cicada.

Ёнджун проснулся с ощущением странной лёгкости в голове. Это было неприятное чувство — практически все его мышцы как-будто бы потеряли свой вес, а его лёгкие наполнили слишком большим запасом воздуха, как шар. Над головой был белый потолок, без единой царапины или неровностей, светильников было много, но они не резали глаза. До ушей донеслось их мерное дребезжание. Погладив под собой белые холодные простыни, он повернул голову налево. Недалеко от него стояла медицинская койка, на которой спал молодой мужчина. Черноволосый парень. Он мерно дышал, немного присвистывая носом. Грудная клетка поднималась и опускалась. Неизвестный был одет в белую футболку и штаны. К его руке чуть ниже локтя был прикреплён металлический браслет с зелёным датчиком. Моргнув несколько раз, Ёнджун медленно стал подниматься со своего места. Опустив ватные ноги на стерильно-чистый пол, он огляделся внимательнее. Комната, в которой они пребывали, была небольшой. В углу стоял один унитаз и висела одна раковина. Рядом была одна душевая кабинка. В одной из стен была железная дверь без ручки. Посередине стоял прямоугольный стол с двумя стульями, такие же белые, как и всё вокруг. Их кровати, абсолютно идентичные между собой, находились около стены. Вместо стены напротив было панорамное стекло, за которым была видна только чернота. Пустота. Встав в полный рост, Ёнджун издалека увидел собственный размытый силуэт в отражении стекла. Он был одет в то же, что и спящий парень. Немного раскрутив вялые плечи, он медленно направился к стеклу. Несмотря на то, что он приближался ближе, его фигура оставалась расплывчатой и нечёткой. Стул не издал ни единого скрипа или скрежетания по полу, когда он сел за стол. Голову неожиданно посетило осознание. Здесь нет зеркал. — Кто ты? Со стороны второй кровати прозвучал хриплый голос. Незнакомец сонно провёл ладонью по глазам, отводя руку в сторону к волосам. — Ёнджун, — он положил руки на стол, сцепив их в замок. Краем глаза он заметил, что на нём тоже есть такой-же браслет с зелёным датчиком. — А ты? — Кай. Юноша оперся на локти, немного приподнимая торс. Зажмурился. Приложив, как показалось Ёнджуну, немалые усилия, встал. Он был высоким, очень. Ёнджуну визуально показалось, что он будет слегка ниже Кая. Он попытался вспомнить свой рост. Не вышло. Кай сел за другой конец стола напротив Ёнджуна. По его виску стекла капля пота. — Что это за место? — Я не знаю. Одна из бровей Кая дрогнула, когда он сглотнул и поджал губы. Его глаза не могли оставаться на Ёнджуне долго, поэтому он быстро устремлял взгляд на стол, часто моргая. Ёнджун попытался тоже моргнуть. Под веки словно насыпали песка. — Ты давно здесь? — Не знаю. — … Кай глубоко выдохнул через нос. Прижался к спинке стула позади. — Ты совсем не волнуешься? — Почему ты так решил? — Твоё лицо. Оно… такое спокойное. Ёнджун разомкнул губы. Белый шум и жужжание светильников на фоне разбавлялось высоким, тихим тоном Кая. Он пробирался через ушные каналы, отдаваясь лёгкими ударами вибрации прямо в мозг. — Я не знаю, какое у меня лицо. Здесь нет зеркал.

***

31310807. 66676. Состояние объекта 1: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 не выявлена. Повтор инъекции через 10 часов. Состояние объекта 2: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — изменение температуры до 37,2 °C. Продолжение наблюдения.

