подниму тебя

— Вот представь, мы с тобой на мотоциклах. Ты и я условно. Олег поворачивает голову в сторону Димы и кивает. — Мы гоним на мотоциклах и у тебя голова немного закружилась, да. Должен ли я тебя пропустить в заезде? Шепс понимает, к чему клонит чернокнижник, но не собирается принимать его мнение. Завалить девушку и надавить на её слабость — низкий поступок, и ему было искренне жаль Лину. — Если ты упадёшь — я обязательно остановлюсь и подниму тебя, но Лина не упала, — Матвеев опускает голову и машет рукой с фотографией Джебисашвили в сторону Шепса, дав понять, что он закончил говорить. — Но если я упаду, — Шепс наклоняется вперед и пинает ногой воздух, — вряд-ли ты подойдёшь и пнешь меня ещё. — Но её никто не пинал. — Для меня это выглядело так. *** Шепс выходит из готического зала в подавленном состоянии. Его каждый раз выматывает момент выставления оценок, когда все начинают спорить и заваливать друг друга, чтобы выглядеть умнее других. Олег прощается с Линой, которая второпях надевает куртку и уходит в гримёрку, где оставил свои вещи. — Блять, Олег, — Дима дёргается, когда замечает медиума, который бесшумно зашёл в помещение и прошёл позади него. Шепс мимолетно смотрит на парня и подходит к своему креслу, чтобы забрать сумку и позвонить брату, который всё ещё не вышел из зала. Матвеев поворачивается к нему, внимательно смотрит за тем, как тот шарится в сумке и говорит: — Ты напрягся, когда я сказал про Лину. Всё же нормально? — он опускает взгляд на пол и скрещивает руки на груди. Олег замирает и смотрит в стену перед собой, пытаясь вспомнить, когда такое было. Усталость всё же играет роль — он стал более забывчивым и агрессивным, что мешает ему жить сейчас, когда его популярность взлетела до небес и вокруг него крутятся много людей. Шепс поворачивается, смотрит в глаза парня и пытается найти подвох в его словах. Матвеев — действительно тёмная лошадка, с ним всегда нужно быть начеку. Нельзя предугадать, что он выкинет в следующую секунду. Нет, Дима хороший парень, он умеет разряжать обстановку и каким-то образом всегда оказывается в нужное время в нужном месте, но он слишком подозрителен и непредсказуем. — Всё хорошо, — так коротко и ясно. Чернокнижник дёргает головой, чтобы поправить надоедливые волосы, которые лезут в глаза, и подходит к Олегу, протягивая тому руку. — Тогда до следующих съёмок? Шепс смотрит то в глаза, то на ладонь парня, а потом протягивает свою руку и пожимает, тут же принимая на себя резкую волну холода от Матвеева. Тот улыбается и сильнее сжимает его ладонь. — И тебе, — Шепс бубнит это себе под нос, потому что все его внимание сейчас сосредоточено на глазах Димы, через которые он пытается пробраться до его мыслей, — Дима. *** Он закрывает видео и выходит из приложения электронной почты. Восхищён. Парень несколько раз пересмотрел то, как Олег проходит испытание и выстраивает цепочку событий во время консилиума и всё время приходил только к одному — к восхищению. Шепс, по мнению чернокнижника, блестяще выполнил работу. Он каждый раз подтверждает то, что имеет право находится среди сильнейших экстрасенсов страны, а Матвеев каждый раз молча восхищался его работой. Его рассуждения насчёт Олега прервал сам Олег — от него пришло уведомление в телеграмме. Дима открывает социальную сеть и ищет диалог, в котором висело непрочитанное сообщение. — Дим, ну я уже на месте, все собрались. Тебя ждать для перекура или как? Курить перед входом в готический зал для них стало традицией, которую оба активно поддерживали, хоть и получали потом от Саши за едкий запах сигарет. Матвеев берёт телефон, чтобы записать видеокружок в ответ. Поправляет причёску и удерживает кнопку записи. — У меня последняя осталась, ты можешь сгонять до табачки? Я приеду и деньги отдам, сейчас времени сходить в магазин нет, опоздаю. Сообщение сразу же прочитывается и в ответ прилетает краткое «хорошо», а парень выключает телефон и уходит в комнату, чтобы собраться. *** Дима переворачивает фотографию Олега и разворачивается в его сторону, чтобы показать десятку, которую он отдал ему. Шепс благодарно кивает. — Круто. Спасибо вам большое. И Дима не выдерживает: — Я Олегу поставил десять по причине того, что меня впечатляет больше всего работа медиума, в которой они могут быть проводниками телом и связывать с ушедшими родными людей, — Матвеев активно крутит головой то в сторону Башарова, то в сторону Олега, который внимательно слушает. — Ну просто вообще мурашки идут. Он говорит искренне и даже не задумывается, что именно пытается сказать. Шепс улыбается, но тут уже отводит взгляд. — Я не знаю, что может быть ещё выше и лучше, чем