Обвал

– В Большой шахте обвал! Помощь нужна незамедлительно, в Подземье не справятся без дополнительной поддержки! – По имеющимся сведениям, там есть раненные, возможно, и погибшие тоже. Надо спешить! – Капитан, мы ждем ваших указаний! Эм… Капитан? Все в порядке? Шахта. Обвал. Погибшие… Погибшие. Резко раздавшийся в обоих ушах мерзкий звон не дает Гепарду мыслить рационально. Информация поступает со всех сторон, сливаясь в один еле различимый гомон сразу множества голосов, и юный капитан Среброгривых стражей, казалось бы, впервые не понимает, что ему делать и за что хвататься. В голове крутятся бесконечной вереницей отдельные слова, что долетают до чуткого слуха Ландау, и он теряется, как в первые дни своей службы. – Я… Простите, все в порядке, конечно же. – Гепард все же приходит в себя, хоть и не без труда, и обращается к подчиненным, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Хотя бы это получается у него сделать безукоризненно. – Всем отрядам собраться около дороги в Подземье, мы впервые сталкиваемся с таким, и чем больше людей мы сможем собрать, тем лучше. Действовать нужно оперативно. Пела! – Ландау обращается к невысокой разведчице, что выглядела максимально сосредоточенно, в отличие от него самого. – Доложи госпоже Броне о произошедшем, у меня нет времени на это. Мне нужно отправляться в Подземье и быть вместе с остальными. – Принято, капитан! – Пела кивает, но уходить не спешит. Она подходит ближе к Гепарду и внимательно заглядывает в его глаза, полные чистого, но потревоженного чем-то загадочным льда. – Господин Ландау, вы точно в порядке? Вас так испугал инцидент в шахте? На вас лица нет. Ох, Пела… Она всегда зрела в корень и отлично чувствовала настрой любого сослуживца настолько хорошо, что даже непробиваемая серьезность Гепарда не была для нее помехой. Как это ей удается? – Это… довольно необычный случай, из ряда вон выходящий, - капитан отмахивается, пытаясь сочинить на ходу причину своего беспокойства. – Мы ведь еще не сталкивались с обвалом в шахте с тех пор, как дорога между Надмирьем и Подземьем была открыта. Кхм, и вообще, Пелагея Сергеевна! Поторопитесь выполнить приказ, а мои чувства обсудим в нерабочее время. – Как прикажете. Пела коротко пожала плечами, все еще недоверчиво оглядывая капитана с ног до головы, но подчинилась и направилась прочь из кабинета, чтобы сообщить Броне о случившемся. Гепард шумно выдохнул, оставаясь наедине со своими мыслями. Отчасти, он не соврал Пеле – его действительно волновало то, что произошло. За все время своей службы ему ни разу не приходилось решать такие проблемы, и вытаскивать людей из завалов было чем-то действительно совершенно новым и пугающим. Но настолько сильно его волновало не это… «А что если там был… он?» * * * Ноги гудят после невероятно долгой погони, и никакая физическая подготовка не перекроет и не компенсирует это неприятное напряжение. Гепард осторожно присаживается на стул и откидывается на спинку, запрокидывая голову и скрещивая руки на груди. – Как же этот черт мне надоел. «Ласковое» прозвище вызывает у Сервал смешок. Безусловно, она знает, о ком идет речь. Этим «чертом» мог быть только один единственный человек во всем Белобоге, поймать которого не мог до сих пор даже сам Гепард. – Сампо снова не дает тебе покоя, братец? Ландау-младший устало прикрывает глаза, погружаясь в пережитые за сегодняшний день эмоции, и вновь видит перед собой хитрую улыбку, по-кошачьему зеленые глаза и темно-синие, как чистое ночное небо, волосы, которые так отчетливо контрастируют на фоне бледного лица убегающего от него Сампо, для которого их с Гепардом беготня лишь игра в догонялки. – Он просто невыносим! – щеки капитана вспыхивают то ли от какого-то неясного смущения, то ли от злости. – Какими бы средствами я не располагал, он всегда найдет способ сбежать. И эти его глупые смешки и уловки… Сил нет уже, в общем! Сервал облокачивается на стойку своей мастерской и лишь загадочно улыбается. Младший брат кажется ей таким забавным сейчас, хоть и пытается, как всегда, быть