Система: Найди-Свой-Путь

На следующее утро.

Когда компанию из Март 7, Дань Хена и Стеллы «неожиданно» обступают среброгривые стражи, последняя понимает, что здесь сюжет никак изменить невозможно. Побег - это единственное решение в данном случае, и если бы даже Стелла попыталась сдаться властям, ребята, что стоят впереди неë, всë равно решили бы сбежать. Именно потому, после легендарного варианта ответа «А-а-а-автомобиль», артефакт ускорения времени в руках Стеллы тут же реализуется. Сама же душа Р*** остаëтся в каком-то невесомом пространстве, и теперь смотрит на сюжет, словно фильм в перемотке х3. Она сравнила бы это ощущение, с тем, когда ты просто играешь в игру, в которой от тебя ничего не зависит, и потому нажимаешь на кнопку «skip». Однако, тело Стеллы, с оригинальной душой владельца, двигает сюжет в каноничном направлении. Время для этого «игрового» персонажа, как и для всего мира, втрое ускоряет свой темп. Стелла лишь изредка задумывается о том, что что-то здесь не так, но потом увидев очередной мусорный бак забывает об этом, как о мимолëтной мысли. Таким образом, Р*** поняла ещё несколько игровых условностей своего персонажа: 1) Если Р*** внезапно умрëт, то еë заменит оригинальная душа владельца, но только в том случае, если смерть не являлась самоубийством. 2) Оригинальная Стелла всë-таки существует. И в момент, когда оригинал находится в своëм теле, похотливая участь еë не касается. Что даже Сампо почти не замечает еë, как она сама и не интересуется строением любовных отношений. И тем не менее, Р*** нисколько не задумывается о том, что может упустить что-то важное из виду, пропуская всë то, что она уже неоднократно проходила в игре. Всë чего она желает — это не допустить гибели невиновных людей в конце. И когда наступает сражение с Коколией; когда та протыкает насквозь своим оружием Стеллу, Р*** отключает артефакт, возвращаясь в еë тело. Нет чувства потери, ведь девушка уверена, что она обязательно вернëтся к жизни, ведь таков сюжет, и потому она лишь вызывающе ухмыляется, смотря Коколии в глаза. В этот момент время словно перестаëт существовать вообще, поглощая Стеллу в чëрное пространство — другое измерение. Звëздное небо с головы до ног окружает девушку, неспеша она двигается вперëд мимо картин из воспоминаний Коколии, Брони - приëмной дочери Верховной Хранительницы и истории Белобога — Не интересно, скучно, не то, что ей нужно, ведь всë, что там есть она уже слышала, читала и видела через призму игры. И наконец, когда Стелла достигает конечной точки, вспоминая, что здесь главный герой должен встретить маленькую девочку, а затем Эона Сохранения по сюжету, то сейчас она — видит лишь пустоту. Но спустя пару мгновений в воздухе материализуется Эон… Просто Эон. В галантной манере, он поклоняется и хитро улыбается, когда Стелла примечает, что тот стал совсем чуть выше, а волосы длиньше… «Действительно, растëт, что тут ещё скажешь…» — Думает она. Эон: [Эта Система рада приветствовать Вас, госпожа.] Стелла лишь тяжело вздыхает и хмурится, скрестив руки: — Если здесь не будет никого, кроме тебя, то какой смысл от этой сцены? Эон удивлëнно моргает некоторое время, а затем в его глазах загораются звëзды. Пугающие, жуткие, но от чего-то поневоле не получается от них оторваться. Он отвечает нежным, бархатным голосом уже почти взрослого человека: — Смысл имеет всë. Особенно тогда, когда ты героически умираешь… В этот момент, в Стелле словно что-то ломается, еë глаза обречëнно широко смотрят в этот космический, бездушный взгляд и эту наглую улыбку. «Героическая смерть» — это второй способ закончить своë путешествие в этом мире, если бы она не смогла найти тот путь, в котором «все нити свяжутся в один клубок». Однако... Стелла лишь сейчас начинала осознавать, что влилась в этот мир так, что тот стал слишком дорог еë сердцу, для того, чтобы так внезапно прощаться. — Постой… Ты не можешь… — Едва слышно шепчет она, — Это нечестно! — Теперь еë мозг отчаянно пытался спорить с тем, что было логичным: спорить с тем, к чему она стремилась изначально. Если бы только, она могла понять свои истинные чувства раньше, не пыталась смотреть на жизнь здесь через призму игры. — Хе… Почему же? — Эон почти готов рассмеяться, не оставляя возможности для еë следующих раздумий. — Ты как всегда умерла. И хотя это не совсем то, что было тебе нужно, ты сделала то, что хотела, не так ли? — Подходя ближе, он сковывает всë тело девушки металлическими цепями. — Это ведь смерть по сюжету! Главный герой должен возродиться! — В панике кричала Стелла в ответ, закрыв глаза, чтобы не видеть его, переходя на безразборчивую брань, — Глупая, наглая система! Мелкий гавнюк! Я тебе всю душу вытрахаю! Бесишь-бесишь-бесишь! Пубертатная язва! Сдохни-сдохни-сдохни! — Слëзы покатились из еë сияющих глаз, делая лицо раскрасневшимся не только от злости, — Почему?... Почему... — Отчаянно повторяла она, — Почему я тебя так ненавижу!? — Ты... Закончила?... — Внезапно спросил Эон. Его голос всë так же безмятежен, а заинтересованное лицо теперь находится довольно близко к лицу Стеллы. — Я…! — Наконец, та открывает глаза, и теперь удивлëнно таращится на сияющее недоразумение, — Т-ты... Чего стоишь так близко?! Уйди! Видеть тебя не хочу! Но Эон лишь хмыкает в ответ: — Какая же вы всë таки забавная, госпожа, — Он приближается ещё, а затем резко ударяет ту своим лбом, — Это в последний раз, [когда я в тебе заинтересован, ] больше не смейте умирать, иначе… [Пожалеете]. А теперь... Проснитесь, госпожа.