эта работа. — То есть это не группировочка шестьдесят третьего региона? — Кто знает, кто знает. Может мы в сговоре, — он пытается сохранить серьёзное лицо, но в итоге еле заметная улыбка всё же появляется на его лице. Шепс в долгу не остаётся — радуется и прикладывает палец к губам, смотря на чернокнижника. Его это забавляет. Марат повторяет этот жест и играет бровями, от чего медиум ещё сильнее улыбается. — Ты видел, что показал тебе Олег? — Да видел, видел. Шепс кивает в сторону парня. — Спасибо. И он выпадает из реальности, прокручивая в голове то, как на его десятку отреагировал Олег. Что-то в этом действительно было, и это «что-то» заставляло сердце биться быстрее и вызывало улыбку на лице. Матвеев пытается слушать и вникать в происходящее, но очухивается лишь тогда, когда на Олега начинают гнать. Он, как школьник, трясёт рукой. — Можно вопрос? То есть ты не считаешь, что Олег работал неэкологично с душой? Или ты так считаешь? Гецати складывает руки на груди и заметно напрягается. — Ты чё мне вопросы задаёшь, я не понимаю? Мне уже вопрос задали, я на него ответил. Матвеев не собирается признаваться, что прослушал явно важный диалог Кости с другими. — Ну, ты так непонятно ответил получается, Кость! — парень еле сдерживает смех, а Башаров его прерывает. — Дим. — Чё? Да я просто понял, что... — Девять... — ...чем сложнее конструкция предложения, тем тяжелее разобраться в сути. — Давайте будем говорить простым... — Я не специально! Я реально не специально, — чернокнижник прикладывает ладонь к солнечному сплетению. Его забавляет то, как Марат пытается его перебить и вставить своё слово. — ...простым языком, Дим. — Да? — Девятка. Олегу ты поставил... — Олегу я поставил десятку, он меня впечатлил больше в этой работе. Парень не собирается давать заднюю. Топить за защиту Шепса он будет до конца — вот такие у него братские принципы. И пусть Шепс молчит и не вступает в диалог, просто Матвееву будет проще и легче, если он будет знать, что защитил своего... друга? — Дим, а почему ты занизил до девяти? — Райдос поворачивается к нему, а Матвеев мысленно материт её за вступление в разговор. Заткнуть Вику — это возможность, которая доступна не всем, потому что та просто непробиваемая. — В начале ты сказал, что любая работа медиума, которая в принципе может передавать — она у тебя оценивается как высший балл. — У них разные методики работы, и методика Олега меня впечатлила больше. — Почему вот именно Косте ты поставил девять, а Олегу... Попытка завалить? Виктория явно надеялась выставить Диму человеком, который ставит максимальную оценку только своим друзьям. Матвеев уже прокручивает в голове реплики, которые стоит сказать, как Олег всё же вступает в их дискуссию. — Он только что ответил на этот вопрос, — и всё. Коротко и ясно. Чернокнижник всё же говорит то, что надумал в голове, но та явно не собирается просто так сдаваться, и парня это начинает напрягать. — Чё за влияние на его мнение? Он рассказывает свои ощущение личные, ты щас на него воздействуешь, провокаторша, — Шепс смеётся, но Дима явно не разделяет его эмоций. Он чувствует, как обстановка напрягается. Чувствует, что Костя что-то задумал, а чуйка его ещё никогда не подводила. *** Хотя лучше бы в этот раз подвела. — Олег, попрошу, сейчас я разговариваю не с тобой. — Так разговаривайте. Я вам как-то мешаю? Шепс стоит в подсобке, уперевшись спиной об стену и наблюдает за двумя мужчинами, которые, казалось, при необходимости готовы были перегрызть друг другу глотки. — Когда я с тобой говорил, рядом с нами никто не стоял, — Гецати разворачивается и смотрит на Олега, которого практически не видно из-за отсутствия света в помещении. — Никто и не изъявил желания стоять рядом с нами, а я сейчас активно его демонстрирую. Дима поджимает губы. Медиум чувствовал его напряжение и боязнь, понимал, как ему некомфортно в компании аландского провидца и не мог оставить одного, когда ещё в готическом зале увидел между ними зарождающееся напряжение. Костя стоит в недоумении. Что за влияние на их разговор? Он не звал Шепса, он надеялся поговорить тет-а-тет, но Олег, видимо, решил по-другому. — Попрошу, — медиум передразнивает Гецати. — А вы разговаривать будете? — При тебе? Уж изволь. Шепс вздыхает и прикрывает ладонями своё лицо. Что за дурацкая привычка использовать вычурные слова? Почему нельзя сказать прямо «Олег, пошёл нахуй»? — Тогда тебе придётся переговорить со мной, — он убирает руки от лица, отходит от стены и выпрямляется, показывая преимущество своего роста. Шепс смотрит на Диму и кивает в сторону двери, а тому второй раз повторять не надо — парень уходит, не забыв закрыть дверь.