — Серьезно? — изумляется Хан. — Но почему она так ска...       — Потому что приколистка, — фыркает Минхо. — Вот же она натерпится...       — Не нужно...       — Да почему?! — Минхо поднимает голову. — Я убиваюсь по тебе три года, а все потому чт...       — Ты убиваешься по мне три года? — переспрашивает Джисон, перебивая.       Минхо вновь опускает голову, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи.       — Тебе стоит поспать, хён, — шепчет Джисон, но быстро исправляет себя, — чаги.       Минхо удовлетворенно мычит, укрывая Хана одеялом полностью и прижимаясь крепче.

***

      Джисон шипит на всех входящих, проснувшихся друзей, что пытаются потревожить сон Ли, и тот весьма благодарен, слыша голоса сквозь сон.       Минхо полностью просыпается в пятом часу вечера, устало потягиваясь. Он очень рад найти Джисона рядом, который и сам уснул в итоге. Прижимается к нему крепче и целует в плечи через ткань футболки. Лежит так часов до шести и всё же, когда Джисон приоткрывает глаза, наконец потягивается, будучи ещё крепче прижатым к телу рядом.       — Голова болит? — тихо спрашивает Хан, устремляя на Ли один приоткрытый глаз, потому что второй ещё спит.       — Нет, — Минхо вертит головой, расплываясь в счастливой улыбке.       Джисон хмурится.       — Ты чего такой радостный, м? Какую пакость уже совершил? — хмыкает Джисон.       — Ну, присвоил тебя себе. Считается пакостью? — смеётся Минхо.       — Несусветной, — подтверждает Джисон и чмокает Ли в уголок губ. — Но тебе будет хуже, — уверяет.       — Почему? — кривится Минхо.       — Потому что я отвратительный сосед, — обещает Хан.       — О, да, я слышал, — вспоминает стоны, доносящиеся из его квартиры. — Уверяю, это запрещено в этом доме, если речь не о твоём скулеже.       — О чём ты? — искренне не понимает Хан. — Я лично про неряшливость.       — А я про шлюх, что ты водил к себе.       — Нет-нет, ты путаешь, последний человек, с которым я спал, даже не был в этой квартире, да и было это очень давно.       — Не ври, я слышал...       — Это Сынмин брал ключи, честно, — взмаливается Хан. — В целом, ты можешь не верить. Неважно. Это было до. Пусть так, ведь сейчас...       — Я верю, — шепчет Минхо, и Джисон обнимает его крепче прежнего.       — Я души в тебе не чаю, чаги, — шепчет Хан в макушку старшего.       — А я люблю тебя, — на грани слышимости отвечает Минхо, быстро чмокая Джисона в скулу, и прячет лицо в изгибе его шеи.