I Feel Like I'm Going to Die Today

***

      Первый снег в том году выпадает в Йокогаме в последнее воскресенье ноября в шесть часов утра. При лютом холоде на улице Дазай Осаму лениво наблюдает за снегопадом из теплых объятий, в которых он лежит, и из-под одеяла, красиво укрывающего его голые ноги.       Он чувствует усталость, очень устал. Что-то застряло у него сзади на шее, от чего у него болит голова. Может быть, это потому, что он всю ночь спал со сжатой челюстью. Может, его тело просто решило его ненавидеть. Или, может быть, его разум пытается физически саботировать его, ведь не хочет делать то, что должен делать сегодня…       — Люди обычно веселятся, когда идет снег, — говорит Мори Огай. Одна его рука находится над головой Дазая, между его пальцами застревают эти прекрасные струйки кофе.       Мори тщательно расчесывает их и начинает распутывать узлы. Он не останавливается, пока каждый локон не выскользнет из его пальцев. У него нет желания убирать руку, поэтому, закончив, он продолжает играть с волосами Дазая и нежно массировать кожу его головы.       Дазай безразлично бормочет, не сводя глаз с падающего за окном снега: «В какое утро ты видел, что я был весел?» — он спрашивает.       Мори слегка улыбается и качает головой. Дазай известен тем, что уходит рано утром, поэтому Мори не может увидеть его утром в постели, даже если он прикажет. Сегодня особенный день.       — Этот год начался рано, — пальцы Мори скользят по лбу Дазая. Дазай закрывает глаза и нежно потирает голову, пытаясь расслабиться, сосредоточившись на теплом прикосновении. К сожалению, его разум не такой тихий, как Мори.       — Ты очень разговорчивый сегодня утром, — вздыхает он.       Мори прижимает тыльную сторону пальцев к глазу Дазая и трет его холодную кожу.       — Я чувствую, что сегодня умру, — говорит он, Дазай открывает глаза и мрачно смотрит на него. — Я понимаю, что мне еще многое нужно сказать. Я хочу говорить, пока не могу. Разве это не справедливо?       Дазай выдыхает, смеясь.       — Так ты знаешь, — обвиняюще говорит он.       — Всегда знал, — отвечает Мори.       Дазай поддерживает свое тело, прижимая руку к кровати, и встает с колен Мори. Сидя друг напротив друга, они обмениваются молчаливыми взглядами. Мори спокойно склоняет голову набок.       — Как ты будешь это делать? — он спрашивает.       Дазай приближается к нему, прежде чем ответить. Мори смиренно тянется назад, хватает его за плечо и надавливает. Дазай падает на него сверху, когда его голова опускается на подушку. Мори смеется, доставая скальпель, который он спрятал под собственной подушкой.       — Хорошо, — говорит он, — это ностальгия.       Дазай, не дрожа, держа скальпель, подносит руку к Мори, прижимая лезвие к горлу.       — У тебя есть последняя просьба?       Руки Мори ложатся на талию Дазая. Его взгляд блуждает по Дазаю, как будто он пытается полностью его запомнить.       — Каким бы ни был твой план, — начинает он. — Это не успех, если ты собираешься убить себя в конце концов, Осаму. Ты всё хорошо рассчитал?       Дазай качает головой.       — Только один человек должен жить, — говорит он. — Неважно, что со мной будет, если он выживет.       Дазаю не нужно быть живым. Если он сможет жить и написать свой роман, то Дазай пойдет на всевозможные жертвы.       — Если ты так говоришь… — Мори бросает на него последний мягкий взгляд. — Сделай это быстро, пожалуйста, — добавляет он, закрывая глаза.       — Ты просто сдаешься? — Дазай признается, что был немного удивлен. — Ты не будешь сопротивляться?       — Потому что ты доверял этому, разве ты не подождал до утра вместо того, чтобы убить меня во сне?       Дазай нерешительно смотрит на свою руку.       — От тебя ничего не скрыть, да? — говорит он с кривой ухмылкой. Мори напрягает спину.       — Я научил тебя всему, что ты знаешь. Мы больше похожи, чем ты думаешь, Осаму.       — Разве это неважно для тебя? Почему ты просто принимаешь это?       — Один этап твоего плана — стать боссом мафии, не так ли? Я не буду стоять у тебя на пути. Я уже потерял тебя из-за другого человека, мне не за что бороться.       Дазай делает глубокий вдох, и лезвие скальпеля царапает кожу Мори. Однако ни капли крови не пролилось, потому что Дазай на самом деле не перерезал его горло.       — Теперь ты мертв, — говорит он, наклоняясь и прижимаясь лбом к Мори. — Так все узнают. Есть приют, где ты проведешь остаток своей жизни…       Мори открывает глаза и смотрит на очень близкое лицо Дазая. Уголок его губы дергается.       — Почему, когда ты можешь убить меня…?       — Ты мне понадобишься позже.       — …Это была просто проверка на верность, — Мори улыбается, когда понимает.       Дазай выпрямляется и встает с него.       — И ты прошёл испытание, Мори-сан, поздравляю. Дорога в приют ждет тебя. Через час я объявлю тебя мертвым и оставлю мафию себе.       Мори молча наблюдает, как он встает с кровати. Он задается вопросом, действительно ли человек, о котором Дазай случайно рассказал ему ночью, стоил всего плана Дазая…

