M.D.M

Кэйа ждал Дайнслейфа, который обещал прийти и не приходил. Ждал на их месте встречи — самом очевидном и потому самом безопасном. Ждал в таверне Дилюка. Были выпиты два коктейля и кружка пива перед ними, чтобы не понижать, а повышать градус и съеден салат на закуску. Дайнслейф не приходил. Кэйа посмотрел на часы на стене и решил, что больше ждать не станет: нужно иметь хоть какую-то совесть, у Дайнслейфа же не было никакой. Он опоздал уже на час и двадцать минут! Несомненно, его что-то задержало. Что-то важное. Возможно, он даже в опасности. Но, сидя в таверне без дополнительной информации, Кэйа ничего поделать не мог, поэтому допив в один глоток коктейль, он поднялся из-за стола, оплатил на барной стойке счет, выложив перед Чарльзом золотые монеты. И пошел домой. Дома Кэйа сразу же стал раздеваться: он решил принять ванну. Вода, благодаря заботам действующих инженеров и наличию озера в непосредственной близости от города проводилась по водопроводу — это было достойное изобретение последних лет. Разве что греть воду приходилось самостоятельно, пока что Мондштадт мог предложить гражданам только холодную воду. Но и с этим не обладающий пиро магией Кэйя научился справляться, купив у Сумерского изобретателя, встреченного в Ли Юэ кипятильник, а потом показав модель Вагнеру. Сунув металлический нагреватель в наполненную водой ванну, Кэйа отошел, как есть, голым, на кухню, чтобы подождать там за стаканчиком бренди. Он успел повысить градус, а вода успела нагреться, как в дверь постучали. Чертыхнувшись, Кэйа отставил стакан и пошел смотреть в глазок, кого принесла нелегкая. Одеваться Альберих не планировал, намереваясь поговорить с визитером через дверь. Но его планам не суждено было сбыться. За дверью стоял Дайнслейф. Дайнслейф, сжимающий в руке бутылку очень неплохого коньяка. Как есть, голым, Кэйа отворил дверь. — Вау, — поприветствовал его Дайнслейф. — Я, конечно, понимаю, что ты меня заждался… Кэйа хохотнул и пропустил Дайнслейфа внутрь, закрывая за ним дверь. Оказавшись в доме, Дайнслейф отстегнул плащ и повесил его на вешалку. И протянул Кэйе бутылку коньяка. — Прости за опоздание, — повинился Дайнслейф. — У меня были причины. Не заставляй меня посвящать тебя в подробности. Прими подарок в счет моего опоздания. Кэйа взял бутылку и направился с ней на кухню, убрал ее в буфет и вернулся в коридор к Дайнслейфу, снимающему сапоги. — Прими ванну со мной. Я нагрел воду, — алкоголь приятно кружил голову, и Кэйа подумал, что его идея очень неплоха. Дайнслейф усмехнулся и, давая ответ жестом, принялся избавляться от верха одежды. Кэйа подождал, пока он разденется. Когда Дайнслейф потянулся к маске, Кэйа одними губами прошептал ответное «вау» и отстегнул застежку повязки на глазу. Сияющие отметками Бездны, они нашли губы друг друга и чувственно поцеловались. После чего Кэйа отворил дверь ванной, и Дайнслейф прошел вслед за ним. — Ты опоздал, — Кэйа положил руку на грудь Дайнслейфу, прижав его к стене ванной. — Поэтому… — Хорошо, — улыбнулся Дайнслейф, давая согласие на непроизнесенное до конца распределение ролей. — Понежнее, мы давно этого не делали. — Потому что мы оба слишком много работаем, — грустно усмехнулся Кэйа. — И слишком редко сходимся на наших дорогах, кружащих нас петлями по Тэйвату. — Но все зайцы однажды наступают на старый след, — подхватил его мысль Дайнслейф и перешел от метафор к конкретике: — Трахни