HIM

      Почему-то именно сейчас, Бала вспоминает, как несколько лет назад, он, сломя голову бежал на тренировку. Запыхавшись, вручая старшему букет нарванной вот-вот сирени. Данияр знал, что та значит, в детстве мама рассказывала ему, что именно так люди признаются первой любви. Первым букетом сирени. И тогда, он пообещал себе, что подарит сирень лишь тому человеку, который станет для него целым миром. И им стал Азамат.       На тот букет старший лишь брови вопросительно вскидывал. "Я на девчонку похож что-ли, зачем ты мне их всучил?", малой так и не придумал ответа лучше, чем, "Они вкусно пахли, и я вспомнил о тебе". Аза воспринял этот жест, как заботу, ведь давно стал для Данияра старшим братом, чье плечо всегда рядом. И натура Зенкаева не столь романтична, чтобы знать, что же означает этот букет белой сирени.

***

— Хм. И правда, вкусно пахнут. Хорошие. А почему белые? — Фиолетовые конечно, тоже милые... Но только белый цвет совершенен.— Тихо оправдывается мальчишка.

***

      Бала больше никогда и никому ее не срывал, не изменял себе и своим чувствам. И если же раньше, его чувства, ощущались так нежно и трепетно. То сейчас, они схожи с вулканом, который долго-долго дремал и готов к извержению.       Теплая улыбка красуется на лице темноволосого. Ах, если бы он мог вернуть то время назад, и снова ощутить, как его пальцы царапали ветки, а сладкий аромат наполнял легкие. В подробностях вспомнить то весеннее утро, когда он твердо решил признаться в чувствах Зенкаеву. Своеобразно конечно, но признаться. Вспомнить, как умирала его дыхалка, после вынужденного кросса опаздуна, а сердце колотилось как ненормальное, за то цветы нарвал.       Может быть, если бы, он был чуточку смелее... Возможно, он бы смог сознаться старшему напрямую, не боясь получить отказ или брезгливый взгляд полный осуждения.       Данияру казалось, что с каждым годом, он все больше отдалялся от столь желанного, ровно до этого момента. Это его очередной. Провальный шанс показать, насколько важен ему Азамамт.       — Переживаешь? — Из-за спины появляется Дулат, который ободрительно накидывает свою руку на плечо Балы. Мальчишка мнется, но тихонько кивает, нервно обкусывая губы изнутри. — После съемок ваших сцен... Мне стоит приготовиться к твоему нытью, да?       Зак как и планировал, выбивает улыбку на лице Данияра, и тот кажется чуть расслабился. Но вряд-ли этого достаточно чтобы держать себя в руках перед таким горячим лидером. Ну, хотя бы остальные смогут повеселиться, и насладиться представлением. Идиллию нарушает светлая макушка, застрявшая в проеме.       — О, а вот и Аза. Готовы любовнички? — Постучав по спине Данияра, Зак делает несколько шагов в сторону вновь опоздавшего, да руку тому протягивает чтобы поздороваться.       — К труду и обороне всегда готов. Но. Было бы лучше, если бы кое-кто пришел хоть на одну репетицию сценария. Бала, поговорить не хочешь, нет?       К несчастью Балы, Дулат парень не глупый, и намек лидера понимает сразу. В считанные секунды, фигура того скрывается за дверью, оставляя наедине смущенного Данияра против раздраженного Азамата.       — Как только мы решили отстреляться, ты резко пропадаешь и начинаешь бегать от меня, будто я тебе херней воняю, что за дела? Не хотел играть так и сказал бы.       — Аза... Я не то что бы не хочу играть, я, не хочу играть с тобой. Точнее, не с тобой как с тобой, а притворяться, то есть. — Мальчишка резко сдается, окончательно запутавшись в собственных мыслях. Он жмурит глаза, будто, если сожмурить достаточно сильно, а после, открыть, вся неловкость данной ситуации испарится в пространстве. — Я все сделаю как надо не переживай, просто нервничаю. Ибо, клип клипом, а клише приестся, да?       — Если тебе настолько некомфортно, мы все еще можем отказаться от этой затеи, ну поругаюсь я немного с Ерболат-ага, чего уж.       — Нет! Нас точно убьют, все уже готово, нам просто нужно отснять пару сцен, там ведь не будет ничего такого. Просто дай мне пять минут и пойдем. Ладно? — Азамат молча кивает, и уходит, позволяя младшему перевести дух. Мальчишка смотрится в огромное зеркало, и мысленно вымаливает у себя же не налажать.