***

      Через несколько лет они снова видятся. Как только Дазай, пришедший навестить его в приюте, входит в комнату, Элис исчезает, а на губах Мори появляется улыбка ещё до того, как он поворачивается на стуле и видит Дазая.       — Какая радость… — говорит он, когда их взгляды встречаются. — Чем обязан, Дазай-сан?       Дазай грубо пожимает плечами на его зов, подходит к столу Мори и садится. Мори изучает его, скрещивая руки на груди. Тот выглядит более больным и усталым, чем когда он ушёл от него.       — Сейчас я на завершающей стадии своего плана, — Дазай объясняет ситуацию, не запинаясь: — Мы подошли к тому моменту, когда я собираюсь использовать тебя. Это будет последний раз, когда ты видишь меня.       — Идет ли этот план так, как ты хочешь?       Дазай опускает подбородок и смотрит на документы на столе:       — Хм-хм. Все идеально.       — Зачем я тебе нужен? — Мори качает головой.       Дазай смотрит вверх.       — Есть кое-кто, кто останется сиротой из-за моего плана. Если некому будет направлять его, он истощит себя и исчезнет. Слишком ценно для этого. Он нужен мне для будущего этого города. Он должен выжить и научиться двигаться дальше.       — Ты хочешь, чтобы я присмотрел за ним…       — Накаджима Ацуши-кун. Ему понадобится твоё руководство. Последнее, о чем я прошу тебя — это позаботиться о нем, когда все закончится. Возьми его, ладно?       Мори, кажется, обдумывает предложение, как будто у него есть выбор. Несмотря на вежливое поведение Дазая, он понимает, что тот отдает неопровержимый приказ.       — Тебе не нужно моё подтверждения, — говорит он. — Ты знаешь, что да.       — Чудесно…       Поэтому Дазай отрывает бедра от стола и поворачивается, чтобы уйти. Мори вздыхает позади него, поправляя воротник.       — Это всё то, зачем ты приехал?       — У меня есть место, где я должен быть, — отвечает Дазай.       — Осаму, — Мори не может промолчать, — я чувствую, что сегодня ты умрешь.       Стоя в дверях, Дазай оборачивается, чтобы посмотреть на него через плечо. У него очень маленькая, хрупкая улыбка на губах. Это напоминает Мори о его четырнадцатилетней улыбке, когда он нашёл его.       — Надеюсь, на этот раз твоя интуиция не ошибается, Огай.       Затем подол его темного пальто рябит, когда он исчезает за дверью.

***

      — Ты выглядишь жалко, Ринтаро…       С этими словами белокурая молодая девочка отрывает Мори от пейзажа, на который он смотрит.       Голова Мори мгновенно поворачивается к ней, и он приподнимает брови с веселым выражением лица.       — Что я сделал на этот раз, дорогая Элис?       Элис, спрятавшая руки, умело обращающиеся со всевозможными медицинскими инструментами, в карманы фартука, дышит так, как будто вопрос был настолько бессмысленным, что он сдавливает её.       — Ты сидишь здесь и смотришь на Ацуши-куна.       — И как это заставляет меня выглядеть жалким?       — Жалко, что твоего ума здесь нет. Тот факт, что Ацуши-кун доверен тебе, не означает, что ты должен думать о прошлом и вздыхать каждый раз, когда смотришь на него…       — Хммм…       — Не «хм» на меня. Ты знаешь, что я права.       — Не из-за него, — помахал Мори, — ты вдруг напомнила мне о нем, — улыбается он.       — Это твоя вина, — Элис запрокидывает голову и смотрит на небо. Безоблачное и чистое голубое. — Когда ты перестанешь думать о нём или сравнивать меня с ним, Ринтаро? Когда ты это переживешь?       Прошел всего год с тех пор, как Дазай Осаму покончил жизнь самоубийством.       — Позволь мне погоревать, — говорит Мори.       — Нет смысла больше оплакивать человека, который не открыл тебе свое сердце. Он был ребенком и очень одиноким, когда встретил тебя, он не любил тебя. Он просто привязан к тебе, — Элис продолжает изливать свое сердце, рискуя тем, что Мори уничтожит ее.       — Я знаю, — говорит Мори. В конце концов, Элис — всего лишь способность и отражение его ума. Она не может знать больше или меньше, чем он. — Я хотел сказать, я пытался отговорить его от смерти. К сожалению, я не смог.       Элис трется каблуком своей туфельки об пол.       — Думаешь, оно того стоило?       Мори не может ответить Элис в этот момент, потому что он сам не знает ответа до тех пор, пока через несколько месяцев, в руках Ацуши, не видит книгу, под обложкой которой «Ода Сакуноске» — и не заканчивает книгу за две ночи безостановочного чтения.       На последней странице книги написано: «Тому человеку, который не может прочитать мою книгу…».       Мори, который раньше не выходил из приюта, однажды находит место захоронения Дазая. Его намерение состоит в том, чтобы нанести короткий визит и, немного вздохнув, оставить эту книгу у его надгробия и уйти.       Но когда он попадает туда, обнаруживает, что кто-то другой оказывается того же намерение, что и он, но действовал раньше. Темноволосый рыжеволосый мужчина опирается спиной на безымянный надгробный камень и роняет его у могилы после того, как заканчивает читать книгу, которую держит на коленях.       Эта могила должна быть Сакуноске.       Наблюдая издалека, Мори тяжело вздыхает.       Думаю, оно того стоило, Осаму.