На Поттера свалилась любовь. Как Снейп на голову.

— Итак, отключите на время режим осла и скажите мне честно. Почему вы считаете, что вам нужно подкупать совесть? В чем проблема? — Глупые вопросы, профессор. Как будто вы все это время не в курсе. Издеваетесь? — Все в курсе, Поттер, но при этом никто не знает точно, что творится внутри у других людей. Конкретно сейчас, что творится у вас, вот в чем вопрос. — Ничего особенного. — пожал плечами Гарри. — послушайте, мне надо идти, куча всего на изучение, а время не резиновое, если только у вас не завалялся еще один экземпляр Маховика. — То есть, вы не знаете, не осознаете. — прищурился преподаватель. — позвольте помочь разобраться. Думаю, вы не вполне понимаете, что министерство, случись что с вами, поставит на уши всех кого надо и не надо. Это раньше им было до мордреда на вас, теперь все изменилось. Вы национальный герой, одна из достопримечательностей. — Ну спасибо, профессор. Как раз не хватало напоминаний. — Представляете заголовки, «Национальный герой теряет магию, его жизнь под угрозой. Что снова не доглядел Хогвартс?» — Да понял я, никому не нужна шумиха. Но мне наплевать. Я свою миссию выполнил, теперь могу злоупотреблять чем хочу. Просто оставьте меня в покое! — Поттер. Давайте без лишних эмоций. Я понимаю, но и вы поймите, вы не сможете жить без магии, даже если не будет угроз для жизни. Гарри хотел возразить, но голову внезапно прострелила боль. Гораздо более сильная, чем обычно в последнюю неделю. Он сжал голову руками, зажмурившись. Свет свеч усиливал боль, невозможно было смотреть. На лоб легла прохладная ладонь профессора. Снейп пробормотал заклинание, и Гарри почувствовал, как боль медленно утихает. Он обессиленно опустился за ближайшую из парт, благодарно кивнув зельевару. — Третья доза бодрящего сегодня была лишней. — неохотно признал он, пониже натягивая рукав на кисть руки, пряча следы собственных ногтей. — Хотя бы на уровне ощущений, можете описать, что не так? — Не знаю. Дурацкое чувство. Будто куда-то опаздываю и не могу ускориться… Сколько бы ни делал, недостаточно. Будто внутри пусто, и я разучился чувствовать хоть что-то. Будто теперь мне нужно заставлять себя чувствовать. Раньше мне нравилось летать. Но чего я забыл в воздухе? Чего ради носиться, без какой-то определенной цели? — Что спровоцировало это состояние? — Ничего. В том-то и дело. — Ничего из недавних событий? Как насчет более ранних? Воспоминания, Поттер. Травма может не проявляться годами. — Какая из? — фыркнул Поттер. — Хорошо, с этим нужно еще поработать. Подумайте об этом сейчас, не торопитесь. Гарри вздохнул и заставил себя перестать ерзать на стуле. Вспоминать не хотелось, но одновременно с этим, было болезненное желание. Детство под лестницей. То, как от него прятали фотографии родителей, наказывали за каждый шаг. Голод и придирки. Но все не то, все мелочно и не важно теперь. Хогвартс и первое убийство вследствие самообороны. У него не было иного выбора, и воспоминания не откликались никакими эмоциями. Затем непрошенно, ядовитой вспышкой зеленого света авады, лицо Седрика. Удивленные, широко распахнутые глаза. И то, как из живого парня, он в секунду обратился в неодушевленный предмет. Гарри зажмурился, невольно вздрогнув. Под ребрами снова вакуум, поглощающий, как дементор, волю жить. С неожиданной для самого себя яростью он сжал кулаки, сцепил зубы. — Несчастный случай! Чтоб ему икалось на том свете, министр жалкий трус … Седрик был убит, но, конечно, мое слово ничего не значит! Раз я всеобщая знаменитость, то хоть потрудились бы провести нормальное расследование учитывая мое свидетельство! Двуличные скоты, министерские снобы! — почти прорычал он. — Диггори… — задумчиво произнес Снейп. — Чтож, теперь понятнее. Поттер, я полностью разделяю ваше негодование. Но все же думаю, не злость на министра не дает вам покоя. Зная вашу гриффиндорскую натуру, предположу, что вас мучает чувство вины. — Вы не знаете меня. Я бы кинул круцио в этого свина. Не задумываясь. Если бы он не разрешил турнир, то ничего бы не произошло. А потом еще скормил людям ложную версию случившегося. Ненавижу. — зло сверкнул глазами Гарри, пряча за злостью боль. Профессор был прав, но гордость не позволяла Гарри признать это. Профессор не прокомментировал тираду молодого мага. Скрестив руки на груди, он какое-то время помолчал, о чем-то размышляя. — Я могу дать вам возможность это сделать. Гарри непонимающе поднял взгляд на зельевара. — Сэр? — Вы сможете пытать министра. — серьезно произнес Снейп. У Гарри вырвался нервный смешок. — Простите? — Его ментальную копию. Я