парижский интим в запястьях

***

во франции дышится по-другому. нос забит винным запахом, чем-то булочным и до боли в запястьях интимным. по расписанию чеён скоро должна вернуться обратно, на пару с дженни, наверно. сейчас немного неловко вспоминать о том, чем сейчас забиты новостные паблики и в целом социальные сети. информация про тэхёна и дженни так и сочится из всех возможных щелей кислотой. боже, кто-нибудь, прекратите это сумасшествие вовсе, думает про себя пак и находит глупым. выходя на балкон, вид которого открывался на центр города, облокачивается на перила. париж красив, даже очень сильно, но одно только упоминание поездки туда заставляет скрючится организм от неприязни. ночью дак вообще, досвидания крыша и здравомыслие до утра. честно рассуждать, то пак сама не в курсе про эти прогулки и то, зачем это делается сейчас. у всех проекты на носу, считает, поэтому хочет забить, чтобы успокоиться. —спать пора,-раздаётся шарканьем по полу вперемешку с голосом,-завтра тяжёлый день. брюнетка не заставляет себя долго ждать, приходя холодным порывом ветра и обвитием талии со спины. руки у той ледяные, скорее всего из-за позднего прихода домой. та вклеивается в белый халат грудью, близко и сильно. —как тут спать, куда не зайдёшь везде про вас. тут не поспоришь, а если попытаешься–первое видео в тиктоке доказательством в лоб вам. это не считается чем-то ужасным, просто рассказывать нужно до конца и всё, прежде чем называть её любовью ласково на ухо. и дженни улыбается ей чуть шире чем другим, чем тэхёну, с которым делила больные фаланги пальцев, гуляя за ручку. и чеён хочется встретить ту на улицах тосканы, где солнце такое тёплое и светлое. ей даже хочется встретить её в этом чёртовом париже, где круассаны пахли тестом и малиной, а не презрением к знакомому и так далее. если задуматься, один звонок и хватит, потому что та придёт. сейчас у них есть небольшое вместе, что-то меньшее чем от называть друг друга женой и мужем, ласково, до этой самой любви в прохладе. при повороте куда-то к губам, пак в глаза бьёт голубой и чёрный, которым у ким подведены глаза сегодня, под которыми небольшой шрам красуется. помнится, что его жгло после концерта, когда та плакала. тогда их даже сфотографировала лиса, но потом ким просила удалить. это конечно, отправилось в скрытое. обещалось себе, что когда-то снимок будет показан. наверное, когда шрам заживёт. правда какой? это уже не является продуманной вещью, поэтому затея откладывается на ближайшие месяца. —прекрати, ты же знаешь всё, что происходит между нами. —неа,-чмокает в уголок губ,-понятия не имею о чём вы оба думали, когда занимались такими вещами. под «такими вещами», чеён имеет ввиду скрытность и недосказанность даже компании, разрешение на съёмку личных гулянок и дел. всё в этом духе. сейчас шумиха только разрастается, а несколько лет назад ким умоляла прекратить сплетни, аргументируя своим стрессом и моральным давлением, при котором выходить на сцену не сможет, а петь тем более. пак от губ не отодвигается шибко сильно, давя улыбку впритык к чужим. и дженни находит это забавным, подмечая про себя то, что от пак несёт зубной пастой и немного вином. за это ругать не будет, кто она ей такая. и это не хочет становится вопросом, осознавая, что такому категорически нельзя давать доступ в мысли, а особенно сейчас. дженни запечатала у себя в сердце отдельный участок, что посвящён только любимой и никому туда нельзя. даже хорошему знакомому. —я начинаю гаснуть,-запинается в словах, поглаживая уже макушку,-этот тоже..дурак,-выпаливает это уже идеально,-пару месяцев пообсуждают, потом можно и забить. можно забить желательно сейчас, ким знает, но самой немного страшно терять связи на совсем из-за таких глупостей. чеён обидчивая, такая есть черта, но это не то, что нужно запоминать в первую очередь. чеён всегда прощает, пусть и спустя долгое время. это вообще нужно выбросить из головы. дженни не хочется обижать её, зная, что прощение будет. лучше не делать проёбов и всё хорошо. пока думала, чеён успела закурить. —брось,-на просьбу ей мотают головой, заставляя руку с макушки переместиться на запястья,-курение–вредно. как петь будешь? ловкие пальцы доходят до сигареты, пытаясь вынуть из нежной хватки–не выходит. ей противостоит пак полностью, снова извинительно целуя, уже чуть дольше. —плевать,-скомканно выдаёт на одном дыхании светловолосая, одёргивая чужие руки и выпутываясь из объятий. —чеён, прошу, не психуй,-говорит дженни любя, посылая глазами сердечки из зрачков, пока пак добавляет мысленно «снова». снова просит быть спокойней, не вспыльчивой и прекратить портить себе лёгкие, когда им ещё вместе связки рвать на концертах, что будут скоро. и ким хочет надеяться, что про контракт забудут все, чтоб решение принимать не нужно было. знает, что джису и лиса согласны на то, чтоб продлить. а сама же–натуральная дура, без чеён никуда не хочет. привыкание вызвано жизнью вместе и всё таки, наверное, любящим сердцем. —я всё равно не буду продлевать. слова бьют по окнам за спиной, по черепной коробке и та разбивается. ким хочет отрицать, ей тяжело принять. да, скорее всего это нужно. нужда и желание друг в друге без вечных запретов и камер, без каких-то непонятных выбросов для слухов, это ни к чему. на такой почве счастье строится тяжело и шатко–обе прекрасно понимают. —чеён..не спеши, подумай ещё, на стрессе желания принимаются, но потом не факт, что ты будешь довольна, пожалуйста,-глаза слезится начинают уже сейчас. —я чувствую себя пустой, пойми,-на пятках разворачивается так, чтоб смотреть прямо в лицо,-я устала без тебя. руками тянется медленно–становится голодно. у дженни руки длинные, ложатся на чеёновы плечи, опираясь с тяготой, моля о том, чтоб не уходила. обещая касаниями, что исправится и будет рядом всегда. просто нужно подождать–никакого знакомого в их жизни больше не будет. это тяжко и неправильно–переубеждать людей, что так любимы, на которых, похоже небольшая аллергия. и ким не понимает, зачем хочет оставить трудные отношения и индустрию вместе, если можно спокойно отработать своё время, как и положено. а чеён под холодными ладонями плавится, вместе с алкоголем в крови и табачным, вонючим дымом. точно больше не закурит. ей начинает казаться, что на них светит тёплое солнце тосканы, они пьют вино в этом дурацком париже спокойно, а потом целуются-целуются-целуются. пока вокруг у них настолько жарко, что пот стекает с висков и без проблем убирается рукой, на которой красуется колечко. вот это до сих пор интимно, в до боли зацелованных запястьях.