***

Ёнджуна пробрала дрожь, когда он проснулся. В который раз. Время казалось длинной полоской шёлка, прочной, невесомой и нескончаемой. Она развивалась над их головами, лишь немного колыхаясь, когда они пытались поговорить друг с другом. Это не всегда выходило. Кай часто тушевался в этих попытках. В основном он только задавал вопросы, на которые стабильно получал практически всегда один и тот же ответ: «Я не знаю». Ёнджун не мог объяснить свою пассивность, отсутствие заинтересованности в том, что с ними происходит сейчас. Чувство с первого его пробуждения в белой комнате не покидало его, вспышками обостряясь и прячась обратно в кокон. Но сегодня он ощутил себя иначе. Встав с койки, он направился к отсеку в стене около двери. Они обнаружили его спустя некоторое время, когда кусок белой материи отодвинулся в сторону сам собой, и в образовавшемся пространстве возникло две бутылки воды без этикетки, два набора столовых приборов, два больших контейнера (как оказалось, с рисом и курицей) и два комплекта чистой одежды и белья. Кто бы ни содержал их здесь, он помнил, что им необходимы базовые вещи. В этот раз там стояла только одна бутылка воды. Ёнджун отпил немного, смачивая горло. Заложенность ушей после сна постепенно проходила, и до него приблизился приглушённый шум воды из душа. Ёнджун обернулся, пустым взором наблюдая за чёрным контуром Кая, принимающим водные процедуры. Стекло кабинки было затемнённым, поэтому глаза могли уловить только движения юноши. Ёнджун снял футболку через голову и положил её в пустой отсек. Стена сразу же опустилась с небольшим щелчком. Он подошёл к кабинке, аккуратно постучав несколько раз по стеклу костяшками пальцев. — Ты ещё долго? — Нет, я уже выхожу. Сразу после этого душ выключился. Запотевшее стекло отодвинулось в сторону, повалил сгусток пара, окутавший лицо и обнажённый перед Ёнджуна. От тепла по коже побежали мурашки. Кай смотрел на него, не двигаясь. Глаза были скрыты мокрой длинной чёлкой, поэтому сложно было сказать, какое выражение в них было. Его плечи, шея и грудь покраснели. — Не смотри на меня так долго. — Прости. Ёнджун опустил голову. Принялся снимать штаны сразу вместе с бельём. Проходя мимо Кая, он без слов закрыл за собой дверь кабинки. Врубил напор. Его тело обожгло кипятком, отчего он вскрикнул и поспешил повернуть кран в другую сторону. Он был вывернут на полную. Кай любит мыться в такой горячей воде? Запотевшее стекло ещё больше мешало обзору на комнату. Ёнджун поднял душ над головой. Слипшиеся ресницы и оглушительный поток не давали ему видеть, как Кай, всё ещё не одевшись, берёт бутылку, из которой пил Ёнджун, и делает несколько глотков. Ёнджун думает о том, что ему приснилось. Был ли сон? Он не помнит. Очертания чужих тел за оболочкой закрытых глаз и блики светильников. А ещё чужой высокий голос. Вскрик. Через какое-то время Ёнджун вышел из душа, накидывая полотенце на плечи. — Ты можешь рассказать мне, как я сейчас выгляжу? Кай, уже одетый, лежал на кровати. Его руки покоились у него на животе. Грудная клетка поднималась и опускалась. Ёнджун смотрел туда, загипнотизированный маленьким движением этой части тела. — Почему сейчас? — Что? — Почему ты хочешь этого только сейчас? Ёнджун поднял глаза на лицо Кая. Он хмурился. Выглядел недовольным. Чувствовал жало несправедливости. — Мне приснился сон. Впервые с того момента, как я оказался здесь. — Сон? О чём? Кай приподнял подбородок. Его лицо расслабилось, так легко отпустив обиду на человека, с которым он вынужден теперь быть всё время, и который, казалось, до этого всячески игнорировал его присутствие рядом. Ёнджун присел на край кровати Кая. Пододеяльник был такой же гладкий и всегда холодный. Как пододеяльник Ёнджуна. Как всё постельное бельё Ёнджуна. — Я расскажу тебе свой сон, после того, как ты опишешь меня, — пальцы Ёнджуна немного сжали ткань под собой. — Это подло. — Мы здесь уже так давно, и я не представляю, сколько ещё будем, — Ёнджун повернулся лицом с профиля на анфас к Каю. Увидел, как под волосами намокла его подушка, рисуя хаотичные узоры. Почувствовал, как одна капля опустилась с его собственных прядей, одиноко опускаясь ему на бедро. — Я хочу подлости. Это весело. Кай закатил глаза. Постучал несколько раз пальцами по своему животу. Грудная клетка поднималась и опускалась. — У тебя пухлые губы. Ёнджун, мгновение спустя этой фразы, провёл кончиком языка по уголку рта, опускаясь на нижнюю губу. Словно проверяя, правду ли сказал другой парень. — Ты так считаешь? — Да. Они пухлые. Кай вытянул шею к Ёнджуну. Его зрачки расширились, карие глаза блеснули неизвестным всполохом, которого до этого Ёнджун в нём не видел. Возможно потому, что не всегда пытался смотреть ему в лицо так прямо. Ресницы Кая дрогнули, когда он наконец моргнул. — И красные.

***

31310807. 66680. Состояние объекта 1: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Обострилась чувствительность к сонорным инородным объектам. Реакция на VacCOM-5 — нестабильное состояние тела во время сна, конвульсивные движения в течении минуты с промежутком в отрезок ~34-35 минут. Продолжение наблюдения. Состояние объекта 2: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — температура тела удерживается в промежутке от 37 до 37,3 °C. Чувствительность к горячим субстанциям притуплена. Продолжение наблюдения.

