Красное Сияние

Меня окружала густая тьма леса, расстилающаяся на сотни, а то и тысячи метров. И хотя мои глаза уже привыкли к темноте я всё равно часто поглядывал на свои грязные кроссовки, которые уже потеряли свой изначальный яркий цвет и было ясно, что они скоро станут обитателями свалки и будут пылиться в надежде на нового хозяина. Зачем же я это делал, спросите вы? Я бежал. Бежал, что есть силы. Футболка прилипла к спине, я был весь мокрый. Волосы спадали на сальный лоб, а руки безумно метались из стороны в сторону, кажется, пытаясь вырваться из плеч и убежать ещё как можно дальше. В груди не мысленно жгло, сердце пыталось выпрыгнуть из грудной клетки. Голые ноги получали многочисленные удары то от кустов дикой ягоды, то от веток тоненьких, давно высохших, крошечных деревьев. Ладонями я закрывал лицо от ссадин и ушибов, хотя это почти не помогало — тоненькие веточки всё равно пытались кольнуть меня в лицо. Лес был просторным, а чёрные, как морская глубина, деревянные колонны устилались в небо. Их конца не было видно из-за многочисленных веток, напоминающих когти диких животных. Ночной небосвод был закрыт листьями деревьев-великанов. Казалось, словно бежишь где-то у себя дома, в подвале, например, просто в темноте. Было удивительно, как я вообще не спотыкался. Наверное, это потому, что я всё это время надеялся на высшие силы, не совсем, что молился, просто, я — человек не верующий, молился же я своей удаче. Знаете, если человек уже дожил до моего возраста, то ему уже повезло. Если человеку повезло родиться именно в этой стране, именно в этой семье и прожить жизнь именно так, то его несомненно можно назвать везунчиком. Так, стоп. Я же и есть тот, кто родился при всех этим обстоятельствах. Значит я везунчик. Ну, по крайне мере, я надеялся на то, что мой титул был сохранён до сегодняшнего дня и, что моя нога случайно не подвернётся в самый ненужный момент. Было бы, конечно, неплохо, если бы мне ещё попалась какая-нибудь хижина, желательно ещё и с какими-нибудь колюще-режущими предметами. Я бы сейчас и от пластикового ножа не отказался бы. Но похоже, что судьба решила, что все эти четырнадцать лет она просто прикалывались, и что моя жизнь всё это время не имела смысла, иначе нельзя объяснить того, почему моя правая нога решила споткнуться о какой-то, чёрт его дери, корень дерева. Я упал. Приземлился на бок. Сердце мгновенно стало стучать с той же скоростью, с какой обычно работают здоровенные промышленные генераторы, которые выполняют всю работу за людей и на чьих попечительствах стоит всё производство нашей планеты. Этот маленький кусочек плоти, который максимум, что может, так это перекачивать воды в огороде, уже собирался выпрыгнуть из глотки, сделав тройной пируэт. Ну, тогда это облегчило бы работу тому, кто сейчас стоял передо мной. А им был мой отец... Он выглядел почти как копия меня. Такие же короткие волосы, свисающие на лоб и прилипшие к нему. Мокрая рубашка и сильные руки держащие в руках топор. Его пальцы так сильно пытались удержать орудие убийства, словно боялись, что оно выпадет из рук, что были видны костяшки пальцев. Думаю, если бы в этой глуши взошло бы солнце, то я бы увидел абсолютно белые кисти, ещё чуть-чуть и они онемеют. Но, к сожалению, этого не произошло раньше того момента, когда я упал. Мужчина взмахнул топором, мне хотелось было закричать, но я не смог, то ли из-за того, что мне было настолько страшно, то ли от усталости. Лезвие уже начало лететь прямо на меня, рассекая воздух. Оно чуть было не врезалось мне прямо в лобную долю, как остановилось...