Слова уносит ветер

            Если бы, пока мистер Уизли и его сыновья устанавливали большой шатёр около заново отстроенной Норы, ты, читатель, нетерпеливо заглянул в просторную кухню, в которой старая потёртая мебель совершенно не сочеталась с богатым убранством, то непременно задался, по крайней мере, двумя вопросами: «Что делает Пенелопа Крус в этой истории?» и «Где же Гермиона Грейнджер?». Но поскольку гости ещё не прибыли на день рождения Избранного, а мы заглянули сюда лишь на пару мгновений, то и удивляться было некому. Тем временем, к торжеству готовились бурно и основательно…       — Тебе смешно, Гарри, а меня принимают за свою в любом испанском ресторанчике, — смуглая девушка сделала характерный жест рукой, экспрессивно двигая пальцами левой руки, — Siéntate, preciosa! Siéntate, preciosa![1] — И сколько тебе так ходить? — Рон недовольно оглядел подругу с ног до головы. По его лицу было видно, что прежняя Гермиона ему нравилась сильно больше. — Пока действие оборотного не кончится, — возвела жгучие глаза к потолку она, — почему-то профессор Барбоза решил, что я великий потомок Дагвортов-Грейнджеров, поэтому обязана сделать открытие в зельеварении! А ведь я всей душой стремилась на Трансфигурацию! — А почему не отказалась? — Гарри направил блестящий нож к тазу с яблоками. — Потому что он в меня вцепился не хуже Грохха, как только увидел мою фамилию в списке поступающих! Ходил за мной с сентября, пророчил славу и богатство, если поменяю специальность. И вот, заканчивается pasantía [2], а я здесь в этом… обличии, вместо того, чтобы загорать на побережье Атлантического океана. Гарри, не мог через недельки две родиться?! Я уже сдала бы этот чёртов зачёт и успокоилась… — Ну извини, — улыбнулся парень, разводя руками, — зато можно нарядить тебя в ваш университетский костюм, чтобы разбавить день рождения. Ты случайно не прихватила кордебалет из Кастелобрушу? Я знаю, в твоей бисерной сумочке есть всё! — О, я бы посмотрел на это, — сладко причмокнул Рон, кусая лист салата. Даже он, чистокровный волшебник, был наслышан о карнавалах в Рио-де-Жанейро, славившихся смелыми и яркими женскими образами: а испанская и темпераментная женщина в праздничном костюме, коей сейчас являлась Гермиона, в бикини с перьями на голове — это, как говорит сама подруга, doble suerte[3]. — Вам лишь бы на девчонок смотреть, — бывшая гриффиндорка отправила освободившуюся посуду в раковину, сделав жест hasta aquí, что означает «сыта по горло», — как твой бок? — Ничего, зашили, — рыжий парень привстал из-за стола и приподнял футболку. Показался кусок сине-фиолетовый кожи, разрезанной неровным шрамом от заклятия, — как говорит моя мама, «в первый раз по ебанному месту». — Скажи спасибо, что тебя сразу не бросили в пекло, как меня, — Гарри почесал затылок, — Бурбон почему-то решил, что я — готовый боец, поэтому мозги мне не нужны. Перелом черепа, заштопанный одним из штатных колдомедиков-практикантов — и вот я уже вою на полную луну каждый месяц. Ноет хуже, чем шрам. — О чем я и говорила. Сначала учёба, потом практика. — Ага, именно поэтому ты застряла в теле тридцатилетней испанки на неизвестный срок. Как будешь объяснять Кингсли уже придумала? Он-то явно заинтересуется, — волшебница неопределённо пожала плечами, — До ужина полтора часа осталось, придётся выдумывать легенду на ходу. — Я думала, что это будут домашние посиделки с вином и запечённой птицей, — брюнетка остановилась на месте и погладила подбородок пальцем, — Рон так написал, по крайней мере. — Так и планировалось. Только вот миссис Уизли настояла, что в такой день необходимо созвать весь Орден и друзей. Тем более, в шатре места достаточно, — Гарри прошёлся вокруг подруги, придирчиво разглядывая её новую внешность, — а давай скажем, что ты новая девушка Чарли? — Что? — рыжий парень оживился, — это ещё