применю заклинание легиллименс, после чего помогу вам смоделировать ситуацию. Не бойтесь, обещаю, заклинание не доставит дискомфорта. — пояснил преподаватель. Гарри поскреб в затылке. Звучало заманчиво. И в целом, безопасно, не триггерная тема, лучше, чем копаться в старых травмах. Снейп въедливый, как… — Ну… Если вы думаете, что это поможет. — нерешительно проговорил он. — Готовы? — Сейчас? Эмм хорошо. Готов. Снейп сел напротив студента. — Смотрите мне в глаза и расслабьтесь. Не сопротивляйтесь. Позвольте мне смоделировать ситуацию. Не ставьте щиты, обещаю, не буду лезть в воспоминания. Если почувствуете себя плохо, просто дайте себе сознательную команду вернуться в реальность. Пронзительный взгляд, под которым Гарри сперва смутился, но переборол желание отвести глаза. Он заметил, как углубилась морщина между бровей слизеринца, четкая вертикальная линия, резкая, как большинство других черт. Моргнул, и недоуменно уставился на дверь в чей-то кабинет. Незнакомый коридор по обеим сторонам от Гарри был уставлен маленькими диванчиками для ожидающих просителей и столиками с кипами газет. «Открой дверь» — произнес голос Снейпа где-то совсем рядом. Гарри заозирался, но не увидел ни души. «Поттер, не тупи. Министр в кабинете за дверью.» Гарри подчинился. С долей робости открыл дверь. Корнелиус Фадж собственной персоной обнаружился сидящим за своим массивным столом. Крючковатый нос в книге, на столе по правую руку самопишущее скребет по пергаменту, печати прыгают с стопки на стопку бумаг. — Вы по какому вопросу? — неприветливо буркнул старый маг, не удостоив посетителя и взглядом. Гарри поднял палочку. Снова опустил. С досадой защелкнул обратно в механизм браслета. Ненависть пропала, осталось лишь отвращение. — Мерлин вас рассудит, Корнелиус. Смерть Седрика и на вашей совести. Кабинет министра пошел рябью, волнами исказилось пространство. «Поттер?» донеслось до Гарри эхо голоса профессора. Гарри не ответил. Перед ним уже не было министра, на его месте по-хозяйски расположился Грозный Глаз, или, как стало понятно секундой позже, Барти Крауч в облике Грюма. Шпион самодовольно ухмыльнулся. — Поттер, ты феноменальный тюфяк. Как козлика на ниточке я привел тебя к повелителю. Ты ведь догадывался, что что-то не так с Грозным Глазом? Но почему-то ничего не сделал. За Снейпом ходил во всем подозревал, а хромому циклопу поверил сразу, ха. Сказочный долбоеб. Тем лучше для нас… Гарри швырнул в него оглушающее. Правда, все правда. Но он не будет об этом сейчас думать. Гарри мотнул головой, сжал виски. — Я не знал! Слишком много событий, всем что-то от меня нужно, и сразу! Крауч истаял в воздухе, напоследок мерзко хохотнув. «Поттер, соберись. Позволь им всем высказаться. Ответь каждому. Скажи то, что не сказал. Что не решился бы сказать.» — снова голос Снейпа. Гарри почувствовал новый прилив злости. — Всем?! Кому еще? И за каким мордредом это нужно?! Я на это не… — То есть даже меня не выслушаешь? — сказал голос за спиной Гарри. Тот вздрогнул и обернулся, холодея. — Седрик?.. Конечно, проходи. — не узнавая своего голоса, проговорил Гарри. Диггори был бледен, одет так же, как тем злополучным вечером во время турнира. — Будь я жив, не подошел бы к тебе. Люди вокруг тебя всегда в опасности. Жаль, я тогда об этом не знал, не понимал… — задумчиво произнес Седрик. В его взгляде Гарри не увидел ни неприязни, ни упрека. Диггори констатировал факт, будто что-то новое и занятное из учебника по программе. Он невольно отвел взгляд. Правда. Жестокая правда. Одна из мыслей, которую он давно пытался заглушить. «Прости меня», то ли сказал, то ли подумал Гарри. И эта мысль сковала его тесной сетью весом тонну. «Дыши, Поттер. Не забывай дышать.» — голос легиллимента как сквозь вату. Гарри заставил себя сделать вдох, и словно вместе с воздухом в легкие хлынула боль, застряла в горле. Поттер как древний старик опустился в кресло министра. Стоять не было сил. Седрик исчез, маг снова был один. Шкаф у правой стены кабинета дрогнул, дверца со скрипом открылась, свет в комнате потускнел. «Поттер! Хватит, возвращайся… Поттер, чтоб тебя…» Гарри безразлично наблюдал, как из недр шкафа медленно выплывает облако первозданной тьмы, принимает облик дементора. Существо с хрипом принюхалось, медленно приближаясь к Гарри. — Я невкусный. — невесело усмехнулся Поттер, когда дементор остановился в паре шагов от министерского стола. — А ты не настоящий. — В самом деле?..