строгим и серьезным. В раздраженном голосе сквозит разочарование, но оно явно не появилось вследствие того, что Гепарду никак не удается разобраться с юрким наемником из Подземья. И Сервал это отлично чувствует, но брату не решается сказать – может, сам догадается? – Ну что? – Гепард открывает глаза и, не поднимая головы, поворачивается к сестре, похрустывая затекшей шеей. – Что это за взгляд? – Малыш Геппи, тебе не кажется, что ты слишком уж интересуешься его личностью? – С чего бы? – ворчит молодой капитан, не понимая, к чему клонит Сервал. – Я отвечаю за безопасность в Белобоге, а с тех пор, как мост между Надмирьем и Подземьем восстановился, Коски стал вообще чувствовать себя, как дома, бегая туда-сюда несколько раз за день. Как я еще должен на него реагировать? – Настолько он опасен, что ни дня не можешь без досконального изучения его обширного досье и без погони? Гепард уже открыл рот, дабы возразить, только вот аргументы, казавшиеся ему железобетонными, рассыпались сейчас в труху под его собственными сапогами. – Это… Это нужно для полноты картины! Без досье я не могу знать повадок преступника, предполагать, где он может чаще всего появляться. Это необходимость, а не личная прихоть. – Безусловно, я охотно верю! – хихикает Сервал и отходит от стойки, подходя к брату и кладя руки на его широкие плечи. – И мотаешься за ним ты один только потому, что это тоже необходимость, так ведь? – Ну уж если я не могу его отловить… Ландау-старшая закатывает глаза и громко вздыхает. – Ты такой упертый, Геппи. Тебе сложно признать такую простую и понятную для всех истину. Сампо интересует тебя не только, как субъект преступлений, и ты готов к этому разговору. Щеки Гепарда в очередной раз начинают пылать от слов сестры, а конкретно от того, как точно она попадает в цель, раскрывая истину в два счета. Гепард будто бы и сам не понимал, почему он так усиленно в одиночку гоняется за неуловимым Сампо Коски, наглецом из Подземья, не способным на честный способ заработка. Не понимал Ландау и смысла бессонных ночей, когда он от и до вчитывался в строчки досье, которое по крупицам удалось собрать за все время, или же когда рассматривал фото, прикрепленное к этому самому досье. И не понимал, зачем он вообще так отлично запомнил этого пройдоху, что его портрет, нарисованный на коленке в спешке, получился лучше, чем все остальные. Как же так… – Серва-ал, ну зачем ты…? – Зачем лезу в твои чувства? Просто забавно наблюдать, как ты прикрываешь симпатию поимкой преступника. Ведь Ландау не принято влюбляться в таких людей, да, братишка? Слово «влюбляться» заставляет Гепарда дернуться и подскочить со стула. – Я не… О, во имя Архитекторов, к чему это все?! Я не влюблен! Мне не пристало такое поведение! Гепард уходит из мастерской сестры, не прощаясь и не оборачиваясь. Сервал же лишь снисходительно улыбается. – Ох, малыш Гепард… Когда-то судьба точно ткнет тебя твоей милой мордашкой в правду, но для этого, видимо, нужно нечто большее, чем ежедневная погоня за мистером Коски. * * * Пока Гепард вместе с остальными стражами направлялся в эпицентр всего происходящего, он успел прокрутить у себя в голове невероятное количество сценариев, но все они имели одно общее звено – в каждом таком сценарии обязательно присутствовал Сампо. Мысли о смерти наемника Гепард сразу отметал – они были слишком жуткие. Казалось бы, с гибелью Коски решилась бы основная проблема капитана Среброгривых стражей, но станет ли Ландау от этого действительно легче? Он не был в этом уверен. «Так, перестань себя накручивать! – самому себе вторил мужчина. – Может быть, этот хитрец вообще не здесь был, а, как обычно, торговал себе где-то в закоулках Камнеграда. Или в Надмирье сбежал. С чего бы ему вообще в шахте быть? Глупость, не об этом думать надо». В Большой шахте, тем временем, происходил такой же хаос, как и у Гепарда в рассуждениях: на холодной земле сидели продрогшие жители Подземья, ожидая подмоги, повсюду виднелась брошенная впопыхах амуниция шахтеров, а со всех сторон слышались то крики, то