зачем? — Мне кажется, из этой ситуации можно извлечь выгоду. Послушаешь, что говорят за спиной обо мне, ну и о тебе тоже. Тем более, я же тебя знаю, Герм: сначала будешь ходить и в красках объяснять всем, почему ты выглядишь иначе, а потом тебе это надоест и будешь молча соглашаться: да, да, я троюродная племянница Артура из Испании. — Тооочно… — Еще скажи из Африки. Да ну вас, мальчишки. Джинни! — проходившая мимо кухни девушка со множеством пакетов в руках сначала испытала глубочайшее удивление, увидев незнакомку в своём доме, а потом её глаза наполнились пониманием, — где миссис Уизли? Мы уже искромсали все, что лежит криво! — Я на секунду забыла, что ты на «домашнем задании». Мы только что вернулись из магазина с праздничными мантиями, — девушка устало сбросила пакеты на пол, положив руки на пояс, — но мама задержалась на улице с профессором МакГонагалл, Снейпом и Хагридом. Если я правильно поняла, то в приглашениях, что отправились в Хогвартс неделю назад, было указано неверное время начала торжества. Гарри с тихим «Мантикора меня дери» сполз со стула на пол, прикрывая лицо руками. Не успел он спрятаться, как Молли привела гостей в дом: сразу в гостиную, минуя кухню. Гермиона на секунду тоже подумала о том, что стоит спрятаться, прижавшись спиной к стене у самой двери. — Мисс Уизли, вы случайно не видели одного безмозглого идиота, который поставил в неловкое положение трёх бывших преподавателей? — в проёме, помимо Джинни, теперь стоял нахмурившийся мужчина в чёрной дорогой мантии, лишь отдалённо напоминавшей школьную. Он бесцеремонно сделал ещё шаг на кухню, чтобы найти виновника, но взгляд наткнулся на прижавшуюся к стене загорелую девушку в белой рубашке и маггловских джинсах, что стояла на деревянном полу босиком. Её круглые, выпуклые глаза, подведенные чёрным карандашом, были очень знакомы, но не поддавались расшифровке. Сколько ей было лет? Скорее всего, младше него лет на 10, но эта живость и претензия во взгляде — совсем юношеская, совсем бойкая. Всё встало на места, когда она заговорила прокуренным, резковатым голосом, пусть и с ломанным, почти театральным, акцентом: — Добрый день, сеньор! Жинни, mi amor, не представишь своего друга? — Рон выпучил глаза, подозрительно резко обернувшись на ведьму. Так быстро она вошла в роль, что даже лучший друг засомневался, кто перед ним. Хотя, пожалуй, отточенное мастерство перевоплощения не должно было вызывать столь бурной реакции: почти месяц в чужом теле среди испанцев, мексиканцев, американцев и, естественно, бразильцев. Рон, вероятно, знал, что Кастелобрушу славиться своей любовью к темпераментным народам. К тому же, первый и второй опыт Гермионы с оборотным зельем ещё в школьные года удивил даже Дамблдора и Беллатрису Лейстрендж. Вот он так не умел… — О, профессор Снейп, познакомьтесь с нашей гостьей из Бразилии, — от того, что Джинни пыталась не засмеяться, у неё едва из глаз не посыпались искры, способные сжечь потасканный кухонный коврик, видавший виды, — это… — Эдит, — лгунья пыталась, она совершенно точно изо всех сил пыталась провести бывшего шпиона, но, видимо, прогадала. Стоило короткому имени выскочить из предательского рта, брови Снейпа предсказуемо взлетели вверх.       Сентиментальность разрушила хрупкий план по увеселению гостей на дне рождения Избранного, но Гермиона не жалела, ведь имя выпало из неё в эту самую минуту не случайно: оно слишком дорого и значимо для влажного беспокойного сердца, именно так будут когда-нибудь звать её дочь, — Эдит Дельгато. Приятно познакомиться! Ох, не понравился ей этот блеск чёрных глаз с хитрецой! Зельевар определённо что-то заподозрил — это стало ясно всем в то же мгновение, но вслух мужчина ничего не сказал. Лишь молча кивнул новой знакомой и удалился, словно забыв о существовании Поттера. — Он понял, да? — шёпотом спросила Гермиона, вертя