На краешке

Марина едва коснулась замка, чтобы повернуть и действительно закрыть за Олегом, как через секунду дверь вновь распахнулась. — Ты чего? — Последовал закономерный вопрос. — Останусь, — хмуро бросили в ответ, — Тем более, Люда уже ушла, а тебе, — окинул её скептическим взглядом, — нужно переодеться, в себя прийти. Марина растерянно посмотрела на него, но всё-таки отступила в сторону. И вправду чувствовала себя неловко. На самом деле, так чувствовала себя с той самой секунды, когда села к Вячеславу в машину. Изначально рассчитывала отдохнуть, сменить картинку, немного уложить, а может и взболтать грустные мысли, укоренившееся в её голове. Вот только не получилось — изо всех сил пыталась себя не выдать, однако внутри была натянута как гитарная струна. «Зачем вообще решила всё это делать… Сразу ведь было понятно, что ни к чему хорошему это не приведет… Ну, вот зачем? Только саму себя обманула… Да ещё и это всё…» — Далеко ездили-то? — Хмуро поинтересовался Олег, стягивая с себя куртку. Изо всех сил старался сделать вид, что ему всё равно. На самом деле, внутри бушевал пожар. Взять паузу это не означает куда-то ездить с бывшим, не означает уйти и работать к нему в клинику… И молчал Олег сейчас исключительно потому что не хотел давить на Марину. Не хотел, чтобы она приняла не то решение на эмоциях… Но и с каждым днём без неё становилось невыносимее. Не было ни дня, чтобы он не скучал по ней. Даже в самые тяжелые минуты, когда всё внимание было обращено на проблемную руку, не мог выпустить из головы Марину. Однако понимал, что сейчас нужно сначала себя в порядок привести, чтобы они не прибили друг друга… И ещё не знал, как теперь найти к ней подход. Что-то подобное они проходили пару лет назад, а как снова всё восстанавливать… — Да так, — Марина выдохнула — уровень неловкости дошёл до максимального. С одной стороны, она не совершила ничего криминального — несколько месяцев назад провела границу между ней и Вячеславом и не собиралась её нарушать, в том числе сегодня. Это была простая дружеская поездка, и изменять собственным принципам (и мужу) Марина не собиралась. С другой… С другой теперь должна была оправдаться. Должна ли? — На природу съездили. Ладно, это не важно, я пойду к Кате… — Исчезла в спальне, не желая более вступать в полемику. Устроившись рядом с детской кроваткой, нежно погладила дочь по щеке, коснулась её лба. Выдохнула, чувствуя температуру, ощутила, как болезненно сжалось сердце - для мамы нет хуже ситуации, когда страдает собственный ребёнок. Даже если это стандартная реакция на температуру. Катя проснулась — то ли из-за температуры, то ли почувствовала рядом маму и заплакала. — Тише, тише, — успокаивающе прошептала Марина, взяла её на руки, присела на постель и начала укачивать. — Олег, вы давали её что-то? — Крикнула, повернувшись. Он появился в дверях. — Нет, говорю же, реакция на прививку, — на секунду замер, внимательно смотря перед собой. Почувствовал, как засосало под ложечкой — как же давно он не видел Марину с Катей на руках. Он итак понимал, что безумно по ним скучает, но в этот момент это чувство особенно обострилось, проникая в незащищенные участки души. Марина, поймав его взгляд, замерла с открытым ртом. Что-то хотела сказать, но мысли стремительно улетучились из головы — он давно не был с ней в такой обстановке… В семейной. На фоне совершенно отвратительного, а теперь она могла охарактеризовать это исключительно таким образом, времяпрепровождения с Вячеславом, даже такой взгляд Олега возвращал в то время, когда всё было хорошо. Учитывая их непростые взаимоотношения, этого хорошо было очень мало, но оно было, оно давало силы двигаться дальше и, несомненно, всё плохое блёкло на этом фоне. Катя снова захныкала, и Марина вновь склонилась над ней, нежно покачивая, что-то приговаривая. Олег, постояв пару секунд в дверях, всё-таки решил, что имеет право подойти ближе. Сейчас понимал — очень важно не спугнуть ту атмосферу, которая была слишком осязаемой. Аккуратно присел на кровать и посмотрел на Катю. — Эй, — выдавил из себя улыбку, — всё хорошо. Мама рядом, — легонько коснулся ладонью плеча Марины, — папа тоже рядом. Скоро станет легче… Давай я, м? — Аккуратно взял Катю в свои руки. — Тебе бы переодеться всё-таки… Начал медленно качать Катю, неотрывно за ней наблюдая. Марина выдохнула, посмотрела перед собой, затем скосила взгляд на них. Что-то семейное становилось всё более уловимым, и уже начинало пугать. Нет, ни в коем случае дело не было в том, что собственная семья стала причиной страха. Нужно было сейчас, наверное, что-то сказать, ведь атмосфера к этому располагала, но Марина понимала, что перенесенный стресс из-за Кати и внештатный визит Олега к ней домой не способствуют появлению здравых мыслей. И это ей очень не нравилось — ведь раньше всегда могла найти, что сказать в подобных ситуациях. Точнее, знала что и кому говорить до момента появления Олега в её жизни. Дальше всё пошло наперекосяк. — Устала, — выдавила она, наконец, из себя. — Надо ещё что-то приготовить… Ты голодный? — Подняла на него взгляд. — И… Стоп, тебя