мольбы о помощи или слезы. На дорогах же валялась всякого рода руда, которая, видимо, откололась и начала разлетаться по всей округе во время обвала. Зрелище было невероятно удручающее, и Гепард желал бы не видеть этого вообще никогда в своей жизни. Лучше порой быть изнеженным жителем Надмирья, чем наблюдать за тем, как люди пытаются отчаянно выживать. Взгляд голубых глаз метался из стороны в сторону, выискивая привычное ярко-пурпурное пятно средь серо-черных камней и неброско одетых работяг, но все было тщетно. Гепард уже даже начал с облегчением думать о том, что Сампо не было здесь, и уже даже зачем-то представил, как вновь вернется наверх, вступая в очередную безрезультатную погоню. – Капитан! Вы же капитан, да? Пожалуйста, прошу, помогите! Какая-то девушка бросилась чуть ли не под ноги Ландау, стоило тому приблизиться туда, где произошла катастрофа. Гепард резко затормозил, подхватывая незнакомку, которая чуть с ног не свалилась, встретившись резко с твердой броней на груди командира из Надмирья. – Прошу, нам нужна ваша помощь! – твердила без устали девушка, вытирая попутно слезы грязным рукавом. – Там м-мой муж, он… – Все будет в порядке, мисс! – Гепард успел уже собраться с духом. Перед гражданскими нельзя было показываться в отчаянии. Из кармана брюк капитан выудил чистый белоснежный платок, который тут же отдал девушке. – Мы спасем вашего мужа, можете положиться на нас. Общими усилиями мы… мы… Краем глаза Гепард замечает неподалеку на земле что-то яркое, совсем нехарактерное для шахт. Что-то такое же, что напоминает по цвету распустившиеся пионы в «Вечном лете», перевязанные тонкой атласной лентой. Что-то, что похоже на… Куртку Сампо. «Я не должен туда смотреть». – Капитан? «Я не должен, не поворачивайся, Гепард!» – С вами все хорош… Мелкая дрожь начинает появляться в кончиках пальцев, а голоса уже ничего не значат, их просто не слышно, они все сливаются в этот вновь появившийся дурной звон. Ландау не слушает самого себя и оборачивается. Совсем рядом с ним, прямо на холодную каменную дорожку, на которой было что-то постелено для приличия, стражи и спасатели выносили людей из шахт, которые были без сознания, ранены, а также тех, кто никогда больше не откроет глаза. И среди них, во всем этом мрачном антураже, выбивается эта чертова куртка, которую Гепард видел чуть ли не каждый божий день. И под этой курткой, которую кто-то бережно снял, лежит тот, кого он меньше всего хотел увидеть здесь. Гепард отстраняется от девушки, бормоча какое-то невнятное извинение, и под кучу удивленных взглядов устремляется туда, где сейчас лежит Сампо, который издалека больше напоминает труп, нежели живого человека. – А куда он идет? Что с ним? – Это командующий из Надмирья? Зачем ему пострадавшие? – Он что, идет к этому… аферисту? Ну, из Камнеграда который. Не лучшее время для ареста выбрал. Ландау пропускает мимо ушей все шепотки у себя за спиной и без всякого зазрения присаживается рядом с нужным ему человеком, пачкая свою форму. Ну и к черту ее. Это сейчас неважно. – Сампо? Эй, ты! Ты что, проснись! Просыпайся! Гепард сам не замечает, как зовет по имени свой худший служебный кошмар. А кошмар ли? Разве так беспокоятся об обычных преступниках? Коски продолжает неподвижно лежать, не реагируя на просьбы открыть глаза и явно не слыша свое имя. Сейчас от вечно веселого хитреца осталась лишь жалкая тень: темно-синяя взлохмаченная челка спадает на лицо, почти закрывая собой верхнюю его часть, глаза прикрыты, а откуда-то с головы и прямо по щеке тянется размазанный и уже запекшийся след от крови. Это так непривычно… не видеть его улыбки и искр в зеленых глазах. Гепард словно отходит от шока и достает из-под куртки холодную руку Сампо, прикладывая палец туда, где должен прощупываться пульс. – Не бойся, сынок, наш дружок жив. Ландау оборачивается и видит позади себя Олега, с которым еще не так давно ему довелось вести переговоры. Видимо, Олег вместе с ребятами из Дикого огня тоже поспешили на помощь после того, как новость об обвале успела охватить чуть ли не