головой, — понял? — Похоже на то, — Гарри, вылезая из-под стола ударился головой о его край и застонал от боли, — он так на тебя посмотрел, как будто узнал. — Да что вам дался этот Снейп? Ну узнал он Гермиону, и что? Можно подумать обман карается смертью! — В том-то и дело, Рон! — тихо затараторила Джинни, — Если он узнал её и ничего не сказал, значит что-то задумал. А это, конечно, значит, что Гермиону ждёт… — здесь она сделала в итальянском стиле жгучий жест рукой, означающий «конец земным страданиям путём перекручивания шеи в печального вида сальный узелок», — …даже быстрее, чем Гарри! — А, ну если так посмотреть, — недоумевающий Рональд с кусочком укропа между зубов высунулся из кухни, чтобы посмотреть на врага, но никого не обнаружил, — я тут подумал: да, давайте посмотрим, что из этого выйдет.

***

      Шатёр был ещё больше, чем на свадьбе Билла и Флер. Отовсюду сочилась бодрая музыка гитар и маракас, что громко посмеивались над Гермионой, будучи в гибких пальцах участника группы «Хоркрус». Два округлых предмета смотрели на неё из открытого белоснежного шатра и подмигивали, и подмигивали, и подмигивали, стоило ей подойти ко входу. — Разрешите вас сопроводить? — что-то было не так. Голос, который шесть последних лет только и расточал яд, не мог произнести эти три галантных слова. — О, сеньор Снейп! — Гермионе хватило ума сохранять прикрытие даже в стрессовой ситуации, — а вы один? — Да, Эдит, — он аккуратно взял её руку и положил себе на локоть. Отсюда они вместе продолжили путь, — кажется, я понимаю, почему у вас такой слабый, словно выдуманный, акцент и совершенно нетипичное для Бразилии имя. Вы, наверняка, жили в Лондоне какое-то время? Гостили у Уизли? — Да! — её глаза нервно забегали, но благо Снейп не видел этого, — до одиннадцати лет я жила в Испании, а потом мы с мамой переехали в Бразилию, на ее родину. Все летние каникулы я проводила либо в Англии, либо в Испании с отцом. А Уизли наши очень-очень дальние родственники.       — А где же вы учились? — слегка улыбнулся он ей, склоняясь ниже, чтобы слышать в потоке музыке поток неуверенных оправданий. — В Кастелобрушу. Замечательная школа, но немного пугает отсутствие конкретного расписания, — девушка кивнула Кингсли, совершенно забыв, что Эдит не знает его. Тот мгновенно среагировал, молниеносно нарушая уединение беседующей пары. — Добрый вечер, — он явно был заинтересован новым лицом, — Северус, не представите свою даму? — О, мы не… — Гермиона высвободила руку и, уже по привычке, начала активно жестикулировать, махая руками, — я Эдит Дельгато… Мммм… Троюродная племянница… — Министр смотрел выжидающе с ещё большим интересом, — Уизли… — А…? — Молли Уизли. Мой муж не позволял мне приезжать, потому что он estúpido болван [4], — оба мужчины мгновенно расслабились от откровенной и никчёмной болтовни, словно фоном зазвучавшей в ушах. Никто из представителей сильного пола, откровенно говоря, не вдаётся в женские беседы о новой парикмахерше или стиральном порошке за бесценок, ну или о мужьях и детях. Гермиона хорошо это знала, поскольку была наблюдательна, а в её маленькую комнатку общежития иногда залетали смазливые мальчишки. Собеседники даже как будто поверили в плохосочинённую историю, поэтому вопросов больше не последовало. — Мне было скучно и жарко, поэтому я решила нанести визит родственникам, а у вас тут gran cena [5]! — Гран что? — Министр обратился к Снейпу, ища помощи. — Кингсли! — из-за спины темнокожего мужчины выскочил Гарри с красивой до безобразия Джинни под руку. Выглядели они так, будто успели протестировать дорогущий огневиски, на который и ушёл основной бюджет торжества, — рад вас видеть! Я даже не надеялся, что вы найдёте в своём графике место для праздника. — Я не мог не прийти к своему другу, — улыбнулся тот, подав руку парню. — О, а вы уже познакомились с новой