IV
20 июня 2023 г., 21:17
***
— Поверить не могу, что согласился на это, боже, — жалуется Хан, когда чужие пальцы уже покрывают его волосы ненатуральным цветом. — Не жалуйся, Хан-и, — слышится над ухом младшего довольный тон от Ли. Тот стоял с уже нанесённой фиолетовой краской на своих волосах, так что теперь с радостью разукрашивал голову Джисона. Вообще-то, шатен (теперь уже считай синеволосый) не сразу согласился после второго предложения. Сначала он мешкался, потому что его всё ещё интересовала ситуация с Хваном. Он решился решить её прямо в квартире Минхо, но ещё не было подходящего времени. — Дурак, ты мне так череп проломишь! — жалуется младший, когда чувствуют, что на его собственную голову надавливают будто бы специально сильно. — Не ссы, бездарь-квокка, я уже закончил, — с довольным, саркастическим тоном осведомляет Линоу Джисона, на что получает точно такое же «спасибо». Парни из ванной переходят в гостиную, присев на диван практически в одно и то же время. Интересно, а сейчас подходящее время? Хан внимательно разглядывает сначала профиль Ли, а затем живот, где когда-то красовалась глубокая рана. Джисон надеется, что больше похожего у Минхо не увидит. Младший сам и не понял то, как долгожданный вопрос вылетел изо рта самостоятельно: — Вы с Хваном встречаетесь? — спрашивает он, пока испуганно-вопросительные глаза старшего изучали лицо Хана. Сначала Линоу замолчал, словно бы пытался подобрать слова, либо же думал над тем, соврать или нет. Он уже решил: — Да, встречаемся, — кратко отвечает он, вернувшись бродить глазами по уже включенному телевизору. Джисон решил устроить мёртвую тишину в гостиной, ибо и не знал что ответить. Подобное с ним случалось часто. — И как долго? — вопрос снова вырвался сам. Видимо, парень сегодня совсем не в силах контролировать тебя. — К чему вопросы, Хан-и? Совсем недавно, но это не помешает нашему общению, верно? — интересуется Ли. Интересно, а правда ли не помешает? То есть, это получается, что брат Минхо, который на минутку, встречается с обидчиком Хана, попросил Чонина о том, чтобы он защитил Джисона от своего парня? Ну нихуя себе. Драма. — И в чём смысл тогда просить Чонина о том, чтоб он меня спас от твоего парня? Это из-за жалости, да? — опять появляется куча вопросов. Он точно не может сегодня себя контролировать. — Так, Джи, давай сейчас без истерик, хорошо? — Линоу уже хотел было что-то дальше сказать, но вот младший почему-то знал, что тот ляпнет глупость. — Нет-нет, не буду тебя слушать. Сейчас я смою краску и уйду, — зачем-то предупреждает Хан, а затем быстрым шагом отправляется в ванную и закрывается там. Слёзы уже почти готовы были литься ручьями, но вода из-под крана перекрыла их. Джисон сам и не понял почему, но захотел заплакать. В чужом доме, блять. Отвратительно. Он быстрыми движениями мокрых рук проводит по своему лицу, дав пару раз пощёчин, мол что «дурак, не плачь». Где-то за дверью слышатся какие-то минховские фразы по типу «Джисон, открой дверь, пожалуйста». Хан не откроет. Парень умывает всё лицо, пытаясь стать снова тем человеком, которого не заботят никакие романтические чувства. А может быть, Джисон хочет плакать из-за зависти? Из-за зависти в недостатке внимания. А то вот Хван даже постит в социальные сети фотографии Ли, когда у Хана такое только в мечтах могло было быть. Ну всё, теперь он точно склоняется ко второму варианту. Парень хватает в руки душ и затем начинает в быстром темпе смывать краску. Вода переодически попадала то в глаза, то на пол. Становилось ещё неприятней. Пальцы одной руки перебирали мокрые волосы, пытаясь хоть как-то смыть там краску, пока вода из-под крана лилась с бесячим звуком, что отдавался в ушах. Парень повторял эти действия примерно две минуты, а затем решил себя не мучать и прекратил. Волосы он решил не сушить, потому что долго, а вообще на улице он как всегда оденет капюшон, ведь он такой замкнутый в себе подросток и ему совсем нет дела до прохожих. Браво, Хан Джисон. Младший моментально открывает замок ванной, а затем буквально оттуда вылетает. Помешал лишь Минхо, что стоял прямо на проходе. Парень с мокрой головой врезался в старшего буквально со скоростью света, когда тот не растерялся и