***

      Данияр взглядом буравит декоративную стену, завешанную душистой сиренью, и даже чувствует, как пульс начинает громко отстукивать за ушами.       — Почему тут..?       — Нравится? — Со своей привычной ухмылкой Аза подпрыгивает перед младшим, руки держа за спиной. — Я думал тебе нравится сирень, и попросил завесить стену ей, а не розами.       Бала приятно удивлен, и теперь он точно знал, что сирень отныне его любимый цветок. Он, наконец, расслабленно улыбается, но смущение выдает предательское горение ушей, которое, мальчишка старательно пытается прикрыть.       — Белые... Надо же...— Бала всматривается в тонкие пальцы, медленно переводя все свое внимание на старшего, чьи волосы, казались настолько белоснежными, что будто бы сливались с живой стеной. Тело вмиг пронзает током. Неужели?       — Загадывай желание.       — А? — Пока Данияр щелкает лицом, Аза успевает в рот того запихнуть маленький пятилистный цветок сирени. Их расценивают также, как и четырехлистный клевер. Это единственное, что Азамат знал о сирени в принципе. Поэтому, может удачи и спокойствия подарит мальчишке. И пока Данияр пытается переварить, что только что произошло, Азу на смех пробивает, да так что все кто был на съемочной площадке непроизвольно обратили свое внимание на этих двух. — Эй, я разве похож на травоядного?!       Зенкаев примечает, что мальчишка цветок не выплевывает, только возмущается забавно. Это умиляет, но время работать. Закинув руку на плечи младшего, Аза резким движением берет того в захват, и тащит на нужную точку.       — Работаем, работаем! — подбадривая коллектив, лидер оставляет мальчишку прямо на разметине, а сам отходит на пару шагов назад. — Ерболат-ага! Нам строго по сценарию играть?       Мужчина с тяжелым вздохом почесывает за ухом, прекрасно зная, что Данияр может и выучил то что им пропихнул сценарист, но не репетировал.       — Попробуйте импровизировать, если вам так проще.

***

      — Стоп. Заново! Данияр, тебе нужен перерыв или ты себя плохо чувствуешь? Мы еще ничего не сняли толком, а ты уже столько кадров сорвал. Что тебя беспокоит?       Темноволосый виновато прикусывает губу, пока Азамат ходит из стороны в сторону. Кажется, его позитивный настрой скоро исчезнет, будто его и не было никогда. Бала слишком сильно теряется, стоит Эйзи сократить расстояние ближе вытянутой руки.       — Ерболат-ага. Может я полностью переключусь на импровизацию и вывезу сюжет? Я понимаю Данияра, концепт очень щекотливый, но мы тут весь день торчим, не в силах отснять две совместные сцены.       Продюсер дает немое добро, кивая головой.       — 20 минут перерыва!       В ту же секунду, вся съемочная площадка рассосалась по своим делам. Остался только Бала, правда, Аза его в покое не оставит, сразу за ворот рубашки утаскивает в гримерку. Оба помалкивают, разрешая тишине поглотить хаос громких мыслей. И пока Бала виновато опускает нос, руки старшего тянутся к косметичке. Кисть ловко укладывается меж пальцев. А, набор теней на ворс, оказывается достаточно расслабляющим занятием для лидера.       — Можешь стоять молча и ничего не делать в кадре, лишь бы не с такой кислой миной. Я сам покручусь возле тебя как надо. Окей? — в ответ тишина, которая явно не устраивает Азамата. Он нагло хватает лицо младшего свободной рукой и зажимает щеки пальцами. Кистью поправляя осыпавшийся макияж мальчишки. — Просто сделай вид, что ты безумно влюблен в меня, это не сложно, особенно, если представить перед собой красивую девушку. Вот, теперь смотрится лучше.       Что ж, Данияру и представлять не нужно, он и так влюблен, давно, спасибо что не заметил, ага. Да и как вообще возможно представлять какую либо девушку, когда перед тобой расхаживает высокий, красивый, еще и практически полуобнаженный Азамат?       — Не хочу я стоять. — Бала отбивает чужую руку от своего лица, капризно цыкая. — Я просто не понимаю, какой импровизации от нас ждут, и по сценарию не хочу, он ужасный.       — Тогда доверься мне, и мы все сделаем быстро и как надо, просто делай как я говорю.       — Я всегда доверяю тебе, пора бы и запомнить.       — Тогда погнали. Let's get it!