весь Белобог. – Олег! Я… Это не совсем то… – Ну, ну, не надо. Нам всем свойственно за кого-то переживать. Он, конечно, не самый добросовестный малец, но ведь и о таких людях нужно кому-то заботиться. Ты ведь не зря пошел именно к нему? Гепард молчал. Наверное, Олег видел то же, что и Сервал, при этом даже не зная всю полноту картины. Или же… А может быть, Сампо Олегу с Наташей рассказывает о том, как его гоняет по всему городу сам капитан городской стражи? – Не переживай, Гепард. Сампо – шустрый малый. Коль смог сбежать от самого командира Среброгривых стражей, так и от смерти убежит, она ему в подметки не годится. Наташа только подлатает немножко, и все будет хорошо. Гепард вновь бросил взгляд на Коски, который был, к счастью, жив, только вот не совсем цел. Какого черта он вообще здесь оказался? Зачем полез в шахты? Ландау пообещал себе, что обязательно спросит Сампо об этом лично, когда тот очнется, конечно. – Пойдем, сынок, - Олег махнул рукой, намекая на то, что им обоим пора идти. – Я уже позаботился о том, чтобы помощники отправили пострадавших к Наташе в клинику. Сейчас мы нужны там. Юный капитан в последний раз взглянул на объект своей вечной погони, и, отвернувшись, кивнул Олегу. Сампо будет в порядке, а ему сейчас еще нужно помочь остальным. Он ведь дал свое обещание. И он обязательно его сдержит. * * * На то, чтобы найти всех пострадавших и хотя бы мало мальски разобрать завалы в шахтах, ушло около суток. Все были безумно уставшие после тяжелейшего дня и бессонной ночи, и под конец все присутствующие могли только устало волочить ноги. Несмотря на то, что живых людей было гораздо больше, были еще и погибшие, которых пришлось выносить прямиком из шахт на руках и укладывать на землю, где их потом просто накрывали тонкой простыней. После спасательной операции Гепард отправил вымотанных стражей обратно в Надмирье, чтобы те вернулись и отчитались перед остальным начальством, а сам он пошел прямиком в клинику Наташи. По пути Ландау, конечно, привлекал очень много внимания, будучи в своей рабочей форме – люди оглядывались на него, кто-то презрительно, кто-то заинтересовано, разглядывали чистое белое пятно, выделяющееся среди сплошных серых зданий и таких же незаметных серых людей. Но Гепарду было все равно. Он пришел сюда не причинять вред и не вершить правосудие. Сейчас ему было вообще не до всего этого. Клиника, которая и в обычное время была оживленной, сегодня была просто переполнена: по этажам буквально носились помощники Наташи, ходили пациенты с травмами разной тяжести. Этот обвал в шахтах создал тот еще хаос, и сложно было представить, как вообще справляется Наташа и как она себя чувствует сейчас. Гепард вошел в основное помещение, где чаще всего находилась сама докторица и где пребывали пациенты. Сейчас каждая койка была занята, и у каждой ширмы стояли столики с необходимыми препаратами. – Капитан Среброгривых стражей? Какая… неожиданная встреча. А вот и сама хозяйка клиники. Женщина выглядела сейчас довольно измученно: под глазами выступили темные круги от отсутствия сна и утомления, а сам голос хоть и звучал так же добро, как и обычно, но чувствовалась в нем нотка серьезной такой усталости. – Не такая уж и неожиданная, – Ландау в задумчивости почесал затылок. – Мы ведь помогали Дикому огню с завалами в шахте и с пострадавшими, и вот я… пришел сюда, удостовериться, что все в порядке с людьми. – С людьми? – даже за медицинской маской, скрывающей половину лица Наташи, было видно, что она хитро улыбается и щурит алые глаза. – Или может, тебе интересно знать о самочувствии одного конкретного человека? «Об этом что, уже реально и Наташа догадалась?» Гепард мнется, словно стесняется сказать напрямую, ради чего он вообще сюда пришел. Конечно, ему важно было знать, как чувствуют себя пострадавшие, но он мог бы удостовериться во всем этом и позже, а не шел бы в клинику после суток, проведенных на ногах. Капитан и сам не подозревает, насколько сильно сейчас покраснели его щеки от накатившего смущения, на что Наташа лишь продолжает