сразу потянул в свои объятия. Дурак. — Хан-и, в чём проблема? В том, что я встречаюсь с тем, кого ты ненавидишь больше всех? — Ли словно начинает читать мысли Хана, начиная задавать глупые вопросы. Наверное, это было слишком очевидно. Джисон молчит. Ну как иначе то, с его упрямым характером? Да никак. Он по-прежнему утыкается лицом прямо в грудь чужого человека, а между ними находится лишь черная толстовка. Слишком неловкое положение, но у старшего, увы, крепкая хватка. — Наверное. Я не знаю, — решает признаться Хан. — Я тебе неприятен? — опять Минхо забрасывает вопросами. Джисона такие особенности в характере раздражали не на шутку. Он промолчал. — Ничего страшного, можешь уйти. И Линоу отпустил его. Он больше не стал прижимать младшего к себе, тем самым успокаивая. Он просто ушел, словно не желая видеть Джисона. Кажется, ситуация стала ещё хуже. А Хан ушёл. Он пошёл домой, пытаясь не забивать голову глупыми мыслями о том, кого знает совсем мало. (У него не получилось).***
— Воу, чувак, это что?! — поражается Ян, разглядывая синие волосы Джисона. — Тебе так идёт, пиздец! — продолжает восхищаться он, а затем делает паузу. — Не боишься, что кому-то не понравится? — Спасибо. Ничего страшного — пойдут нахуй, — гордо заявляет старший, закатив глаза. С того момента, как парень покрасился, прошло два дня. Они больше ни разу не разговаривали с Минхо. Ну, не страшно, ибо ситуации были и покритичней. Сейчас оба парня находились в школьной крыше. К счастью, Ли нигде не было видно, а Хвана, к слову, тоже. Хан ни на что не надеялся, поэтому и думал, что это просто его последние минуты жизни. Как же хорошо, когда рядом с тобой скачет темноволосый младший заряд энергии. Аж на душе тепло становится. — Слушай, а ты слышал то тот факт, что Хван опять затевает хуйню какую-то? — резко вставляет Ян в диалог, выводя старшего из транса. — Честно сказать — мне как-то поебать, — признаётся синеволосый, глядя куда-то в даль. — Да ну? А мне тебя нужно будет спасти, бездарь-квокка? — саркастически спрашивает Чонин, использовав не очень приятное обращение. Почему-то, иногда, когда Хан вспоминает о Линоу, то становится совсем немного грустно. — Всё будет нормально, не волнуйся, — слишком самоуверенно отвечает ему Джисон, из-за чего старшему становится ещё страшнее. Как же хорошо, что сегодня он пришёл в толстовке Ли, которую тот вручил ему ещё на крыше. Парню кажется, что он постепенно начинает ненавидеть Минхо. А ведь огромной причины на это не было. Ветер продувал открытую шею. Тёплой одежды снова у Хана не нашлось, поэтому приходилось ходить в чём потребуется. В сером небе полетели птицы, свободно порхая своими крыльями. Честно говоря, Джисон завидовал такой форме жизни. Каждый же наверняка хоть когда-нибудь хотел свободно летать в небе, забыв о проблемах. Вот парню сейчас это нужно было не сильней, чем кислорода. — Слушай, бездарь-квокка, а чего ты так плохо то одет, так ещё и на улице торчишь? — решает поинтересоваться, младший, разглядывая лицо Хана из-под свисшей на глаза чёлки. Сейчас бы придумать, как выкрутиться из ситуации, а то станет неловко из-за признания собственной слабости и недостатка. — Я немного проспал, поэтому и поторопился, так что и оделся не по погоде, — спокойной выдаёт Джисон, вздохнув. — Да ты дурак, видно же что всегда в одном и том же ходишь. С кем ты живёшь? — Ян, видимо, пытается как-то поддержать либо помочь парню. — С мамой, — отвечает ему Хан, не став возмущаться из-за первого предложения. К слову, старший то и не соврал, касаемо матери. Она правда живёт с ним в одной квартире, но вот, увы, не каждый день. — И чего она тебя как надо не обеспечивает? — продолжает дуться Чонин из-за того, что его друг что-то не договаривает. Джисон громко и досадно вздыхает. Он не знает, как сейчас можно было бы красиво и хитро справиться со враньём, а открываться с такой ситуацией ещё не решился. — Слушай, чего пристал то? — спрашивает Хан, самую чуть показывая своё недовольство. Но всё-таки, срываться на младшего он никак не хочет. — Чувак, я твоими проблемами тут вообще-то интересуюсь, так что будь добр, другу своему хотяб откройся, — просит Чонин, в ответ показывая свою же усталость. — У тебя, знаешь