***

Кай ковыряет заусенец на среднем пальце, явно не заинтересованный в том, чтобы есть сегодняшний рацион. Ёнджун накалывает на вилку кусок мяса рыбы, его челюсть громко щёлкает, когда он быстро прожёвывает пищу. — Неизвестно, будут ли они нас кормить сегодня ещё раз. Лучше поешь. — Почему ты думаешь, что это «они»? Опять вопросы. Ёнджун не понимает, почему Кай так стремится узнать у него какие-то детали о его догадках и мыслях. Кай в такие моменты похож на ребёнка, который спрашивает неуместные вопросы у родителей, вгоняя их в смятение. Он старше Кая? Сколько ему лет? Сколько лет Каю? Ёнджун не хочет рассказывать ему то, что он видел во сне. Фигуры, несколько фигур, а не одна. Это часть игры, которая скрашивает его бесцветное существование сейчас. — Наверное, тяжело было-бы организовать всё это в одиночку. Кай отрывает омертвевший кусок кожи с пальца. На болезненном месте выступает небольшая капля крови. Он заламывает брови, кладя кончик пальца вместе с ногтём в рот, пытаясь облегчить неприятные ощущения. Ёнджун громко кладёт вилку на стол и складывает руки на груди. Остатки рыбьего жира падают на идеальную поверхность. Если Кай хочет, чтобы он начал отвечать на вопросы, он также сам должен делать это для Ёнджуна. — У тебя аллергия на рыбу? Кай диким взглядом устремился к фигуре другого мужчины. Очертил рельеф его рук, мышц трицепса, напряжённых оттого, в какой позе он сидел. Опять этот взгляд. Ёнджун не мог придумать, какими словами можно его назвать. — Я не знаю, — Кай нелепо шепелявил, когда говорил с собственным пальцем во рту. Зубы несильно впивались в его фалангу. Он вытащил палец, вытирая остатки слюны другой ладонью. — Мне просто не нравится вкус. Ёнджун взял свой контейнер, в котором остались только объедки. Прошёл и положил его в пространство в стене. — Ешь, или будешь голодать, — он произнёс, не поворачиваясь к Каю лицом.

***

Дребезжание света усиливалось по мере того, как Ёнджун обнаружил, что сам собой пытается открыть глаза. Это давалось с титаническим трудом. Отвратительное, липкое бессилие накрыло его лицо и тело. В нём боролись две сущности. Одна из них лежала, надрывно дыша, как при остром приступе астмы, а вторая металась из стороны в сторону с бешеной скоростью, оставляя после себя только северное сияние оттенков белого, серого и зелёного. Эта вторая сущность кричала ему, что он должен открыть глаза. Но первая сущность в своём бездействии и умиротвореннии была сильнее. Он увидел две фигуры, которые склонились над ним. В свете ламп блеснуло острие иглы. Он услышал крик. Короткий, но с надрывом. Его голова повернулась — это вторая сущность обхватила его череп, выполняя наказание Сизифа. Ёнджун увидел, как кудри Кая всколыхнулись, пока две другие чёрные фигуры вживляли ему под кожу сверкающую иголку шприца. Глаза Кая были закрыты. Он спал. Он чувствовал боль от укола. Ёнджун дрогнул пальцами в его сторону, пока ему под кожу всаживали такую-же иглу.

***

31310807. 66683. Состояние объекта 1: Стабильное сердцебиение. Зрительные функции нарушены — лопнули капилляры на оболочке левого глазного яблока. Слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — притуплён спазм от болевых ощущений. Объект переходит в бодрствование во время сна. Увеличить дозу снотворного перед инъекцией VacCOM-5 (решение о миллилитраже ожидается после комментария главного научного руководителя). Состояние объекта 2: Учащённое сердцебиение. Зрительные функции нарушены — стабильный расширенный значок на оба глаза. Слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — непроизвольное причинение вреда собственному организму (самоистязание и отказ от пищи). Требуется начальное сокращение порций питания до фазы 0-1. Продолжение наблюдения.

***

Ёнджун почесал место на сгибе локтя. Ощущение эфемерного жжения прошлось по руке вверх к загривку. Внутренне он был недоволен несоответствием вещей — следов удара не было, но было больно. Мыслям вторила издевательством его собственная бледная кожа и зелёные вены. — Мы не выберемся отсюда. Кай лежал на боку, повёрнутый к Ёнджуну. Поджимал ноги ближе к груди, складываясь в крохотную фигурку из хрусталя. Это было иронично, учитывая, насколько он был долговяз. Его руки сжимали и разжимали собственные колени. — Почему ты так решил? — Ёнджун не мог контролировать свой равнодушный, невыражающий эмоций тон. Согнул ноги на своей кровати, обхватил колени ладонями, повторяя действия Кая. — Это очевидно. Они нас не отпустят. Это была первая вещь, которую Кай знал точно. От того, как тоскливо Кай проговорил это, еле ворочая языком, внутри Ёнджуна сжалось там, где, как он предполагал, ещё находилось его сердце.