- просипел ненавистный змеиный голос из непроницаемой тени под капюшоном дементора. Голос, который пытал Гарри в кошмарах до войны, во время и после. — Убирайся. — прошипел Гарри в ответ, переходя на парселтанг. — Ты мертв, и я с тобой покончил. Сухой смех в ответ, словно засмеялись сотни мертвецов. Зловещее торжество слышалось в этом смехе. — Как похоронишь тени? Моя тьма всегда с тобой, именами тех, кто отдал жизнь пока ты бегал от меня. Как знать, может в мире, который считает себя спасенным, остался осколок моей души. И тогда все зря, мальчишка. Как похоронишь тени… Тьма ухмылялась. Гарри это чувствовал. И внезапно понял, что не может двинуться с места, не может издать ни звука. «Ради Мерлина, Поттер!.. Соберись… Опусти щиты, впусти меня, позволь помочь! Упрямец… Чертов упрямец…» пытался докричаться профессор, но Гарри смотрел только в тьму под капюшоном, не мог отвести взгляд, под властью глубинного ужаса. — Ты еще не мертв, мальчишка. Это всего лишь морок, эхо прошлого сковывает тебя, лишает сил и покоя. Но я это исправлю. — жадно протягивая костлявые пальцы к горлу Гарри, произнесла Тьма. — Ты мой. Прими это. Ты часть меня. Я заберу твою слабость, и во тьме ты станешь сильным. Больше никакой вины. Больше никаких эмоций. Только сила. Холод, в котором ты больше никогда не почувствуешь боль… Гарри захлестнул животный страх, он отчаянно дернулся прочь из объятий скелета, потратив на этот рывок остаток сил. Он долго не решался открыть глаза, даже после того, как профессор вытащил его в реальность. Зельевар заставил его выпить какое-то зелье, после чего Гарри понемногу отпустила нервная дрожь. Он сидел, сжавшись, на том же месте за партой, обхватив себя руками, словно в попытке согреться. — Я просил вас не ставить блоки. — ворчал профессор. — Закрылись как в танке, весь магический резерв на защиту. Я бы посоветовал до завтра не пользоваться магией, вам нужно время на восстановление. Гарри только виновато кивнул. Немного придя в себя, он захотел провалиться под землю. Чуть не расклеился окончательно, да еще и перед Снейпом. «Чертова истеричка.» — мысленно костерил он себя, с трудом поднимаясь на ватные ноги, «Гарри Размазня Поттер». — Сядьте. — остановил его преподаватель, сунул в руки еще один флакон. — Разбор полетов, долго не задержу. Гарри вздохнул и выпил еще пузырек горькой гадости. Слабость быстро отступила. — Вы понимаете, что произошло? Что представляли собой каждый из образов? Гарри болезненно поморщился. — Да. Это мои мысли. Я не хотел их слышать. Мои личные дементоры. Снейп кивнул. — Хорошо, что вы это понимаете. Теперь виден корень проблем, осталось найти противоядие. Вы уже ослабили «дементоров» тем, что встретили их лицом к лицу. Хватит прятаться от них. К сожалению, тревога и апатия будут возвращаться, даже если стереть само воспоминание, обливиэйт не выход. А значит вам придется научиться жить с этим. Выработать защитные механизмы, которые не будут наносить вред здоровью и мешать жить. Никакого злоупотребления зельями, алкоголем, или чем-либо еще. Вы меня услышали, Поттер? Гарри хмуро кивнул. — Тогда что вы предлагаете? Ромашковый чай? — не удержался он от того, чтобы съязвить. — Говорите. Не замыкайтесь, как вы это сделали сегодня. Пробуйте новое… В разумных пределах. — серьезно ответил профессор. — Изучите предложенный профессором Лугом материал. Думаю, смогу уделить вашим тараканам еще час завтра в шесть. Не опаздывайте. Он вернулся за свой стол, к кипам непроверенных студенческих каракулей. ________________ Ящик Пандоры Северуса Снейпа не держал чудовищ за своими печатями. По крайней мере, ряды маленьких пузырьков с дымчатым содержимым не казались опасными на вид. Дементоры Поттера оказались сродни тем, которые когда-то грозились одолеть самого Снейпа. Тогда пришлось прибегнуть к сложной магии, полностью помещающей воспоминания в сосуд. Память мастера легиллименции изобиловала провалами, условно маркированными пустыми ящиками, в которых когда-то поселилась боль. Ящик Пандоры уже начал покрываться пылью с того дня, когда закончилась Вторая Магическая Война, но маг помнил о нем. Предлагая такой способ терапии, Северус не ожидал, что Гарри решит так сразу вскрыть все свои раны. Его не на шутку встревожила склонность подсознания Гарри к самоуничтожению. Со стороны казалось, что национальный герой неплохо справился с испытаниями смутного времени, но это оказалось не так. Гарри вскрыл свой ящик, и его содержимое попыталось уничтожить парня. Мордредов Темный Лорд и последствия его безумных выходок. Это не сын подонка Джеймса, если когда-то им и был. Скорее такой же одиночка, каким всегда был он, Северус. Никогда не попросит о помощи, никогда не покажет боли. Зато сам, наплевав на логику, спасет того, кого должен ненавидеть.