девушкой Чарли? — улыбнулась Джинни, указывая на брюнетку. — Что?! — воскликнули удивлённые волшебники. — Жини, дорогая, — замахала руками синьорина Дельгато, — сколько раз тебе повторять, что мы развелись с болваном Чикко в прошлом месяце? Кажется, ты много выпила, mi аmor, пойдём сходим в женское место…как же его…bano! Идем в bano, милая![6]— Гермиона суетливо повернулась на двух мужчин, помахав тем рукой, — приятно было познакомится сеньоры! — и повела подругу к выходу из шатра. — Ну ты даёшь, Гермиона! — тут же захихикала Джинни, придерживая подол синего шелкового платья. — Ты чуть меня не подставила! Я как раз рассказывала Министру и Северусу, что я пятиюродная… Нет, троюродная тётя твоей матери, — распиналась жаркая Эдит, следуя по коридору в гостиную, — мне кажется, они всё поняли. Зачем я вообще в это ввязалась? Бред сумасшедешего! Джинни плюхнулась на диван следом за по другой, красочно приложив руки к вискам и неосознанно копируя жесты Гермионы: — Да брось, у тебя отлично получается. Столько слов на испанском… Я бы ни за что не догадалась, что ты наша Гермиона. — Спасибо синьорине Перес за первый семестр. Только и знаю базовые «Подскажите, а как пройти в уборную?», «Я женщина», «Красавица моя» и ещё, пожалуй, «Обед» и «Ужин». — Настоящий набор феминистки. Хорошо, что ты меня вовремя остановила, а то бы они подумали, что у нас странные вещи в семье происходят! — вытаращила глаза гриффиндорка, — а потом Министр бы рассказал об этом папе, а папа маме…а это опасно для жизни! — Успокойся, Джинни, я… — Что рассказал Министр? — из кухни вышла Молли в фартуке, вытирая наморщенные руки пёстрым полотенцем, а за ней показался седой Артур в парадной мантии, — о, Гермиона, милая, ты давно приехала? — Я… — открыла рот Эдит, косо взглянув на рыжую девушку: Джинни вытаращила ярко-карие глаза, обернувшись на родителей, — когда ты успела рассказать?       — Я не говорила.       — Тогда как вы меня узнали? Кто вам рассказал?       В помещении раздался стук вместо такого нужного ответа. Через мгновение Артур привёл в гостиную того, кого не хватало для полного разоблачения — бывший профессор не мог так просто отпустить добычу. — Прошу прощения за вторжение, я лишь искал синьорину Дельгато, — объяснил мужчина, едва заметно и даже скупо жестикулируя пальцами. К слову, занятное наблюдение: Гарри, Рон и Джинни, пробыв с подругой наедине всего несколько часов, переняли её уже привычную манеру экспрессивно дополнять словесные знаки невербальными, — Эдит, могу я вас попросить о приватной беседе? О, читатель, нужно было видеть ничего не понимающие лица рыжего семейства, совершенно одинаковые в степени этого яркого душевного волнения. Пожалуй, именно данную схожесть подмечали преподаватели Хогвартса, когда очередной шедевр семьи Уизли из плоти и крови предсказуемо отправлялся Шляпой на львиный факультет. Поразительная синхронность!       Тем временем, не дав опомниться ни себе, ни другим, Гермиона подлетела с дивана, едва ли не демонстрируя первоклассный Левикорпус на собственном теле, и схватила мужчину за руку, как и он её около получаса назад у шатра, чтобы увести прочь. Когда стадия «открытого рта» миновала хозяев несуразного дома, они, вероятно, хотели бы выдать что-то, что окончательно поставило бы испанку в неловкое положение, но дверь уже громко хлопнула, повинуясь темпераментной ведьме.       — О, Северус, я как раз про вас расспрашивала мою тётю Молли, — поправила причёску женщина, — а вы, оказывается, национальный герой! — Глупости, не слушайте этих людей, Эдит. Я расскажу вам всё сам. — Знаете, Северус, у вас такие сильные руки, — о, эти лихорадочные мысли, когда висишь на грани провала на волоске, тоньше свитой шелкопрядом нити! О, покиньте разум Гермионы Грейнджер, чтобы она не опозорилась перед опасным врагом! — Так о чем вы хотели поговорить?