***

Ёнджун стоял посреди бамбукового леса. Под ногами шуршали пожухлые остатки листьев. Прямые, твёрже стали стебли окружили всё поле его зрения, заполонили мягким изумрудным туманом, которому не было конца. Он поднял голову. Бамбук рос высоко, настолько, что через него кусками пазла еле просвечивало белое небо. Ёнджун вдохнул глубже, пытаясь насытиться ощущением зелени и свежести, будто он не мог поглощать кислород уже долгие-долгие годы. Сделал шаг к одному из стволов, погладил, ощущая гладкость и впадины прожилок. Раздался звонкий птичий свист. Трель перемещалась в разные стороны, хорошо можно было услышать, как порхают крылья. Плеча Ёнджуна нежно коснулась чужая ладонь, несильно сжимая и в ту же секунду отпуская, оставляя после себя мучительное жжение неполноценности. Кай вихрем пронёсся мимо него, гибко оббегая бамбук. Было удивительно то, как ни один стебель не коснулся его. Приоткрыв рот, Ёнджун не двигался с места. Он наблюдал, как другой парень поворачивается к нему, пытаясь отдышаться. Кай широко улыбался. Его щёки налились румянцем. — Бежим, Ёнджун. Ёнджун продолжал своё мраморное оцепенение. Он широко раскрыл глаза, чувствуя, как на запястьях бьётся пульс, перетекая по стволу бамбука вверх. Растение под ним затрещало в такт. Кай убрал вьющуюся прядь волос со лба. Издал полный восторга смешок. Грудная клетка поднималась и опускалась. Часто и сильно. — Она сейчас улетит! Бежим, скорее! Птичий перезвон улетел вперёд. Кай поднял голову и двинулся дальше, следя глазами за тем, что было птицей. Ёнджун закрыл глаза. И побежал. То, как двигались его ноги, нельзя было сравнить с обычным бегом человека. Это была колоссальная, непередаваемая радость выносливости. Он не чувствовал земли под собой, не чувствовал никаких преград. Он знал, что он может обогнать лошадь, лань, льва или гепарда. Любое животное, которое существует и не существует на свете. Он засмеялся, горло обожгло потоком воздуха, и он влюбился в это чувство. Засмеялся громче. Вокруг теперь были лишь мазки зелёного. Ёнджун догнал Кая, выровнявшись с ним. На лице юноши была решимость, сродни азарту погони. Теперь они бежали вместе, как один большой ураган, нарушая покой вечного бамбука. Ёнджун знал, что, если он попробует ускориться ещё сильнее, он сможет летать.

***

31310807. 66689. Состояние объекта 1: Учащённое сердцебиение. Зрительные функции не нарушены. Слуховые функции нарушены — не воспринимает тело и звук тела вкупе. Реакция на VacCOM-5 — положительное начало усвоения. Сохранить одобренную дозу снотворного перед инъекцией VacCOM-5. Состояние объекта 2: Сердцебиение учащённое. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения передвигается в фазу 1. Подавление выросло на 9%. Продолжение наблюдения.

***

Кай порядочно действует Ёнджуну на нервы, когда уже которое время всматривается в пустоту за стеклом. В это угольное чрево, в которое не проникает и луч света. На столе стоит остывшая порция запеченного картофеля. Ёнджун только сейчас понимает, что еле осилил и половину своего контейнера. Он сжимает и разжимает кулаки. Озноб проходит по его позвоночнику. Заплывший от недавно лопнувших капилляров белок глаза только начал восстанавливаться, поэтому дискомфорт ощущается гораздо сильнее. Вместе со всем остальным. — Посмотри на меня. Кай с блаженным видом поворачивается к нему полубоком. Ёнджун знает, что вопросы, на которых нет ответа, должны быть озвучены. Сколько это может продолжаться? Почему они? Зачем они здесь? Но, в итоге, он хрустит несколько раз шеей, поворачивая голову в стороны. Напряжённое молчание, казалось, никак не беспокоит Кая. Он свысока наблюдает. Маленький след от укола на его сгибе локтя подал голос. Ёнджун дышит тяжело. — Как я выгляжу? Кай прищуривается. Делает шаг к столу. Второй и третий. Приблизившись вплотную к Ёнджуну, опирается одной рукой на спинку стула, второй — на стол. Его тело склоняется так низко, что Ёнджун может из-под футболки видеть обтянутые кожей ключицы, молочные. Его кости — лезвия ножей. Кай закрыл собой светильники, погрузив фигуру Ёнджуна в тень, схожую с поглощающим всё живое пространством за мыльным стеклом. — У тебя карие глаза. Лисьи. Ёнджун поджимает живот. Понимание бьёт его под дых. Кай смотрит так, как смотрит животное.