***

      Смена уже второй локации, все идет намного лучше, нежели было до. Бале, на самом деле, даже стараться не нужно чтобы играть роль несчастного возлюбленного. У него и без нее это прекрасно получается. Так что. Кадры с его тоскливыми взглядами на образ Азамата явно получатся сочными и натуральными. И сегодня, они уже на финишной прямой.       Правда на финал им уготован дождь. Вода холодная, из-за того что ее распыляют мелкими каплями, одежда как-то противно липнет к коже. Проще уж сразу на себя таз вылить, если они хотят промокшего щенка увидеть. Бесит, но Данияру строго наказали красиво стоять. И он стоит.       Но почему то в его кадр решил влезть и Аза. Получается достаточно романтичная картинка, в голове мальчишки так точно. Его взгляд намертво прилипает к намокшему телу старшего, липнет также как и теперь уже, полупрозрачная рубашка, что так ярко очерчивает линии рельефа подтянутого тела... Данияр даже не сразу замечает как старший надвигается все ближе, и "просыпается" он лишь тогда, когда чувствует прикосновение теплой ладони на своей щеке.       В чужих глазах, мальчишка ловит свое отражение. Боже, как же он близко. Его снова одолевает жар изнутри. Аза так тяжело дышит, будто пробежал целый кросс, что в совокупности с картинкой выглядит нереально сексуально. Кажется сейчас и мальчишка забудет как дышать.                   "Держи себя в руках...Держи себя в..."       Только до ушей доносится похвала продюсера, и, что, наверное, можно закругляться на сегодня. Как вдруг, Бала ощущает неловкое прикосновение к губам. Можно ли назвать то, что сейчас происходит, поцелуем? Их губы еле соприкоснулись, а вся съемочная площадка замерла вместе с сердцем молодого человека.       — Этого нет в сценарии... — Еле слышный шепот в уста старшего. Но голова так кружится. Точно ли он сказал про сценарий? Точно ли он не попросил поцеловать его по-настоящему?       — Плевал я на сценарий. — Теперь точно одно сердце перестало биться. И вместо легкого касания, Данияр ощущает более настойчивые и смелые движения со стороны Азамата.       Какая ему сейчас разница на то как удивленно вздыхает стафф. Глаза сами блаженно прикрываются, худые ручонки цепляются за края мокрой рубашки, в то время, как сам Бала полностью отдается в поцелуй. Это сон? Если да, то он не намерен просыпаться. По венам с тихим эхом пульсирует имя старшего, а душа затягивается в тугой узел. Секунда, и вся земля уходит из под ног, а в голову бьет сладкое опьянение.       Дыхание такое рваное и сбитое, оба парня с трудом глотают воздух, и ведь не отстраняются, в томящем желании продлить этот момент, насколько это вообще возможно.       — Снято! — Выкрик продюсера, послужил громом среди облаков, а его отдача раздаётся в виде громких аплодисментов стаффа, который явно не ожидал подобной выходки от парней. Интересно, этот кадр войдет в клип?       Аза сразу же приходит в себя, отстраняясь от мальчишки. Бубнит что-то невнятное. Единственное что смогло все таки дойти до ушей, все еще опьяненного поцелуем, Балы "Вот мы и закончили". На лице Зенкаева проглядывается яркая неловкость, то как он поджимает губы, говорит лишь о том, что все произошедшее на площадке, не будет поддаваться никаким обсуждениям. Он коротко откланяется и спешит первым покинуть площадку, снова оставив Данияра одного, наедине со своими мыслями.