ли, ни у одного проблемы есть. А ведь малец то прав. У всех есть проблемы, просто каждый пытается отвлечься от них. Почему бы Джисону не сделать то же самое? — Да пьяная она каждый вечер, а нормальных шмоток не покупает, а на подработку у меня сил и времени нету совсем, — решает сказать старший, глядя на изумлённое лицо младшего. — Пойдем от проблем отвлекаться, умник, — саркастически бубнит младший, а после этого сразу прозвенел звонок. — Смотри там, чтоб Хван пизды не надавал. — Обязательно, мой герой, — в ответ с шуткой отвечает Яну Хан, отсалютывая и уже убегая на разные этажи на лестнице. Сейчас только остаётся надеяться, что никакой бандюк из компании Хёнджина не зажмет его в углу и не изобьёт. Интересно, а может быть, сюрприз уже поджидает в классе? От таких мыслей уже страшно становится, но парень продолжает идти. Вот он уже стоит у класса и сверлит взглядом бесячую табличку «Кабинет биологии». Он серьезно думает над тем, заходить в класс или нет. Боже, какой дурак. Джисон тянется до дверной ручки и открывает её. К счастью или сожелению, но кажется, что сюрприза никакого нет. Учителя тоже. Напрягают лишь взгляды одноклассников, изучающих волосы парня. Становится ещё ужасней. Кто-то из ребят пошутил, мол «Джисон теперь голубой», а остальные засмеялись. Как же надоели те, кто путают голубой и синий, боже. Синеволосый решает терпеть всё взгляды и осуждения, направляясь к своей парте. И на само удивление Хана, на парте не было ничего обидного. Может быть, Хван готовит что-то более грандиозное? — Оо-о, поглядите, наш Джисончик стал Блусоном, — бубнит противный хенджиновский голос прям над ухом. Хан всё продолжает молча выслушивать начало издевательства. Он даже на пару секунд поверил, что его правда изобьют. — Шухер! — прокричал какой-то парень, что стоял около самой двери. Видимо, его Хван туда поставит за старой учительницей следить. Чтож, видимо, Джисон сейчас использовал свою удачу. Он развернулся и взглянул на Хёнджина. Тот явно был не доволен, поэтому нахмурился и вернулся на своё место. В то время учительница уже зашла в класс и словно бы не опаздывала, начала урок. Ничего необычного в итоге не произошло, поэтому парень спокойно тупил взглядом дурацкий учебник по ненавистному предмету. Урок прошёл слишком быстро. Весь класс пока что остался на месте, а Хан намеревался снова прогулять чёртову физкультуру на крыше школы. Это уже входит в привычку. К слову, физрук, кажется, был даже и не против. Синеволосый быстро проходит сквозь школьную толпу до заветной лестницы. Остаётся всего лишь пара ступеней до двери, ведущую на крышу, но у Джисона резко появляется острая боль в животе, от которой он падает на колени. Хан ещё раз пытается понять, что происходит, а затем до него доходит, что его кто-то ловко ударил, пока тот бежал сорвя голову. Встать с пола парень решается не сразу, ибо есть риск, что ему прилетит удар ещё жёстче. Тогда он медленно отползает вверх по ступенькам и оборачивается назад, чтобы увидеть виновника происшествия. Сначала синеволосый никого не увидел, потому что в глазах резко потемнело, а головная боль не давала возможности сосредоточиться на одном объекте. В конечном итоге, Джисон легонько стукнул себя же по голове и попытался развидеть хоть кого-нибудь. Перед собой он увидел Сынмина. Парень стоял прямо перед обессиленным Ханом, оглядывая того сверху. Кажется, что он будто хотел за что-то отомстить. Но ему же было не за что, верно? — Хан Джисон, — начинает бубнить Ким, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне со старшим. Синеволосый издает какое-то полу-мертвое «а?». — Ты же дружишь с Ян Чонином? Чего? Он свалил Джисона с ног, который, кажется, что-то себе разбил, а теперь задаёт такие вопросы? Болван. — Ну, дружу, и что? — честно отвечает отвечает Хан. А если быть ещё честнее, то Ким Сынмин — тот человек, который меньше всех в компании Хвана обижал синеволосого физически. Он пользуется моральными приемами. — Будь добр, передай ему это, — ещё тише цедит младший, протягивая старшему какой-то белый конвертик, который склеен наклейкой с лабрадором. Джисон сверлит взглядом содержимое, находящееся в руках у Сынмина. Он хочет, чтобы Хан передал своем другу