меня, Кэйа. Альберих улыбнулся и, вытащив обогреватель, полез в ванную. Дайнслейф сделал тоже самое, ощутив, как теплая вода приятно объяла ноги. — У меня есть смазка, — Кэйа достал тюбик с полки, заставленной средствами гигиены. — Упрись руками в стену. Дайнслейф сделал как он сказал, расставляя ноги. Выдавив смазку на пальцы, Кэйа осторожно просунул палец. Дайнслейф не издал ни звука в ответ на его действие и постарался расслабиться. То, что делал Кэйа не было очень неприятно, скорее, тревожно. Дайнслейф ожидал боли, но Кэйа делал все очень нежно. Один палец дополнился вторым, дискомфорт слегка увеличился, но боли, по-прежнему, не было: жирная анальная смазка скользила внутри, увлажняла и добавляла процессу комфорта. Дайнслейф слегка переставил руки и робко предложил: «Наверное, ты можешь уже это сделать». — Хорошо, — Кэйа вытащил пальцы и, выдавив еще смазки, обработал член; на смазку он не скупился, она просто стекала с него, капала в теплую воду. Взяв член, Кэйа приставил его концом к проходу Дайнслейфа и предупредил: «Перетерпи». — Я потерплю, — уверил Дайнслейф, и Кэйа подумал, что у них с Дайнслейфом болевой порог явно позволит без особых сложностей заниматься анальным сексом. Хоть какой-то плюс в той жестокости, в которой они жили, окружив себя смертью и болью. Кэйа толкнулся, и Дайнслейф вздрогнул, но не издал ни звука. Поняв, что он так и будет молчать, Кэйа вслух попросил Дайнслейфа говорить все, что он чувствует. — Хорошо, — хрипло согласился Дайнслейф. — Мне немного больно. Кэйа положил влажную от смазки руку Дайнслейну на плечо и погладил его. И толкнулся глубже. — Ах! — все-таки озвучил свой дискомфорт Дайнслейф. — Теперь будет лучше, — уверил Кэйа и напомнил то, что Дайнслейф знал и так. — Я люблю тебя. Несмотря на логичность заявления, оно выбило из Дайнслейфа воздух похлеще толкания в него члена. Говорить о своих чувствах Дайнслейфу всегда было сложно, сложнее, чем Кэйе, который часто прятал истинные чувства за игрой слов. Но сейчас Кэйа был искренен, и Дайнслейфу захотелось ответить на его чистосердечие своим. — Я тоже люблю тебя, Кэйа, — признался он и повторил: — Мне немного больно. — Чувства — это непросто, — отпустил легкую шутку Альберих и снова погладил Дайнслейфа по плечу. — Я постараюсь не причинить тебе особой боли. Закончив с прелюдией, Кэйа обхватил руками бедра Дайнслейфа и принялся толкаться — нежно и медленно. Дайнслейф облокотился на локти и уперся лбом в стенку ванной; холодная плитка поймала его стоны. В определенный момент Кэйа обхватил рукой член Дайнслейфа, принимаясь гладить в ритм толчкам. Дайнслейф кончил на стену быстрее, чем он, и Кэйа, отпустив его, спросил: — Мне сделать это внутрь или выйти? — Можешь внутрь, — немного помедлив, разрешил Дайнслейф. — Мне все равно вымывать смазку. Кивнув, чего не увидел Дайнслейф из-за позы, Кэйа принялся заканчивать их любовный акт, толкаясь сильнее, но все еще осторожно. Наконец, подавшись бедрами вперед, он вошел до конца и содрогнулся в оргазменной судороге. Дайнслейф издал возглас «Фха!», ощущая, как заполняет его изнутри чужая сперма. Выпустив все до конца, Кэйа потянул член обратно. Дайнслейф развернулся к нему, и они принялись увлеченно целоваться. — А теперь… — А теперь мыться, — кивнул Кэйа. — И твой коньяк. У меня есть еще бренди, так что смотри, чего тебе хочется больше. — Я люблю тебя, — тихо, но твердо уверил Дайнслейф.