Ещё один урок от Первого Маршала

Талиг. Столица. Королевский дворец. 399г к.с. Ночь на 8й день осенних волн. — Добрый вечер, эрэа. - В отражении трюмо Катари увидела, как Рокэ Алва выпрямляется из поклона. Гребень выпал из её тонких рук на столик. Она вскочила. Рокэ смотрел, как свет ночных свечей отражается в глазах королевы Молний, как справедливо выразился Валме, которого ПМ бросил без зазрения совести в дождливом Урго́те. — Мы не ожидали вас, герцог, - Катари взяла себя в руки, накинула халат. Рокэ посчитал это излишним, но осень всё-таки, может ей зябко, что ж, это поправимо. Он сделал шаг навстречу. — Не нашел другого способа ответить на ваше письмо, ваше величество, - Рокэ сделал ещё шаг. - Кое что невозможно доверить бумаге. Но сперва я хотел бы узнать, что тут происходит. Катарина опустила глаза, затем подняла их и посмотрела на гостя с какой-то надеждой, сделала шаг навстречу, и в тот же миг маршал ликвидировал оставшееся расстояние между ними. — За мной следят. - Прошептала Катари пытаясь отстраниться, что было чертовски сложно под сильными уверенными руками, - за дверью камеристки, подкупленные новым кансилльером. — Все уже спят. - Заверил её Рокэ приподнимая молочное личико кончиками пальцев за подбородок. Затем отстранился сам и, как положено придворному, поцеловал королеве руку. - Вы же понимаете, прежде чем вступить в битву, я изучаю диспозицию. Тщательно.       Теперь Катари порывисто потянулась к нему, их губы наконец встретились. Тела закружились в хороводе. Никто не желал уступить. Маршал резко затормозил, женщина в его объятиях едва не снесла изящной ножкой нижний полог. Рокэ всё же подхватил ее на руки. Катарина сдаваться не собиралась. Отпущенная в глубину перины, она ловко перевернулась оказавшись наездницей. Сдался Алва. В этом поединке проигравших нет. Сдёрнул последние шнуры женской сорочки. *** — Всё-таки, Рокэ, вы негодяй, - выдохнула Катари. Подлец превосходно знает как и куда бить. — А что же Манрики? - поинтересовался Алва едва откинувшись на шёлковые подушки. И чуть сдвинул голову в сторону, уворачиваясь от пощёчины, скорее игривой чем серьезной. - Тессорий, как я понял из ваших слов, вообразил себя кансилльером, а капитан, смею предположить, маршалом? — Рокэ, - тяжко вздохнула Катарина слегка разочарованная своей неудачей. - Вы со всеми женщинами обращаетесь как с подчинёнными? — Нет, разумеется, - даже не солгал Ворон. - Однако стихи у вас выходят лучше докладов. Вы упомянули, что фламинго захватили дворец, кардинал ушел в Рассветные сады. Скажите о чем я не знаю. — Тессорий заманил Эпинэ письмом о решении майората, чтобы запереть в Багерлее, а затем устроить несчастный случай. Якобы Фердинанд намерен оставить провинцию за герцогами Эпинэ. — Не без вашего участия, - ухмыльнулся Рокэ. Воспользовавшись мгновением, дёрнув женский локон. - Верёвочка, за которую дёргал Дорак, теперь в более умелых руках. Вторая попытка Катари врезать ПМ по первое число, тоже провалилась. Рокэ обхватил полетевшее к нему запястье и прижал ее пальчики к своим губам. — Айрис Окдел теперь под моим покровительством. - Продолжила свой рапорт королева. - Ваш оруженосец тоже прислал очень трогательное письмо. Почему вы его отослали?       От упоминания Дика, Рокэ скривился, сел, одернул полог и спустил ноги с постели. — Увы, я оказался порабощен этой жизнью на расплату априори не ему принадлежавших устоев, - сообщил он камзолу. Тот не ответил, и герцог, в отместку растянул его и стал одеваться. - Но клянусь вам, я верну долги. — Какие долги? Кому? - Катарина сделала ещё одну попытку, на этот раз чтобы удержать, но Рокэ уже поднялся на ноги - Вы обещали ответить на письмо или хотя бы ответьте зачем вы пришли. Рокэ, полностью одетый, подошёл к кровати и протянул руки. Катарина взяла их в свои сев на постели, простынь соскользнула с плеча обнажая по-прежнему манящее тело. — Не хотелось проводить день рождения в одиночестве. - Маршал снова поцеловал королеве руки одновременно отвешивая поклон. - Но вы не волнуйтесь, ваше величество, вам одиночество теперь не грозит. Он стремительно подошёл к окну, третий этаж. Хм. Затем передумал и вышел за дверь, как нормальный человек. Её величество опустилась на подушки. Одинокая слеза неловко выпала и беззвучно упала, впитываясь в ткань. Сердце заныло. Нет, не сердце, глубже, трепетнее. *** — Подлец. - Заключила Катарина, осознав, что Рокэ всё-таки добился своего. Затем выдохнула. Говоря об одиночестве Ворон имел ввиду не слуг и не свитских. И вздохнула ещё раз, сообразив, что так изящно он ответил на её письмо. Безупречен во всём. — Ваше величество, - заспанная камеристка влетела в спальню не хуже ворона. Очевидно её привлекли откровенные вздохи, которые юная девица так жаждет испытать. Странно, что всего полчаса назад здесь было гораздо громче. - Вам что-то нужно? Катари улыбнулась уголком губ, не камеристке, а продуманной диспозиции. — Принесите мне лимонной воды, - строго сказала королева.