***

      — Ну, что он хотел?       — Кажется, он позвал меня на свидание. Гарри попытался закрыть обречённый смех подушкой, но, не удержавшись на кровати, упал на пол. — Рон тебя убьёт, — Джинни прикрыла рот руками, — ну ты и вляпалась! — Всё из-за Барбоза! Да чтоб его съел этот чёрный книзл, живущий в классе! Я вернусь сейчас же в университет и убью его! — Тогда тебе не видать антидота. — Сама сделаю, не в первый раз! — горячая испанская женщина в элегантном красном платье, едва отошедшая от похмелья, коим обзавелась вчера из-за стресса, что материализовался в «любопытном» образе бывшего профессора, металась из угла в угол, элегантно придерживая подол одной рукой, а второй активно жестикулируя. Забавно было наблюдать неумытую, лохматую, босоногую волшебницу, что ворвалась в комнату друга с первыми лучами рассвета, — хватит смеяться! Что мне делать? Он мне даже не нравится! — А когда ты меняла ему повязки на шее летом, ты говорила, что кожа у него гладкая и…как там, Гарри?       — Мраморная, — буркнул он, потирая сонные глаза. — Джинн, ну не смешно уже! — её губы сжались в тонкую полоску, — это другое! Тогда мне показалось, что мы нащупали что-то общее, хотелось покопаться в его умной голове, вытащить секретные знания, послушать истории о Тёмной магии… И хватит на меня так смотреть, лучше придумайте решение! — Ради Мерлина, хватит мельтешить, — Гарри поднялся с пола и усадил подругу на кровать рядом с Джинни. Впервые с её приезда он так близко и внимательно разглядел её острое лицо. Вчерашнее ощущение повторилось: он почувствовал себя стариком, который забывает, кто перед ним сидит. Избранный даже несколько раз за вечер видел в этой тридцатилетней девушке черты Гермионы и удивлялся, как внимательный и придирчивый Снейп этого не заметил. Если подумать, лицо её не сильно изменилось — глаза стали немного больше, сменив разрез, губы пухлее, ну и скулы ниже. Но в остальном это была его подруга через 5-10 лет. Единственное оправдание, которое он находил мрачному профессору, заключалось в нетипичном для Гермионы поведении: эти экспрессивные жесты и неожиданные возгласы…что ни говори, маскировка была хороша, а годичный отпечаток родом из Бразилии сыграл решающую роль. — А сходи с ним, — вдруг произнесла Джинни, — будет забавно узнать, как он себя ведёт, когда ему кто-то нравится. Потому что в школьные годы мы испытывали на себе прямо противоположное чувство. К тому же, все видели, как павлин распустил хвост вчера и пританцовывал вокруг Гермионы едва ли не с бубном, чтобы она обратила внимание? И правда, увидивший впервые в жизни Эдит Снейп, кажется, решил не отходить от неё ни на шаг. Он подливал ей напитки, приносил еду на тарелке и даже согласился потанцевать, не смущаясь откровенный движений, которыми Гермиона решила отпугнуть «ухажёра». Снейп сносил все испытания, заключающиеся в обескураженных взглядах гостей, с напряжённой улыбкой, но отступать не собирался.       — Только слепой не заметил, — улыбнулся Гарри, взъерошив чёлку еще больше, — ну и Рон, ведь когда вынесли торт… — Мерлин, он остался спать в уборной? — Да, Джордж с блевотным батончиком всё веселье испортил. — Бедный Ронни. Не говорите ему пока, что произошло. — Ты пойдёшь? — искренне удивился Избранный. — Думаю, что Снейп меня из-под земли достанет, если я не пойду. И того хуже, выяснит, что происходит. — В этом есть смысл. Ладно, но потом расскажи, что у вас там было, — лиса-Джинни многозначительно посмотрела на подругу и кокетливо провела пальцем по её загорелому плечу. — Эээ… — скривился Гарри, — или не рассказывай. Честное слово, я не расстроюсь.