***

Кай затих, засыпая. Ёнджун же, наоборот, чувствует, как дрёма лавиной сходит с него, наполняя нервозностью его жилы. Он встал, взъерошив волосы. Не заметил, как его койка впервые издала скрип. Ёнджун умылся в раковине, после чего по инерции смотря в стену перед собой, как в зеркало. Кажется, люди делают так. Он не может. Вся его воля — это часами всматриваться в белую поверхность, кусая щёки изнутри оттого, как сильно ему хочется найти в них хотя-бы один изъян. Царапину или вмятину. Мотивы этих попыток он не пытается осмыслить. Лампы над его головой продолжают гореть каждую секунду его существования сейчас. Что ещё ему делать, кроме как есть, спать и воспалённым взором поглощать эту убивающую белизну и стерильность? Он поворачивается к Каю. Он не хочет смотреть, как грудная клетка поднимается и опускается. Заместо этого он в два широких шага оказывается около его кровати, ложась рядом. Кай спал на боку, как всегда. Ёнджун обхватывает его талию руками, гладит, сжимает мягкие места его боков. Кай не открывает глаза и не отталкивает, только зарывается носом в подушку, трогательно выдыхая. Его рука ложится на руку Ёнджуна, одобрительно надавливая, показывая, что он не хочет, чтобы он покидал его сейчас. Ёнджун гладит кончиком носа волосы на затылке Кая. Они жёсткие, лоснящиеся. Шепчет умоляюще. — Кай, как я выгляжу? Кай молчит. Двигает рукой Ёнджуна по своему телу, растирая изнывающую под тканью кожу. Немного ёрзает на месте. Дыхание Ёнджуна щекочет его шею. — Прошу, Кай. Скажи. Шёпот превращается в излом. На металлических браслетах обоих зелёный датчик мигает красным, сразу же возвращаясь к зелёному. — У тебя чёрный волосы, — Кай не открывает глаз. Его голос звучит ровно. — Как у меня.

***

31310807. 66696. Состояние объекта 1: Учащённое сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — усвоение протекает с удвоенной скоростью. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 2. Тактильный голод возрастает на 23%. Подавление выросло на 14%. Требуется начальное сокращение порций питания до фазы 0-1. Продолжение наблюдения. Состояние объекта 2: Сердцебиение учащённое. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 1. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 1. Тактильный голод возрастает на 30%. Подавление выросло на 25%. Требуется сокращение порций питания до фазы 0-2. Продолжение наблюдения.

***

Они вдвоём сидят за своим столом. Над ними одиноко горит одна простая лампочка — не светильники из белой комнаты. Вокруг них ничего. Та самая манящая пустота за стеклом, которая привлекает Кая. Есть только они, в центре этой бездны. Ёнджун чувствует влагу на ладонях и туловище. Смотрит вниз, оглядывая себя. На его груди — огромная дыра. Он видит, как с каждым его вдохом трепещет разорванная плоть, наружная ткань его рогового слоя эпидермиса уголками колыхается из-под злосчастной футболки, залитой алым. Под едким жёлтым светом лампочки его мясо мокро блестит, безостановочно пуская новые струйки крови. Это не больно. Он буквально не ощущает ранения, каким бы плачевным не был его вид. В его руках ощущается тяжесть. Он смотрит на них и понимает, что держит своё собственное сердце. Орган перекатывается склизкой, но упругой массой в его ладонях. Он замечает на столе металлическую тарелку. Кладёт на нее своё сердце, неаккуратно задевая размякшую аорту. Поднимает взгляд на Кая, опуская расслабленные руки по швам. Ёнджун видит, как через краткий миг Кай с совершенно спокойным выражением лица надавливает сложенными тыльной стороной руками на свою грудь, надавливает ногтями, без труда проникая внутрь. Видит, как другой растормашивает себя, создавая такой же беспорядок на своей одежде. Кровь прерывисто выплёскивается вверх. Кай изящно достаёт сердце, после чего из раны льёт фонтаном. Гротеск не действует на Ёнджуна как паника или слом разума. Он только приподнимает немного брови, когда замечает, как в дыре на груди Кая можно заметить сжатие его лёгких. Кай кладёт сердце на такую же тарелку. Они не разговаривают друг с другом. Кай поджимает губы, когда указательным пальцем ковыряет в ране. Ёнджун узнаёт — привычка в задумчивости. Затем Кай смотрит на него. Так, как смотрел на него в бамбуковом лесу. Ёнджун думает о том, какая тайна может таиться за этой уверенностью. Не отводя взгляда, Кай берёт свою тарелку и меняет их местами с тарелкой другого мужчины. Ёнджун морщится, не понимая. Кай почти комично указывает наклоном головы на два сердца на столе. Ёнджун думает, в чём загвоздка. Что это значит? Два абсолютно одинаковых органа, без различий в размерах, цвете, конструкции. Для чего нужен был обмен? Кай встаёт из-за стола. Со снисходительной, доброй улыбкой проходит ближе к Ёнджуну. Свет лампы падает прямиком на его внутренности. Он легко берёт сердце рядом с Ёнджуном и уходит в темноту.