весело улыбаться. – Олег рассказал мне, что ты слегка… забеспокоился за нашего негодника Сампо, - женщина спустила маску, показывая свое лицо. – Что ж, он, конечно, не получил слишком серьезных травм, которые могли бы усложнить конкретно его жизнь, однако… Впрочем, сам все увидишь. Погоди секунду, я посмотрю, как он. Наташа удалилась на некоторое время за одну из дальних ширм, а Гепард отошел к стене, чтобы не мешать остальным, кто присутствовал в помещении. Ландау успел окинуть взглядом весь кабинет, останавливаясь на каждом пациенте. Вот та девушка, которая подбежала к нему в самом начале, она стояла рядом с кроватью своего мужа, за которого так боялась. А вон там, чуть дальше, сидели две сестры – младшая пыталась прочитать названия лекарств, пока старшая приходила в себя. – П-папочка, ну как же так?! – откуда-то сбоку послышался хныкающий детский голосок. – Не ходи туда больше, я что-нибудь придумаю, мы с кротами найдем тебе работу! – Будет тебе, Хук! Я в порядке. – Мужчина с перевязанной рукой аккуратно потрепал маленькую девочку по ее огромной пушистой шапке. – Твой старик сейчас посидит немного, придет в себя, да и пойдем домой. Только не плачь, дочка. Гепард не мог сдержать улыбки. Люди тут были словно более эмоциональные, они так ценили друг друга и свою жизнь. Наверное, жителям Надмирья стоило бы поучиться у них искренности во взаимоотношениях. – Гепард? – Наташа выглянула из-за той самой ширмы и поманила рукой. Ландау соврал бы, если бы сказал, что он не волнуется. Это было такое странное чувство – до этого всего он лишь думал о том, что Сампо – это просто цель, помеха, которую стоит как можно быстрее устранить. И те самые ночи, проведенные за изучением досье, дни в погонях… Это казалось заинтересованностью в целях наиболее эффективного выполнения служебной задачи. Но, видимо, это все было лишь принятием желаемого за действительное. За ширмой, которая в отличие от многих других была очень хорошо огорожена, все так же стояла Наташа, нависая над больничной койкой и поправляя капельницу. Она мягко улыбнулась, как и всегда, и перевела взгляд на Сампо. Выглядел тот все еще жалко и еще более болезненно, чем сутки назад, хотя, казалось бы, куда хуже? Кожа будто стала еще бледнее, иссиня черные волосы покоились теперь на повязке, которая, очевидно, скрывала ту самую рану на голове, которую толком тогда не мог разглядеть Гепард. Рассмотреть тело было довольно сложно – Коски был укрыт чуть ли не до самого лица теплым плотным одеялом, но даже так было видно, что дышать ему было трудно – вздохи были частые и неглубокие. – В отличие от многих он еще легко отделался, - Наташа заботливо погладила своего пациента по голове. Интересно, она со всеми так добра? – Думаю, ты заметил, как он дышит. У него сломаны два ребра вот с этой стороны, типичная практика для подобных случаев. С правой рукой та же история, только вот перелом был гораздо хуже из-за того, что он был оскольчатым. Ну и куда же без синяков, ссадин и прочих прелестей… Тем не менее, - женщина как-то облегченно выдохнула, – я сделала все, что было в моих силах, и он пойдет на поправку. Организм у него не слабый, так что точно справится. Если хочешь, можешь побыть рядом с ним. По моим прогнозам он должен как раз скоро проснуться. – А это не будет как-то… неловко? – сам не зная зачем, уточнил Гепард. – Что ж, я не знаю, что ты точно будешь чувствовать, но… Пойми, у него ведь никого нет почти, ты и сам это видишь, я думаю. – Взгляд Наташи приобрел легкий оттенок грусти. – Сампо, конечно, этого не покажет и отшутится, как и всегда, но он будет рад, что хоть кто-то о нем переживает и сидит тут не с целью получить от него очередную ворованную вещицу. Он такой же человек со своими чувствами в первую очередь. Кто знает, почему он постоянно провоцирует исключительно тебя? Может быть, эта встреча сможет прекратить эту вашу беготню, ты так не думаешь? После этих слов Наташа сказала о том, что Гепард может оставаться тут хоть до ночи, ей же нужно было идти к другим пациентам. Оставшись в