Вы сами нас создали.

Деревяная створка окна приоткрыта, в окно вливается свежий вечерний воздух. Уолли сидел во мраке неприлично чистого, яркого и такого живого дома, настолько живого, что отвечает на вопросы своего хозяина, раздражается стоит оставить беспорядок, и скрипит не давая своему хозяину спать. Уолли улыбался напевая мотив почти забытой песни о прекрасной мечтательнице, несмотря на улыбку голос казался уставшим. Как они появились? Почему имеют свою волю. Сначала они были марионетками, из войлока, беззаботными, казалось вся жизнь была лёгкой и весёлой, пока не оборвались нити. Сначала марионетки чувствовали себя не хорошо, после начали испытывать непривычные чувства, и шли по тонкой грани между безумием и принятием, это было похоже на эпидемию, а тела. Появились кости, мышцы, неккая органическая плоть, миг! И вселенная словно схлопнулась, снова всё пошло по старому сюжету, вот только марионетки стали другими, более похожими на почтальона Эдди, единственного человека в их маленьком ярком городке. По крайней мере это сделало его отношения с Френком более близкими. О том что творилось казалось помнил только Уолли и Поппи, но Поппи смогла принять изменения, лишь стала более осторожной с соседями, а Уолли понимал, их мир лишь набросок, от этого стало тошно смотреть на яркие краски и это заставляло напряжённо ожидать ещё более страшных изменений. Если в их мире не появится кто то новый и живой, он сломает свой дом, сломает своих соседей, сломает себя и этот черновик. Снова погрузившись в эти мысли, Уолли запустил пальцы в растрёпанные волосы, и задрожал, не особо приятно плакать когда у тебя нет носа, от этого крутит живот и туманится взгляд. В дверь постучались, взгляд дома со стороны помещения заметался, Уолли притих стараясь не издавать ни звука. Снова стук, голос Барнаби. —Уолли, слушай, я понимаю что ты не хочешь выходить, но случилось нечто интересное. Низкий баритон синего пса великана звучал успокаивающе, друг часто заходил в гости, и казался более взрослым, хоть и был жудко ленив и имел вредные привычки, глупо шутил, но любил так же пофилосовствовать, а его шерсть приятно пахла сладкой травой которую он часто курил. Уолли молчал, что интересного? У Поппи наконец получиллсь приготовить нечто сьедобное? Курица трусиха что предпочла промолчать когда Уолли пытался донести марионеткам что они изменились, или Джули придумала новую безтолковую игру? Уолли всё ещё помнит как не справившись с нахлынувшими эмоциями, она с энтузиазмом пыталась разбить Уолли череп молотком, и разорвала вмешавшегося Барнаби в клочья, дико вереща и издавая страшный хохот. —У нас появилась гостья, Эдди нашёл её на поляне у реки когда гулял с Френком. Думал может это взбодрит тебя? Выходи друг, знаешь же что ты всегда можешь поговорить со стариной Барнаби. Уолли поднял взгляд, вот оно? Что то новое, что поможет забыть о той страшной неделе, что то выходящее за рамки сюжета. Подойдя к двери, Уолли нерешительно застыл, сглотнул противную застоявшуюся слюну, и медленно скрипнул входной дверью. Сначала, Лиса проснулась в темноте, не помнила ни чего, даже того что она человек и имеет тело. А после вздрогнула, вспомнила всё, и даже ощутила холодную слизь на теле. Я умерла? Это была смерть? А как же дочка! Как же она оставит её! Нет! Нужно найти выход! Зажмурившись, Лиса заметалась в темноте ступая по мокрой поверхности бытия где находилась, было отвратительно холодно, на теле не ощущалось ни какой одежды. —Ну и куда ты спешишь? Голос состоящий из множества, заставил Лису остановиться, так звучат демоны? Я в аду? Вот и живи хоть всю жизнь правильно, всё равно скатишся в бездну~ В ответ на эти мысли послышался смешок. Не угадала, но почти, нет рая и ада, есть остаток отведённой жизни. А раз ты ни кого не убила, держала слово и далее по списку, остаток жизни автоматом переходит в руки богов, и у тебя ещё чуть больше