какую-то любовную от человека, что дружит с его врагом всей жизни? Серьезно? — С чего бы это? — грубо отвечает ему старший, отползая ещё дальше. — Пожалуйста, Джисон, — продолжает просить Ким. Он только что сказал «пожалуйста»? Ребята из банды Хёнджина знают об его существовании? Пожалуй, сегодня Хан сделает исключение. — Ладно, — Джисон закатывает глаза и берет белый конвертик с щенком. — Я надеюсь, там не будеь ничего опасного для здоровья? — Не неси чушь, я бы не стал Чонину так, — возмущается Ким, вставая на ноги. А потом он протягивает руку Хану. Это что, предложение перемирия или что-то в этом роде? Старший бы с радостью, но поднимается с ледяной лестницы самостоятельно, щупая нос. Кажется, кровь текла оттуда. — Понял, — тихо говорит Сынмин, уставившись взглядом на ступеньки. — Спасибо, я у тебя в долгу. — О, правда? Тогда скажи своему Хвану, чтоб больше не лез ко мне, окей? — отвечает ему синеволосый, а младший уже об одном разговоре про Хёнджина вернулся в свой садистский стиль общения. — Это уже не мне решать, сорян, — поясняет Ким, разводя руками и пожимая плечами. — Ладно, мне пора, бывай. Ким последний раз как-то слишком по-дружески отсалютывает и убегает восвояси. Джисон снова остаётся в шоке, внимательно вспоминая только что произошедшую ситуации по кусочкам. Интересно, а Сынмин только когда речь идёт про Чонина становится таким весёлым? Или это опять очередные издёвки? Хан не знает почему, но он считает, что Ким только что был по-настоящему искренним и честным. Это было не в его репертуаре, но всё-таки хочется верить, что младший способен и на такое. В конечном итоге синеволосый забивает на кровь из носа и кое-как поднимается на крышу. Там он садится на своё любимое местечко, откуда открывается вид на множество разных домов, дорог и улиц. Пару секунд Джисон любуется видами, а затем снова достаёт телефон и залипает в него.***
Вокруг Хана слышатся какие-то голоса. Чёрт, где он вообще? Парень даже не в силах открыть глаза. А он жив вообще? Всё-таки, наверное, да, потому что синеволосый чувствует своё тело. И на том спасибо. Голоса людей рядом опознать невозможно. А вдруг они на самом деле далеко? Может быть, Джисон спит, а это всё — сон? Нет, нет, он точно не спит. Парень нашёл в себе силы открыть глаза. Перед ним стоит тот же вид на школьную крышу, который он видел, когда решил прогулять физкультуру. Рядом стоят, кажется, несколько парней. Сколько их? Трое? Пятеро? Непонятно. Хану удаётся сесть, а затем попытаться привести себя в чувство. Пока он пытался это сделать, некто уже заметили его активность. — О, проснулся, бездарь-квокка? — слышится знакомый голос. — Дурак, уснул на школьной крыше, ещё и под дождь попал, — ещё один знакомый голос, который Джисон явно сегодня уже слышал и не так уж и мало. — Заболеть же можно, — а это уже какой-то новый человек, кажется. А может тоже знакомый, но мозги не воспринимают его. Синеволосый пытается сосредоточить зрение на трёх людях перед ним. Первого, кого парень видит перед собой — Чонин. У парня кончики волос уж больно мокрые. Видимо, он тоже попал под ливень. Второй парень — Сынмин. Он стоит и до сих пор что-то бубнит, касаемо ситуации. Он что, ещё и волнуется теперь? А вот третий парень был совершенно незнакомым. Точнее нет, Хан уже видел его, но никак не мог вспомнить его имени. — Чего произошло то? — сонно тянет Джи, держась за голову. Неужели она даже во время сна болит? — Видимо, пока ты прогуливал, ты уснуть успел, балда, — отвечает ему Ян, что уже сидел рядом на скамейке. — Я то знал, что ты дурень, но не настолько же, — далее поражается Ким, вновь закатывая взгляд. А ведь теперь он стал тем человеком, которого Хан знал и прежде. — Джисон, будь осторожней, — просит третий парень, имя которого Джисон так и не узнал. Сначала все четверо молчат, а затем он добавляет. — Кхм, извиняюсь, что не сразу представился. Меня зовут Кристофер Бан Чан. Для друзей можно Крис или Бан Чан. Рад знакомству, Хан Джисон. Крис протягивает синеволосому ладонь для рукопожатия, на что младший неловко тянет свою в ответ. У Криса были тёмные глаза и рыжие волосы, как солнце на закате. Хан мог бы признаться, что это выглядит довольно необычно и классно, выделяя