***

      — Розовый гиацинт? — лицо сидевшей напротив девушки выражало не только удивление, но и крайнюю степень недовольства, — банально. Как и притащить меня в ресторан. — Вы достаточно прямолинейны, — усмехнулся Снейп. На его лице не было ни тени обиды, хотя такого гордого человека могло задеть столь резкое замечание, — и мне это нравится. Скажите, Эдит, у вас бывает такое ощущение, что жизнь вам не принадлежит? Что всё вокруг лишь ложь и обман? — На что вы намекаете, Северус? — Увы, я также прямолинеен, как и вы. Я лишь поясняю вам, что означает розовый гиацинт на языке цветов. — Ну конечно, Жинни говорила, что вы занимаетесь зельями. Я должна была догадаться, что вы пытаетесь мне сказать: наверняка, нащупали во мне тайну и скрытность? Что ж, вы также меня обманули, сказав, что прямолинейны. Однако даже в таком простом жесте внимания, — она отщипнула лепесток и бросила тот на пол, едва сдерживая дрожь в руках, — вы умудрились заключить подтекст. Гермиона сама себе удивлялась. В ней действительно заговорила какая-то неизведанная личность, словно это она прожила тридцать лет, развелась с мужем и приехала погостить в Лондон на выходные. Она подозревала, что это эффект Зелья Уверенности был настолько ярким, не иначе.       На её реплику Снейп ближе передвинул руки к её пальцам — теперь их разделяло не больше миллиметра. От этого жеста Гермиона значительно занервничала. Самоуверенность синьорины Дельгато, искусственно навеянная каплей волшебного напитка, магическим образом испарилась. Почему-то ей казалось, что стоит мужчине коснуться её кожи, он сразу все поймёт. — К чему это кокетство? — голос сделался шелковым. Он пришёл к верным выводам, увидев, как Гермиона убрала руки со стола и откинулась назад, на спинку стула, — я знаю, что интересен вам. — К данному моменту, я узнала о вас следующее: вы склонны не доверять людям, остры на язык и явно обделены женским вниманием, поскольку не даёте мне прохода с первой минуты нашего знакомства. Не отрицаю, мне это льстит, однако я не давала вам повода думать, что наша «дружеская» встреча имеет для меня ценность. Мужчина встал со своего стула: лицо стало непроницаемым. Гермиона думала, что сейчас он развернётся и уйдёт прочь — в конце концов, насколько она помнила, Снейп никогда не имел терпения к морочащим его голову людям, а также был достаточно горд, чтобы уходить, когда ему что-то не нравится. Однако маг сделал пару широких шагов, преодолев длинноты стола, и встал позади её стула, положив обе руки на его спинку, но не касаясь открытых плеч. Он склонился к самому уху, и прошептал: — Тогда почему ваше сердце бьётся так, что лямки платья дрожат? — кровь застучала в ушах ещё сильнее, ведь зельевар подошёл слишком близко. Подошёл не только к ней на физическом уровне, но подобрался к ответу на метафизическую загадку. Плечи девушки опустились, а на глазах выступили слезы страха. Благо, волшебник стоял за спиной и не видел этого. Смесь тревоги и любопытства разрушала её хрупкую оболочку изнутри, призывая сдаться.       — Я считаю волнение нормой, поскольку живу эмоциями, в отличие от вас, — едва сглотнула ком в горле обманщица, не решая повернуться к собеседнику лицом.       — Это тоже ложь. Вы крайне наблюдательны и последовательны. Когда вы перечисляли мои качества, вы забыли упомянуть, что я скуп, проницателен и опытен, однако принёс вам цветы, продолжаю играть в эту глупую игру и надеюсь завоевать молодую и глупую девчонку напротив, — до слуха донеслось постукивание ногтем по железным прутьям стула, — видите ли, Эдит, мир не может быть однозначным и статичным. Всегда есть второй план, некая подвижность сюжета, если позволите, изменчивость, как бы пошло это ни звучало.       — Мне кажется, свидание не задалось, — конечно, она решила ретироваться, резко подскочив с места. Разве был другой путь?       Снейп принял удар ниже пояса железным стулом с тихим охом, но не позволил физической слабости взять верх.       — Отнюдь. Я узнал много интересного о вас, Эдит. Позвольте вас проводить.       Окна Норы светились жёлтым мягким уютом. От дерева, куда аппарировали волшебники, было хорошо видно, как Молли срезает листья с левитирующих в фигуристых горшочках растений, Артур приглаживает волосы у зеркала в прихожей, а Гарри и Рон борются с друг другом врукопашную так, что летят перья.       Вечером было прохладно, поэтому Снейп вежливо накрыл открытые плечи Гермионы приятно пахнущей парфюмом мантией молча, без неуверенных разрешений и вопросов. Только тихо шуршала трава под ногами в тональность зелёных кронн деревьев и доносилась музыка из несуразного дома.       Мужчина лишь раз, сразу после аппарации, бросил внимательный взгляд на спутницу и больше не пытался наладить контакт. Гермиону это смутило, но, условно, укроп между зубов или травинка в тёмно-русого цвета причёске, уже не смогли бы подпортить вечер. Он был и так испорчен тревогой за свою жизнь. В десяти шагах от двери женщина стащила с себя мантию, вернув её в бледные руки Мастера Зелий. Лишь напоследок он спросил: — Вы надолго планируете задержаться в Лондоне? — Нет, я совсем скоро отбываю в Бразилию. У меня много работы. — Как я и предполагал. Вы не хотите… — Ну наконец-то! Я жажду подробностей весь вечер! — дверь Норы с громким треском распахнулась, едва позорно не отделившись от дома. На улице появился ураган «Джиневра», любопытное посверкивание глаз которого выделялось в темноте. Добежав до подруги, рыжая девушка громко выдохнула, желая начать сыпать вопросами, как сама Гермиона на уроках в свои лучшие годы, но сначала одно «Ой!» при виде професссора, а затем другое «Ой» при виде подруги, раскололи воздух. — Добрый вечер, мисс Уизли, — интересно, хитрое посверкивание глаз передаётся воздушно-капельным путём? — возвращаю вашу «родственницу» в целости и сохранности. Яд отложил на случай вашей с Поттером свадьбы для себя, так что синьорине Дельгато сегодня очень повезло. Не смею больше вас задерживать. Прощайте, Эдит, был рад нашему знакомству, — он слегка поклонился, выдавая свою старомодность в ухаживании за противоположным полом, — Надеюсь, что наша следующая приватная встреча пройдёт в более подходящем…виде, чего я буду ждать с нетерпением, уверяю вас, мисс. Доброй ночи. Пока мужчина воспроизводил свой монолог, Гермиона не могла оторвать глаз от подруги. Побледневшая и обескураженная, она стояла прикрыв рот рукой и переводя взгляд с зельевара на его спутницу, словно не веря в происходящее. Сначала ведьма подумала, что Джинни ввела в ступор шутка Снейпа про яд — но нет, это была не та степень удивления. Стоило бывшему профессору раствориться, мисс Уизли отмерла и схватила подругу за руку, потащив в дом. — Ты чего? Джинни, что с тобой?! — но она