тысячи лет. Лиса ошарашено округлила глаза, люди же едва до ста лет доживают? А это уж как вы живёте, мы вам прилично жизни отливаем, а вы так и не научились жить. Ну как, готова к новой жизни? Лиса задала вопрос, умерла ли она? Но получилось лишь шевельнуть губами не издав ни звука. —Увы. У меня еле получилось отхватить твою душу, не переживай, у твоей дочери хорошая хватка, постарается, проживёт достойную жизнь. И так, у меня два вопроса. Первое: сохранять ли тебе память. А второе: внешность. Лиса отрицательно мотнула головой, уж память ей пригодится, и она не хотела забывать всё хорошее. —Прекрасно, а то пытаются отхватить себе то ноги от ушей, то волосы до пола невероятных цветов. А то и любви на холяву получить. Лиса подмяла губы в улыбке, придя к мысли что боги умеют бурчать. —Думаю за тобой будет интересно понаблюдать, чтож. Удачи. В многоголосии послышалась улыбка, наверное таким тоном её провожал дедушка, даже на сердечке потеплело. В очередной миг лиса открыла глаза, тело обволокло тепло, лишь местами чувствовалась липкая сырость. Над ней склонился мужчина с обеспокоенным лицом, рыжие кудри торчали из под кепки со значком почты, крупный нос и крупное телосложение. Вот откуда тепло? Пиджак нагретый его телом. —Вы в порядке? Как вы себя чувствуете? —Не помню! Ответила Лиса сиплым голосом, и поднялась держась за голову. Мир кружился яркими сумрочными красками, от чего голова с непривычки раскалывалась, ещё и этот воздух, настолько свежий и чистый. После городского смога и маленьких шагов по тому свету, даже голова разболелась от резких изменений. —Где я? —В районе "Добро пожаловать домой" . Почтальон суетливо поправил пиджак на плечах девушки. —Френк сейчас принесёт одежду, и вам стоит сходить в ванную. Как вы попали в эту чёрную слизь? Вы попали в реку? Повезло что вы выжили! Я его знаю, помню куда попала, и эта разноцветная листва на деревьях, и вненость почтальона. Видимо в этом мире нет различия по языкам, и я хорошо понимала речь. Боженька, ты нечто, обожаю тебя. —Я правда ни чего не помню, эмм...??? —Ох, меня Зовут Эдди! Неловко почёсывая затылок улыбнулся тот, сверкая белоснежной улыбкой. Рыжий, загорелый, белозубый, в веснушках. Ещё и в теле, влюбилась бы по уши, если бы не знала что он гей. Одним словом, занят мужчина, да и попросту шибко здоровый, мне то мелочи до него. —Эдди, я гуляла по своему городу, как вдруг потеряла сознание. Всё что я могу сказать, это не. Договорить Лиса свою менее запутаную легенду не успела, вдали показался силуэт Френка, и Эдди тут же отвлёкся на него, эх голубки. Накинув футболку и штаны, та утонула в одежде, пришлось подворачивать штанины. Ткань тут же прилипла к испачканым в слизь местам, слизь была в волосах, на лице, в пальцах, пахла стоячей водой и пачкала приятную голубую ткань. И как Френку не было жалко прощаться с этой пижамой? Знакомство с жителями прошло неожиданно мягко, если Эдди задавал вопросы, а Френк был вежлив и при этом хмурился, Джули тут же задавила меня вопросами о моём мире, и утащила умыться и переодеться, мой стиль пижамы в трясину ей показался приступлением. Не удалось познакомиться лишь с Хоуди, Салли и Уолли, но о Уолли я услышала многое, и новость меня не порадовала, он заперся в доме и Поппи переживала что он давно не ел, и не прогуливался, в порядке ли он? Время было позднее, и мне разрешили занять для отдыха дом, неподалёку от остальных домов и близко к берегу, уже лёжа в постели я наконец то выдохнула. В углу стояли сумки с вещами что подарила Джули, волосы ещё не высохли после ванной. Меня приняли? Так? Я смогу продолжить здесь жить? Перед глазами встал образ родных и близких, мордашка дочери, я их больше не увижу? Всхлипнув утёрла нос. На постель вдруг запрыгнуло нечто чёрное, это оказался кот. Зевнув и потянувшись, тот улёгся рядом. А я засыпая была рада этой компании, хоть что то рядом, напоминающее мой мир.