относительной приватности, Ландау присел на любезно предоставленный кем-то из помощников стул и отставил свое оружие к стене, чтобы не мешало, кидая на него еще и плащ, который успел замараться в шахтах. Сампо продолжал мирно спать, и Гепард в который раз уже подумал о том, как же непривычно смотреть на такого Коски – тихого, спокойного, неулыбающегося и беззащитного. Неужели он может быть таким только во сне? Такого человека не хотелось арестовывать, заковывать в наручники и сажать в темницы, что скрыты в глубинах форта Клипота, а хотелось… спасти? Уберечь от всего того, что резко свалилось на него, в самом буквальном смысле. Нормальны ли такие желания для человека, чье призвание – охранять покой Белобога? Еще и в отношении самого настоящего преступника. Так Ландау сидел еще несколько минут, пока в голову вдруг не ударило любопытство – а что там под одеялом? Конечно, ответ был очевиден, но Гепард почему-то сам хотел увидеть эти перевязки, словно бы кто-то мог ему соврать о травмах Сампо. Мужчина аккуратно, стараясь не беспокоить раненного, слегка отодвинул край одеяла, а затем немного приподнял его, чтобы получше все оглядеть. Само собой, поперек ребер была наложена плотная повязка, из-под которой отчетливо виднелось нечто вроде обширных кровоподтеков, которые «цвели» на светлой коже, как жуткие цветы на снегу. Чуть ниже повязки вдоль тела тянулась вереница из нескольких крупных синяков, которые уходили вниз к талии. Сломанную руку разглядеть было сложно – она покоилась с другой стороны и была так же спрятана под одеялом, поэтому, туда Гепард не полез, да и ни к чему ему прям так разглядывать все – Наташе нет смысла не верить. Под действием чего-то необъяснимого, Ландау протянул руку туда, где были самые крупные синяки, но одернул самого себя – ну что за извращения? Сампо лежал тут максимально безо всякой защиты, на нем и из одежды-то было всего-то нижнее белье, а Гепард будет руки распускать, трогая чужое израненное тело. – Ого, какая честь, - внезапно послышался тот самый знакомый, только очень изможденный и хриплый голос. – Сам капитан Среброгривых стражей решил лично меня облапать. Это такой способ обыска? Гепард дернулся от неожиданности и уронил тяжелое одеяло на Сампо, который тут же болезненно поморщился и что-то невнятно и тихо простонал. Еще бы, ему явно от каждого лишнего давления на грудь явно было больно. – С-Сампо… То есть… Кхм, мистер Коски! – Ландау прокашлялся, вспоминая, что терять своего лица не надо даже в такой ситуации. – С каких пор вы не спите? – Ну, примерно с тех пор, как ты начал тянуть свою руку куда-то гораздо ниже моих ребер, - хихикнул Коски, заставляя Гепарда вновь краснеть еще пуще прежнего. – И к чему этот официоз, м? Мы так долго играем в догонялки с тобой, малыш Геппи, так зачем так строго-то? – Я не… Откуда ты вообще это прозвище взял?! – Во-от, мы уже перешли на ты! – Сампо начал потихоньку возвращать свою типичную веселость. – Прозвище? Хм. Ну, нужно почаще закрывать окна в мастерской, когда вы вновь беседуете с Сервал обо мне. Подслушивать – это, знаешь ли, мое хобби. «Чт… О, Архитекторы, ну какой же это невероятный ПОЗОР! Это прозвище, разговоры с сестрой – он все знает, ну какой невыносимый же!» – Так а чего пришел, кстати? – Сампо заинтересованно поглядел на Гепарда, изогнув одну бровь в удивлении. – Если хочешь меня арестовать и за ручку привести на суд к госпоже Броне, то попрошу подождать моего хотя бы частичного восстановления, капитан. Хотя бы подожди до того момента, как я снова смогу от тебя бегать, Геппи. – Да хватит называть меня так, боже! – мужчина прикрыл лицо рукой, упуская из виду очередную очаровательную улыбку этого наглеца. – На самом деле, я пришел… я пришел, чтобы убедиться, что ты в порядке. Когда Гепард убрал руку от лица, он, кажется, открыл для себя совершенно новую эмоцию на лице Сампо. Это было недоумение? Или Коски не верил тому, что слышал? Что-то среднее между всем и сразу, но выглядело забавно вкупе с приоткрытым от таких неожиданных слов ртом и слегка напуганным