***

Кай лежит на полу. Бутылка воды валяется неподалёку. Из-под опущенных век он наблюдает за Ёнджуном, который пытается оттереть с унитаза сегодняшнюю еду, не принятую желудком. Его тошнит уже второй раз. Кай избежал этой участи. Он попросту не ест. Закончив, Ёнджун сминает футболку, которую использовал в качестве тряпки, подходит к открытому отверстию в стене и закидывает туда испорченную одежду. Сглатывает, беря с пола бутылку Кая. Им уже не выдают раздельное питьё, ограничиваясь одной бутылкой в день. — Ты расскажешь мне про свой сон? Ёнджун отступает к железной двери, опираясь спиной на её поверхность. Кай раскинул конечности в сторону в позе морской звезды. Грудная клетка еле поднимается. — А ты рассказал мне все детали о том, как я выгляжу? — Хм, нет, — Кай выдаёт подобие ухмылки, закрывая глаза. — Не все. — Значит, не расскажу. Ёнджун бросает бутылку на пол. Та с филигранной точностью приземляется аккурат рядом с головой Кая. Затем ложится на скрипучую койку, ощущает неровности старых простыней. Они не помнят, когда в последний раз меняли постельное бельё. — Почему тебя это так волнует? Кай ложится на бок, подпирая голову согнутой в локте рукой. Перспектива смотреть на слегка разозлённого Ёнджуна снизу вверх забавляет его. — Ты должен быть доволен тем, что я вижу тебя, а ты видишь меня. — По той-же причине, по которой ты хочешь узнать мой сон, — Ёнджун массирует пальцами виски, раздвинув согнутые ноги, чтобы видеть Кая на полу. — Мне просто это нужно. Кай какое-то время задумывается над ответом. Будто останавливая себя от того, чтобы сказать свои мысли вслух. — Мне нравится, когда ты просишь меня об этом. Это значит, что моё слово важно для тебя. Ёнджун облизывает губы, затем проходясь в обратную сторону кончиком языка по верхним дёснам с закрытым ртом. Вспышки гнева, что были когда-то, так незаметно исчезли, что это практически воспринимается как адекватная реакция. — Ты единственный, кто находится рядом со мной. Я не могу поступать иначе. Пауза. — Почему ты больше не спрашиваешь о том, что я думаю об этом месте? Или о том, как нам сбежать отсюда? Кай надувает губы. Притворяется озадаченным. Затем одним плавным движением поднимается на ноги, вместе с этим ловко подхватывая горлышко бутылки двумя пальцами и подбрасывая её в воздух. Пружинистой походкой направляется к своей койке. — Мне всё равно. Ёнджун только сейчас замечает, что они отодвинули стол и стулья с середины комнаты к стене. Ему тоже. Ему тоже всё равно.

***

31310807. 66707. Состояние объекта 1: Учащённое сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 2. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 2. Тактильный голод возрастает на 55%. Подавление выросло на 49%. Рефлексы и скорость мышечной реакции прогрессируют. Организм отторгает пищу. Требуется сокращение порций питания до фазы 0-2. Риск кожных заболеваний из-за сокращения объектом внимательности к личной гигиене. Требуется проведение водных процедур во время следующего наркоза. Продолжение наблюдения. Состояние объекта 2: Сердцебиение учащённое. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 2. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 1. Тактильный голод возрастает на 55%. Подавление выросло на 61%. Риск кожных заболеваний из-за сокращения объектом внимательности к личной гигиене. Требуется проведение водных процедур во время следующего наркоза. Продолжение наблюдения.

***

Ёнджун просыпается от Кая. Они лежат вместе, на койке Ёнджуна. Он поднимает голову с подушки, наклоняясь к другому парню. Кай дышит тяжело и загнанно, через рот. Грудная клетка часто-часто опускается и поднимается. Ёнджун пододвигается ближе, ощущая поистине невероятное — испуг. Он давно забыл, какого это. Будто прорывает исполинскую дамбу, и чрево морских вод поглощает в себя город, когда-то находящийся под этой развалившейся защитой. Ёнджун кладёт руку на лоб Кая, убирая с него волосы, разглаживает впадинку между его бровями, пытаясь успокоить. — Что случилось? Кай не отвечает. Он не смотрит на Ёнджуна, заплаканными глазами взирая на светильники. Его расширенные зрачки панически дёргаются. Он издаёт всхлип, прорезающий дребезжание сильным хлюпаньем его носа. В ту же секунду Кай вскакивает с кровати и несётся к раковине, выплёвывая мокроту изо рта. Несколько слёз капает на кафель, Кай быстро их смаргивает. Делает громкий, неприлично громкий вдох, бронхи булькают в муке. Ёнджун встаёт и направляется к Каю, останавливаясь в нескольких метрах. Опять наступает тишина. Она засасывает в себя всё, что было до этого. Глухой стук капель снова ударяется об раковину. Но это не слёзы. У Кая пошла кровь носом. Вытирая пальцами багровые дорожки с нижней части своего лица, он медленно разворачивается к Ёнджуну, уже собираясь попросить его о какой-нибудь одежде, что у них осталась, но слова застревают у него на нёбе, когда он видит мужчину перед собой. В неверии и шоке, оттеняющими вместе с синяками под глазами его исхудавшие впалые щёки, Ёнджун молчит. По его губам течёт кровь из носа. Из той же ноздри, что и у Кая. — Ёнджун…