парня на фоне остальных. А впрочем, Джисон точно также отличается ото всех волосами. — Сынмин, ты ему сказал? — интересуется Кристофер у Кима, на что тот делает удивлённое лицо. — А, точно, сорян. Джисон, он из «Black Lotus», — зачем-то поясняет младший. — Блэк.. лотус? Это что вообще? — удивляется Хан, на что в ответ получает смешки от Криса и Сынмина. — Эй, я серьезно! — Дурак, до тебя информация всегда так поздно доходит? — снова по-своему шутит Ким, закрывая рот от смеха. Чонин, что сидел рядом, наклоняется к уху Хана и шепчет объяснение: — Это та группировка, о которой я тебе говорил. Эта та, что круче, чем «Босодзоку», — шепчет тот. — Босо.. Босо, что, блять? — в очередной раз поражается Хан, на что теперь уже смеются все трое. — Джисон, «Босодзоку» — банда Хван Хёнджина. «Black Lotus» — моя, — объясняет Кристофер. — Типа.. Босодзоку и Блэк Лотус? — уточняет синеволосый, готовый снова услышать смех в свою сторону. — Да, верно, — горделиво подтверждает Бан Чан, присаживаясь рядом. — Я, кстати, из 11-ого класса, если что. — Вот это у меня знакомые, — удивляется Джисон. Он помимо Чонина не считает никого своими друзьями. — Уже друзья, Джи, — чуть подправляет младшего Крис, улыбаясь. Старший всё время держал черный зонтик над четырьмя макушками, словно настоящий отец, защищающий своих детей от сильного дождя. К слову, так оно и было. Парни сидят в полной тишине, а потом Хан ещё раз вспоминает свой первый разговор с Яном. Он упомянул, что Минхо состоит тоже в Блэк Лотус. Так значит, что он друг Чана? Его правая рука? Помощник по избиваниям? Чёрт возьми, как это всё называется вообще? Ким потерял свою совесть, выводя старшего из транса: — Ой, кстати, Джисон, тебе тут письмецо тоже, — бубнит Сынмин, роясь в своём чёрном рюкзаке. — Чего? От кого это? — уже в какой раз поражается синеволосый. В то время младший уже протягивал старшему какую-то рванную бумагу из тетради в клетку. Здесь чёрным по белому написано: «Хан-и, извини, что обидел тебя. Я надеюсь, что между нами всё сможет наладиться. Приглашаю тебя завтра после уроков на эту же крышу, чтобы переговорить. Обещаю, мы будем с тобой один на один. Сам знаешь кто.» Четыре макушки спасал лишь большой зонт, нависающий над всеми разом. Бетон уже успех пропахнуть дождём, поэтому в нос сразу затягивался этот запах. Остальные трое застыли с ожиданием и предкушением, пока Джисон читал сообщение, адресованное ему. Парень быстро убирает лист в карман, а затем тихо решается спросить у Сынмина: — Что было в твоём конверте, адресованное Чонину? — шепча, интересуется синеволосый. — Там личное, так что будь добр, забей, — точно также тихо отвечает ему Ким, на что Хан сразу кидает осторожное «понял», словно ему угрожали. В это же время, у парня успел зародиться новый вопрос. Он был опять к младшему. — От кого это? — шёпотом спрашивает Джисон, разглядывая лицо Сынмина из-под своей чёлки, которая уже давно была мокрой. — Хёнджин дал, но не гарантирую, что он отправитель, — объясняет парень, уже не скрывая тему разговора. Чонин и Бан Чан как сидели тихо, так и дальше сидят молча. Они, должно быть, понимают, что это не их дело. Теперь у Хана было два выбора: идти или не идти. Он не знал что выбрать, поскольку отправитель мог был быть совсем неизвестный ему самому. Но вот Джисон был почему-то уверен, что это либо Хван, либо Минхо. В отношении у обоих с синеволосым были какие-то странные (а может и нет) черные полосы. Если отправителем является Ли, то парень уверен, что они, наверное, просто поговорят. Если же это будет Хёнджин, тогда уж, возможно, что от ударов Хан просто на месте скончается. Но если сейчас, вот прямо сейчас, около него находится человек из Босодзоку, то значит, что возможно его и не побьют, верно? — Сынмин, — вновь тихий голос Джисона проносится до ушей троих парней. — Слушаю, — великодушно отвечает ему Ким, уже готовясь услышать очередной вопрос. — Почему ты тут? Разве Хван не будет против? — интересуется Хан, глядя младшему прям в глаза. Чонин и Крис с любопытством смотрят на этих двоих, наверное, уже готовя варианты сценария и развития сюжета в своих головах. — Я не знаю. Это ради Чонина, Джисон.
Примечания:
давайте отзывов что-ли??