взглядом. Сейчас перед Гепардом был не тот хитрый неуловимый кот, а всего лишь уличный котенок, которого удивило хорошее отношение к нему. – Ого, ты покраснел. – Теперь была очередь Гепарда брать инициативу издевательств в свои руки. – И ты даже не прикроешь свои щеки, Коски. Твоя рука сломана. – Капитан, это что за издевки над больными людьми, а? – Сампо прикрыл глаза и нахмурил брови, делая вид, что он был обижен до глубины души. – Ты специально пришел посмеяться над немощным мной и поиграть с моим сердцем, да? Так и сказал бы, ну. А то эти твои «убедиться, что ты в порядке» звучат, как самая никудышная ложь. – Думай, что хочешь, - капитан снисходительно улыбнулся, чем снова, видимо, ошеломил покалеченного афериста. – Но я сказал тебе правду. Я видел, когда тебя только вынесли из-под обвала, я подумал, что ты умер. Зачем ты вообще туда полез, в эти чертовы шахты? Торчал бы себе в Камнеграде или закоулках Белобога, чего не сидится-то на месте? Сампо вновь вернул себе свой привычный вид, улыбаясь так же, как и всегда. Сколько раз за пару минут он может сменить эмоций? – Ну как зачем? Я помогаю шахтерам с предоставлением кое-какого оборудования. Как говорится, хочешь жить, умей вертеться. – Ты и так достаточно вертишься, особенно перед моим носом, - вздохнул Гепард и кинул взгляд на свое оружие, которое так и покоилось около стены. – Этого недостаточно? – Возможно, если бы я получал деньги за это, то я б ничем другим и не занимался, Гепард. У тебя это хотя бы работа, а для меня – это лишь беговая разминка. Теперь я и побегать-то не смогу, кстати. Как же мне теперь наблюдать за твоим очаровательным и злым личиком, м? «Он флиртует со мной прямо на больничной койке? Да ладно? Или это нормальная манера общения для него?» – Гепард вновь начал чувствовать себя неловко, только вот неловкость эта была какая-то другая. Приятная, что ли? Как будто бы хотелось, чтобы это длилось как можно больше, чтобы этот разговор затянулся. Капитан Среброгривых стражей чувствовал себя так, будто он забрал самый ценный трофей в своей жизни, поймал то самое неуловимое создание, которое нет, нет, да и упорхнет от него снова. Это было так странно и так заманчиво одновременно, что в голову Гепарду пришла самая неожиданная из всех мыслей за сегодня. – Я заберу тебя. – Это… Это такой у Среброгривых стражей изощренный юмор, да? Так ведь? – Сам ведь сказал, что хочешь видеть меня, но не сможешь. Я исполню твое желание. Не дожидаясь ответа, Гепард встал и под ошарашенный взгляд Сампо, направился вновь к Наташе. «Я не знаю, что я делаю, но… возможно, так будет лучше? Слова Наташи о том, что у Сампо никого нет звучали как-то уж слишком печально. Возможно, поэтому он постоянно привлекает к себе столько внимания, чтобы не чувствовать себя одиноким?» – Наташа? Прости, что мне вновь приходится тебя отвлекать от работы, - Гепард виновато посмотрел на докторицу, которая прямо сейчас давала кому-то лекарство с ложки. – А есть ли возможность забрать пациента с собой? – Забрать… Ты хочешь отвести Сампо на суд? – как-то осуждающе посмотрела на Гепарда Наташа, из-за чего Ландау мигом стало не по себе. – Нет! Нет, никакого суда не будет. Я просто хочу… выполнить его желание. Я хочу отвести его домой. Взгляд Наташи из пугающего стал изумленным. Она верила Гепарду, конечно же, но слышать от капитана городской стражи подобное было, как минимум, странновато. И все же, запретить Наташа ничего не могла. Может, оно и к лучшему, если Сампо поживет нормальной жизнью хотя бы до момента своего выздоровления? * * * Выбраться в Надмирье из клиники удалось уже глубоким вечером. Наташе нужно было что-то еще сделать с Сампо прежде, чем отпустить его, и это заняло больше времени, чем хотелось бы Гепарду. Тем не менее, Ландау даже удалось немного поспать, опершись на стену и прикрывшись собственным плащом, а когда он открыл глаза, то его подопечный уже был готов идти с ним. – Я все еще думаю, что ты шутишь, - усмехнулся Коски, придерживая здоровой рукой свою куртку и рубашку, которые в силу травмы невозможно