***

Ёнджун снова в бамбуковом лесу. Он замедляется с бега на скачущий шаг. Его плечи расслаблены, а ноги приятно гудят от нагрузки. Они бежали за птицей, возможно, несколько дней, они не знают точно. Ночь в этом лесу не наступает. Они с Каем решили ненадолго разделиться, просматривая территорию из одинаковых деревьев и больших листьев. Ёнджун чувствует, что эта охота отрезвляет его сознание. Он чётко понимает их цель, пока не зная, что будет делать после её достижения. Это сейчас не стоит того, чтобы утруждаться размышлениями. Кай направил его, и он готов подчиниться их общему импульсу. Тут на одной из веток он видит её — птицу. Их добычу. С синим оперением и желтой грудкой, два маленьких комочка пепла смотрят на него, ожидая, что захочет предпринять враг перед ними. Ёнджун улыбается зубами, волосы падают ему на лицо, сквозь пряди глаза сверкают ониксами. Желание одолевает всю его душу. Он на полусогнутых ногах движется к птице расставив руки в удобной позиции, чтобы ухватить. Затаив дыхание, он не позволяет себе испортить этот момент триумфа. Добравшись до ветки, он с резким хлопком хватает маленькое создание, сжимая так крепко, как сжималась бы хватка на чужой шее в желании удавить. Чувствуя трепыхание ещё живой птицы, Ёнджун радостно кричит: — Кай, я поймал её! Посмотри на меня! Я поймал её! Он разворачивается, уже замечая периферийным зрением высокую фигуру юноши. И замолкает. Его руки дрожат. Сначала еле заметно, но затем это перерастает в сильный тремор. Тельце маленькой жертвы выпадает из его рук, которые по-кукольному опускаются вниз, болтаясь взад-вперёд. Кай с нечитаемым выражением лица смотрит, как заточенный конец бамбука с толчком протыкает грудь Ёнджуна, вылетая наполовину. Он находится на середине ствола, который держится ни на чём, но не падает. Тело Ёнджуна балансирует между двумя сторонами зелёного копья. Неизвестно, откуда оно прилетело, кто его отправил. Сейчас важно лишь одно. Кай спускается с пригорка, подходя ближе. Он смотрит Ёнджуну в глаза, и тот не скрывает жалостливый тихий стон. Это не от боли. Не она приносит ему такие страдания. Ёнджун видит в глазах Кая такую печаль, которая может разрушить мироздание. Она может сожрать любого, не оставив после себя ни кусочка. Этот взгляд не повторит заскулившая собака, смотрящая на своего хозяина, пока он собирается усыпить её. Этот взгляд не повторит мать, видящая могилу собственного ребёнка. Этот взгляд не повторит даже самый мудрый из старцев, вкусивший за свою долгую жизнь сотни сотен бедствий и душевных терзаний. Кай может сделать так, что всё вокруг него закричит в унынии, рыдая в унисон с самой планетой. Ёнджун чувствует, как его сердце сжимается до размеров тельца маленькой жертвы, переставая качать кровь. Ёнджун не хочет умирать. Не потому, что он боится. Он не хочет оставлять Кая одного, не сейчас. И никогда. И Кай понимает его без слов. Поэтому он берёт двумя руками ствол бамбука и насаживается на острие одним размашистым движением, пододвигаясь к Ёнджуну ближе.

***

Они сидят на своих койках. Они не разговаривали друг с другом достаточно долго, чтобы для обоих это время казалось вечностью. Безумие овладевает Ёнджуном так же, как белый цвет распространяется по всем его органам чувств. Пятна их крови давно высохли на штанах, оставаясь тёмными дубовыми кляксами. Ёнджун косится на Кая, который вновь смотрит в темноту за стеклом. Его зрачки настолько широки, что радужка кажется абсолютно чёрной. Секунда — он чувствует электричество в подушечках пальцев. Сильное, настолько, что он мог бы оставить касанием к этим ненавистным лампам их без света вообще. Они бы жили в темноте, как того хочет Кай. Вторая секунда — он срывается со своего места, спотыкаясь о подножье кровати, когда нападает на ахнувшего Кая, накрывая его губы своими. Это изголодавшийся поцелуй, доведённый до отчаяния акт любви. Почему он любит Кая? Любит ли Кай его? Плевать. Кай раскрывает губы, поддаваясь Ёнджуну. Запрокидывает голову вверх, когда тот проводит руками по его плечам вверх, по шее, останавливаясь под линией челюсти. Ёнджун не медлит, проникая языком в чужой рот. Такой же сухой, как и у него самого. Рецепторы улавливают молочный вкус Кая, который тает и протекает внутрь, одаривая теплом. Ёнджун не помнит, таким ли должно быть молоко, но для себя он решает, что всё, что ему подсказывает тело, безоговорочно правильно. Кай обхватывает лопатки Ёнджуна, проникая большими пальцами в ямочки под ними. Пытается нащупать срез крыльев. Опрокидывается назад, удерживая другого на себе. Оба датчика на браслетах мигают красным, не возвращаясь к зелёному.