на работе не ждут? Олег пожал плечами, не отрывая взгляда от дочери. — Разберусь с работой, можешь вообще за это не переживать. Марина вновь отвела взгляд и хмыкнула. Это его «разберусь» довело их семью до той стадии, в которой сейчас она оказалась. — Что, уже и там себя зарекомендовал? — Проговорила с уловимой долей скепсиса. — Конечно… Небось, ты и там великий врач, который всех и вся спасает, — отвела выбившуюся прядку волос за ухо. Олег предпочёл проглотить шпильку. Понимал, что Марина имеет право говорить всё это, оправдываться не видел смысла. Это всё они уже проходили, от чего нужные и новые слова не получалось найти. — Зарекомендовал, — в тон ей проговорил он, затем посмотрел на неё, — и уж кого могу спасти, того спасу. Вот только их, получается, спасти не смог. Получается, сапожник без сапог, раз не смог повлиять на решение Марины, а теперь не знал, что и как ему говорить… Всегда старался решить проблему сразу, а теперь чего-то медлил. В глубине души надеялся на то, что она оттает первой, а теперь выясняется, что ездит за город с… — Ты тоже, я так понимаю, на хорошем счету. Нравится тебе там всё, да? Начальник особенно, — язвительно добавил — не мог справиться с подступающей к горлу ревностью. — Да, Брагин. Нравится, — отчеканила Марина и поднялась — всё-таки, надо было озаботиться хоть какой-то едой. Дорога от места предполагаемого пикника заняла слишком много времени, и за окном уже сгущались сумерки, а с утра во рту практически не было ни крошки. — Да подожди, — Олег, всё также смотря на дочь и держа её одной рукой, второй коснулся предплечья Марины, — возьми её. Сам с едой разберусь. Только переоденься всё-таки сначала. — Не мог её видеть в этом. Не мог ассоциировать больше с чёртовым Мартыновым и с этой их поездкой за город. Та лишь пожала плечами, бросила взгляд на часы и подошла к шкафу. Смена одежды заняла пару минут — достать новое, переодеться, отнести старое в корзинку. Всё это время Олег, наблюдая за вновь уснувшей Катей, раздумывал над происходящем. Дал волю эмоциям вместо того, чтобы поговорить, но… Ведь он всегда был такой, и кто будет меняться в таком возрасте? «Может поэтому всё и получается через одно место? Потому что не получается меняться? Может быть, надо всё-таки меняться? И так будет правильно…» — Воззвал глас совести — давно забытого гостя. — Там в холодильнике полно продуктов, если что, — проговорила Марина, забирая Катю к себе на руки. Теперь стала понимать, что дело было не только в её желании поесть, но ещё и в том, что не хотела отпускать Олега. Причём, более неосознанно что ли. — Даже странно, — буркнул он и поднялся. Она проводила его взглядом, прикусив нижнюю губу. Потом усмехнулась, подивившись его непробиваемости — про Вячеслава спросил, бросил пару фраз, обличающих явную ревность, но больше ничего не сказал. Как обычно, старался запрятать собственную ранимость гораздо глубже. Но и она не может всё время быть скалой и всегда делать первый шаг. Для Марины сейчас это был не вопрос гордости, а вопрос понимания… Нужно ли им это всё? Какой смысл доказывать самой себе, что между ними ничего не закончилось, если всё обстоит вот так? Аккуратно устроила Катю на постели, положив на подушку, сама легла на вторую и прикрыла глаза, вслушиваясь в её ровное дыхание. Снова обратилась к своим мыслям — неловкость постепенно отступила, но и план действий не проявился. Наверное, слишком сильно устала сегодня, чтобы принимать какое-либо решение именно сейчас. В конце концов, ещё есть время… Если они, конечно, оба этого хотят. Постепенно Марину сморил сон — видимо свежий воздух, изматывающая компанией дорога, переживания за дочь и непредсказуемо много времени рядом с Олегом сделали своё время. Он же в это время пытался приготовить нехитрый ужин — нашёл овощи, сделал салат, сначала даже хотел что-то поджарить, потому что одного этого ему было мало, но не хотелось надолго оставлять жену и дочь. Почему-то именно сегодня, когда снова увидел их в домашней обстановке понял, как сильно нуждается в них. И был готов найти любой повод, только бы подольше оставаться в квартире. Закончив ещё с кое-какими приготовлениями, заглянул в спальню. Снова почувствовал, как сердце сжалось, но одновременно с этим на душе стало как-то теплее. Аккуратно накрыл Марину и Катю пледом, пристроился рядом на постели. Пару секунд раздумывал, пытаясь понять, имеет ли на это право, но всё-таки коснулся подушечками пальцев плеча всё ещё супруги, отвёл светлые волосы за ухо, наблюдая за умиротворенным лицом. Сейчас его не волновало ничего, кроме осознания, что он даже здесь, на краешке кровати, готов находиться только ради того, чтобы быть как можно дольше с самыми родными и любимыми людьми. Марина, почувствовав прикосновения, не смогла покинуть мир грёз, пододвинулась чуть ближе и снова спокойно засопела, легонько поглаживая ладонью Катю по животику. Сумерки окончательно накрыли столицу, позволив почти разбитой ячейке общества провести первую за долгое время ночь вместе. И даже если завтра всё вернётся на круги своя, сегодня что-то поменялось для них обоих.