Мадонна как с тобой возится!

Итан Торкио самый молодой врач из этой больницы, ему всего 20, ему назначили первого пациента с которым надо, говорить, успокаивать и следит за ним. – Итан, всё будет хорошо, он хороший, но очень... Буйный. – Сказала Ольга Сергеевна проважая Итана в палату Глав врач открыл дверь – Ну я вас здесь оставлю. – Сказал Оля и побыстрее закрыла дверь – Привет! – С объятьями накинулся на Торкио Давид –п... П... Привет, ты Дамиано? – Заикаясь спросил Итан. Дамиано стиснул Итана в объятье, ещë чуть-чуть и белого халата бы не осталось. – Да, пойдём скорей! – Сказал Дами указывая на кровать. Итан не так представлял себе буйного пациента, он думал что он будет вечно бычить и злиться, но С таким даже весело... Двое сели на кровать, у Дамиано красовалась улыбка, Итан подметил что парень очень милый, и даже не знает за что его отправили сюда, просто он весёлый. – За что тебя сюда отправили? – Спросил Итан Давид заметно погрустнел – Не люблю об этом говорить.. Меня сюда отправили родители, я.. Боюсь грозы!, а ещë я очень приставучий, но в этом же нет нечего плохого! Я просто люблю людей.. – Дамиано лежал на плече у Итана, Торкио поглаживал ему волосы. – Мне так жаль.. А дождя? Не боишься? – Поинтересовался Этан. – Дождь я люблю, вдохновляет на песни. – Сказал Дам – Ты пишешь песни, покажи! – Сказал Итан доставая таблетки из сумки. Дамиано достал из сумки обычный скечбук и исписанную ручку. Листая страницы скечбук, песня за песней, Дамиано любил своë хобби, увлекался давно лет с 12, уже шесть лет. – Это так красиво Дамиано, почему ты их не выкладываешь? – Спросил Торкио рассматривая скетчбук – Родителям не нравятся мои песни, папа говорит что я должен поступить на юриста, а мама говорить что на ювелира, чтобы потом маме и жене дарить бесплатно кольца, а я блять гей. Надо вытащить от сюда парня, хотя... Делать поспешных выводов в 1-ый день нельзя. На улице был дождь, маленькие капли дождя раздавались бочка в барабанне, Итан помешивал таблетку, а Дамиано писал новую песню. – Как думаешь в каком возрасте полная свобода? – Я думаю лет с 18, а что? – Спросил Этан неся воду с таблеткой. – Тогда почему я не могу пойти погулять, почему я просто немогу найти человека с которым я буду счастлив, почему мне надо здесь сидеть, меня даже не стали проверять! – Давид размахивал руками. – Дами, успокойся, я как нибудь решу этот вопрос, а пока выпей таблетку. Всё было хорошо Дамиано допил таблетку, снова взялся за ручку, как вдруг раздался гром и показалась яркая молния. Дами выбросил скетчбук подальше от себя и спрятался за телом Торкио, в цепляясь до самых ногтей, Итан никогда не встречал такой боязни грозы. – Дамиано это просто гроза, всё будет хорошо, я рядом, персонал тоже рядом, и Ольга С... – Не успел договорить Итан как его перебил Давид. –Не надо! Только не Ольга Сергеевна! Прошу не надо! Я боюсь, а что если она ударит в меня, или в здание попадёт, и мы всё... – Начал рыдать Дам. Всё хорошо Дамиано,тебе надо поспать, а я схожу проверю когда тебе надо ужин принести. – Сказал Итан накрывая пациента. – Этан... Останься со мной.. Пожалуйста – Попросил Дами Ну как можно не согласится с этими щенячими глазками, эти карие нежные капельки, Торкио кажется ч то скоро он сойдёт с ума. – Хорошо, я останусь, сказал Итан присаживаясь на кровать. Дамиано провалился в сон, что-то говоря во сне. – Мам... Я его люблю! Мам... Не надо, только не отец мама!.. Лео.. Я люблю тебя! Итан прислушивался к каждому слову Давида, видимо парень что-то не договаривает, надо снимать поговорить, но точно не сегодня. Он даже не заметил как заснул, приобнимая Дами. *** В комнату зашла Виктория, врач. – Итан быстро сюда! – Шёпотом сказала Де Анджелис. – Это что такое! Итан! Ты врачом работаешь! Ладно, хрен с вами, Дамаино сегодня без ужина обед и завтрак мы ему дали, так и без вот этого больше, утром дашь ему таблетку, или спать ладно? – Шëпотом сказала Викки направлять к выходу – Ладно. – Уже сам себе сказал Торкио. Итан уже хотел ложится спать, уже в пижаме, и укрытый закрывал глаза как вдруг в дверь постучали. Этан открыл дверь и увидел стоящего трясущегося Давида. – Итан, мне холодно и одиноко, впустишь? – Спросил Дамиано.