***

31310807. 66716. Состояние объекта 1: Учащённое сердцебиение. Зрительные и слуховые функции полностью нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 2, переходит в фазу 3. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 2. Тактильный голод возрастает на 87%. Подавление выросло на 88%. Рефлексы и скорость мышечной реакции эволюционировали. Организм отторгает пищу. Принято решение исключить питание. Продолжение наблюдения. Подготовка к фазе 3. Состояние объекта 2: Сердцебиение учащённое. Зрительные и слуховые функции полностью нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 2, переходит в фазу 3. Вступает в открытый телесный контакт с объектом 1. Тактильный голод возрастает на 91%. Подавление выросло на 98%. Рефлексы и скорость мышечной реакции эволюционировали. Организм отторгает пищу. Принято решение исключить питание. Продолжение наблюдения. Подготовка к фазе 3.

***

Ёнджун и Кай сидят рядом за столом в углу комнаты. Стол пыльный, как их кровати, унитаз, раковина, душ. Внутренний покой достигается мягко. Отчуждённость никогда не была наградой настолько сильно. Один светильник на потолке, несколько раз моргнув, погасает, выпуская сноп искр. Ёнджун проползает рукой по поверхности стола, невесомо прикасаясь мизинцем к мизинцу Кая, останавливаясь так. — Во сне, — его голос звучит приподнято, почти воодушевлённо. — Я видел фигуры других людей. Я видел тебя. Слышал, как ты кричал. Кай, с еле заметным рвением до этого вторящий мраку за пыльным стеклом, отворачивается от него к Ёнджуну. Приближает лицо, несколько секунд сканируя чужой профиль. Целует Ёнджуна в висок. Кай закрывает глаза, опускаясь мягким туше к завутку его уха. Ёнджун всматривается в удивительное зрелище перед собой. Их мизинцы срослись.

***

Вокруг них всё белое. Они находятся нигде, теперь уже точно. Стоят спиной друг к другу, ощущая ткань своих одежд, которые стали для них второй кожей. Ёнджун сжимает ладонь Кая в своей. Их тела полны свежести, сил и готовности. К чему именно? Ко всему. Что сулит им следующая доля времени их жизни? Они не должны решать, то, что свыше, само даст им их путь. То, что подарило им отказ от боли. То, что проткнуло Ёнджуна насквозь. Кай чувствует, как цикада садится ему на щёку. Крылья трепещут, заимствуя движение его ресниц. Её лапки двигаются, оставляя за собой небесное прикосновение шёлка времени, которое они смогли поймать. Цикады налетают на них, одна за другой, покрывая их с головы до ног. Всё замыкается в кокон.

***

31310807. 66718. Состояние объекта 1: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции полностью нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 3. Вступает в соединение с объектом 2. Тактильный голод возрастает на 100%. Подавление выросло на 99%. Рефлексы и скорость мышечной реакции эволюционировали. Продолжение наблюдения. Состояние объекта 2: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции полностью нарушены. Реакция на VacCOM-5 — процесс усвоения на фазе 3. Вступает в соединение с объектом 1. Тактильный голод возрастает на 0%. Подавление выросло на 100%. Продолжение наблюдения. Медицинскому персоналу — в течение дня убрать из палаты выписанные в протоколе предметы мебели и керамики.

***

Ёнджун слышит тонкий отзвук скрежета передвигаемой позади него койки, которую катят в сторону. Он не может открыть глаза. Их тело покачивается из стороны в сторону, как на лодке. Они сидят посередине комнаты, на двух стульях, пока фигуры забирают у них то, что сами дали когда-то. Он не понимает, что сидит под одной капельницей вместе с Каем. От одного большого пакета с раствором идёт две трубки с иглами: одна — для него, вторая — для Кая. Они сидят спинами друг к другу. У них забрали даже футболки. Кожа спины и первая прослойка мышц Кая вросла вовнутрь спины Ёнджуна. Они были соединены только сверху. Их позвонки плотно прилегали друг к другу, но в моменты, когда Ёнджуна немного укачивало вперёд, кожа между ними натягивалась, а кости пели о мечте снова быть рядом, что происходило через несколько секунд.

***

31310807. 66719. ДЕНЬ X.

***

В белой комнате находился один стул и один прямоугольный стол. Все светильники на потолке ярко горели, но не напрягали глаз. Железная дверь отъехала в сторону. За ней была тьма. Высокий парень с вьющимися чёрными волосами повернулся на звук позади себя. Встал из-за стола. Выпрямился во весь рост, размяв вялые плечи. Лисьи глаза с широкими зрачками слегка прищурились, пытаясь рассмотреть что-либо в темноте. Игнорируя холодок на бледной коже, он почесал впалую щёку двумя пальцами. Может, там его кто-нибудь ждёт? Парень делает несколько шагов и выходит из белой комнаты.

***

31310807. 66721. Состояние объекта 3: Стабильное сердцебиение. Зрительные и слуховые функции не нарушены. Проведение экспериментального внедрения VacCOM-5 пройдено успешно.