было адекватно застегнуть, а пришлось лишь накинуть поверх. – Иногда лучше не думать много, - парировал Гепард, накидывая свой плащ на своего спутника. – Там может быть уже холодно. Дойдешь в нем. Путь наверх был не шибко долгим – дольше пришлось идти до дома, учитывая, каким медлительным сейчас был Сампо, которого приходилось аккуратно придерживать, еще и при этом суметь не причинить боли. – А если нас кто-то увидит? – уже будучи на площади в Административном районе, весело спросил Сампо, продолжая нести на себе довольно тяжелый, но теплый и комфортный плащ. – Пусть видят, - равнодушно отвечал Гепард. - Трагедия, что ли? – Разве такой, как ты, не будет бояться за свою репутацию? Не девушку же домой ведешь. – Наверное, веди я девушку к себе в дом, вопросов бы и то больше было. И вообще, хватит спрашивать всякие глупости. Просто иди со мной и все. Коски искоса поглядел на Гепарда, а затем улыбнулся и, в своей обычной манере, тихо посмеялся, затем сдавленно охнув – видимо, смех при переломах ребер был не особо приятной вещью. Когда оба наконец-то доплелись до дома, Гепард облегченно выдохнул. В его личной квартире, выделенной ему за добросовестную службу, всегда было тепло и уютно настолько, насколько это было возможно. «Интересно, а где живет Сампо? – вдруг задумался Ландау, стягивая плащ с плеч синеволосого и кладя предмет одежды в угол, чтобы затем закинуть в стирку перепачканную вещь. – Был ли у него вообще адекватный дом? Или жил, где придется?» – Я думал, что у Среброгривых стражей хоромы вместо домов, - задумчиво протянул Сампо, оглядывая квартиру капитана. – А тут довольно миленько. Особенно, вон те засохшие цветы на подоконнике… – Так! – возмутился Гепард при упоминании своего хобби, в котором он не совсем преуспел. – Они не засохли! Просто немного… устали. Как и я сам. Поэтому идем в комнату, пожалуйста. – Что, так сразу? – засмеялся Сампо, замечая красноречивый румянец на щеках у Гепарда. – Где же твое терпение, капитан? – Еще одна глупая шутка, и ночевать будешь на коврике у двери. – Ладно, ладно. Обещаю, не буду. При взгляде на собственную кровать, Гепарду вновь страшно захотелось спать. Последние два дня были просто феерично тяжелыми и в физическом, и в моральном плане, поэтому он был рад, что до постели можно было рукой подать. – Кровать у тебя, конечно, симпатичная, но где буду спать я? – решил уточнить Сампо, пока Ландау помогал ему снять одежду, поскольку в этих действиях Коски сейчас был практически беспомощен. – На ней же. – Как… заманчиво. Не боишься спать в одной постели с преступником? – С калеченым преступником, - поправил Гепард своего гостя. – Что ты собираешься мне сделать в таком состоянии? Сейчас между мужчинами было настолько маленькое расстояние, что Гепард мог разглядеть каждый блик в глазах цвета нефрита напротив. Возможно, будь сейчас ситуация совершенно иной, то они бы и не мелочились в собственных действиях. Но один из них переломан и перевязан, как только можно, а второй – смертельно устал. Пожалуй, выяснение всех их отношений и связей лучше будет оставить до лучших времен. – Кто знает. Может, захочу перерезать тебе глотку, пока ты спишь. Мне кто-то помешает? – Попробуешь укусить руку, которая тебя кормит, и я не буду размениваться на любезности. Гепард сделал еще один небольшой шаг, из-за чего Сампо уперся ногой в кровать, в попытке немного отступить. Он, затаив дыхание, следил за тем, как Ландау наклоняет голову в бок, и как зрачки, и без того узкие, как у кошки, еще больше сужаются, придавая Гепарду пугающе хищнический вид. – Ты… умеешь быть злым, когда захочешь, - нервно хохотнул Сампо, упираясь здоровой рукой в грудь молодому капитану. – Оправдываешь свое имя. На это Гепард лишь хмыкнул, но ничего не сказал. Он был чересчур вымотан, чтобы хоть что-то отвечать. Вряд ли Коски что-то ему и правда сделает, как и сам Гепард не желает делать ничего плохого на самом деле. Наверное, потому что оба, наконец-то, поняли, что представляют друг для друга гораздо большую ценность, чем им до этого казалось.