молчала до тех пор, пока обе девушки не оказались в прихожей. Рыжая ведьма поставила упирающуюся волшебницу перед зеркалом, вновь прикрыв рот рукой. Гермиона не сразу поняла, что не так. Белое платье на бретельках идеально сидело на, возможно, её излишне тощей фигуре, туфли не были испачканы, цветы достойно пережили перемещение в пространстве, только вот волосы немного растрепались. Волосы. Кудрявые. Жёсткие. Светло-русые волосы до пояса. О нет! С громким стоном раненного гиппогрифа, Гермиона Грейнджер опустилась на потасканную софу коридора, прислонившись спиной к стене и выронив розовый букет из рук. Не хотелось слёз, не хотелось смеха, хотелось скормить по частям старика-Барбозу тому чёрному жирному книзлу… — Давно? — спросила она, не открывая глаз. — Когда вы подошли к дому, ты уже полностью была собой, — в голосе Джинни прозвучало искреннее сочувствие, — неужели ты не заметила? — Я была занята тем, чтобы он меня не коснулся. Снейп проявлял чудеса тактильности и вёл разоблачающие разговоры, не затыкаясь,— девушка положила руку на разгоряченный лоб. — Он ничего не сказал? — Нет, ты же всё сама слышала. Только… Мерлин! Он видел, что я стала Гермионой, но предложил встретиться ещё раз! Джинни, я действительно ему понравилась! Джинни! — Гермиона подскочила с места, схватив подругу за плечи и закружила её в тесном коридоре. На искренний и мечтательный смех, очевидно, спятившей подруги, прибежали даже Рон и Гарри, раскрасневшиеся от вечерней разминки «на кулаках». Они молча переглянулись, наблюдая противоречащий привычной траектории движений танец, и тоже схватили друг друга за предплечья, кружась в тесном коридорчике. В конце концов столкнувшись, четверо ребят осели прямо на пол у двери, смотря друг на друга с радостными, почти детскими, улыбками. — Гермиона, твоя внешность вернулась! — сказал Рон, привычно подкрепив слова широкими жестами. — Отлично, теперь я должен тебе десятку, — вздохнул Гарри в клетчатых пижамных штанах, — Гермиона, не могла ещё недельку потерпеть? — Ну извини, — ахнула она, подперев рукой подбородок. Взгляд, какой видели друзья лишь однажды, стоило Рону наесться конфетами с амортенцией, говорил только об одном: — Это то, о чем я думаю? — Да, Гарри, — кивнула Джинни, взяв своего парня за руку и переплетая с ним пальцы.       — О чём вы думаете? — Рональд вертел головой по сторонам, совершенно ничего не понимая.       — О мраморной коже, Рон, — Гермиона вновь прикрыла глаза, улыбнувшись так, что обворожительные ямочки и румянец появились на её нежных щеках, — о мраморной коже.       Если бы, пока мистер Уизли и его сыновья устанавливали большой шатёр около заново отстроенной Норы, ты, читатель, нетерпеливо заглянул на задний двор, в укромное место, где одиноко висели детские качели, то непременно задался, по крайней мере, двумя вопросами: «Почему мисс Грейнджер не выполняет надлежащим образом обязанности подружки невесты в данный момент?» и «Почему мистер Снейп и мисс Грейнджер, которые неудачно побывали на первом свидании две недели назад, самозабвенно целуются в тени деревьев?». Но поскольку гости ещё не прибыли на свадьбу Избранного мальчишки, а мы заглянули сюда лишь на пару мгновений, то и удивляться было некому.       Не-ко-му. *** 1.Садись, красавица! Садись, красавица! 2. Практика 3. Двойная удача 4. Тупоголовый 5. Праздничный ужин 6. Уборная