***

Стелла открывает глаза и оглядывается, в еë руках бита, ведь не было никакого Эона Сохранения. И пользуясь несколькими секундами, что у неë есть при возвращении в мир, она со всей силы ударяет Коколию по голове битой, нисколько не раздумывая. И тем не менее, в сердце девушки, копится странная тревога… — «Иначе, что?..» — Но дело даже не в этом, ей казалось, что Эон сказал что-то ещё, но она не смогла его услышать. — «Почему же…?» Но вряд ли сейчас самое подходящее время для того, чтобы задумываться об этом. Стелла смотрит на Коколию, чьë тело отлетело на несколько метров, после удара. — «Странно... Мне казалось, что я не сильно ударила еë...» Как итог, та даже не успела опомниться, и поглотить в себя Стелларон. А затем на помощь, как и по канону поспели госпожа Химеко и господин Вельт. Тем самым, создался новый сюжет, в котором Коколия выжила и один лишь Эон знает, чем же закончится еë история. История той, чьи планы разрушились; Злодейки, что теперь не знает как без угрызений совести смотреть в глаза своей приëмной дочери... И как только Звëздный экспресс покинул Белобог, Стелла, что сумела разорвать каноничное событие, получила достижение с соответствующей наградой. Система: [Поздравляем! Ваш уровень Освоения был повышен!] [Получено достижение: «Удар Ки» Награда: «Какая-то бесполезная диковинка.»] Стелла: ??? Система: ....

***

Всë наконец-то закончилось, но только для Белобога, ведь дальше, как говорится больше. Девушка тяжело вздыхает, спрашивая саму себя, — «Стоит ли мне пропустить и следующий сюжет?» — Но эти мысли лишь мимолëтны, поскольку именно так она и поступит. Артефакт ускорения времени вновь оживает в руках Стеллы, перемещая Р*** в другое пространство, тем самым давая полную волю оригинальной душе владельца. И когда Р*** просматривает сюжет, то мельком всë же замечает некоторые изменения. К примеру, Дань Хен начал смотреть на неë подозрительным взглядом, а затем и вовсе в прямую подошëл и спросил: «У тебя что-то случилось? Ты как-то странно себя ведëшь...» Когда та ответила с пустым взглядом: «Разве? Я же всегда так себя вела...» Взгляд Дань Хена стал хмурым: «Помнишь, ты сказала, что я был твоим возлюбленным в другой вселенной? Я бы хотел тебя об этом расспросить...» Р*** усмехнулась: «Эй, да когда это я тебе о подобном рассказывала!?» — А затем внимательно прищурилась, — «Похоже, он что-то понял, да?... Чëрт, это может стать проблемой...» Стелла же в свою очередь, затупила, а затем и вовсе посмотрела на него непонимающим взглядом: «Нет, не помню. Ведь меня создала Кафка... Мои воспоминания ограничиваются только этой вселенной... Хотя иногда мне кажется, что это не так...» «Понял.» — Лишь ответил тот. Для Р*** это так же дало новую пищу для размышлений. Значит персонаж, жизнью, которого она живëт, всë же чувствует какие-то изменения. Лишь странно, что не придаëт этому никакого значения... А вот самой Р*** придëтся придумать, чем бы закрыть неугомонный рот Дан Хена, с его подозрительными расспросами.

***

И наконец, когда Стелла на Лофу Сяньчжоу, стоит прямо перед другой проблемой, у которой роскошные вишнëвые волосы и глаза цвета самого спелого персика, она отключает артефакт, возвращаясь в тело. До этого момента, она лишь копила в себе множество вопросов, но сейчас... В еë голове откровенно говоря, пусто. — Мне действительно, есть что тебе сказать, Кафка… — Стелла напряжëнно смотрит на неë, анализируя свои прошлые ошибки, и понимая то, что говорить то ей в принципе и нечего… Но о чëм же она хочет спросить на самом деле? О том, что же ей делать дальше? О том, какие именно цели преследуют эти Охотники за Стеллароном? Голову никак не покидает чувство того, что она всë же упустила что-то действительно важное, словно бы кто-то отнял несколько осколков из еë воспоминаний и держит перед ней обратной стороной. Девушка вздыхает, ведь пазл никак не хочет собираться. Она не ощущает того накала эмоций и страстей, что были в первый раз. Эмоции, которые должны быть сейчас, для того, чтобы связать слова в фразы. Но постепенно осознает, что те лежат буквально на поверхности: —Хаа… Нет, на самом деле… Я хочу задать тебе вопрос. Кафка не может сдержать улыбки от того, что всë складывается именно так, как ей нужно: — Слушаю. Янтарь готовый расплавиться в этом лиловом сиянии, вдруг тускнеет. Время становится лишь совокупностью из чего-то крайне долгого и бесполезного… «Чего ты хочешь добиться?..» — Спрашивает Стелла без какого-либо вида заинтересованности в вопросе. Лучше не отвечай, мне даже не интересно. «Элио говорил, что предвидел три вопроса…» Ну, конечно… «…. Готова выслушать ответ?» Мне нет до него никакого дела… «… Мы давно предвидели происходящее…» Но подмены персонажа увидеть не смогли… «… Охотники за Стеллароном не враги Сяньчжоу…» И почему ты так много говоришь… «… Если дело не в Охотниках, то что делаем здесь мы с Блейдом?..» А…? И правда, … Блейд. Лишь на короткий миг, но его достаточно, чтобы янтарь вновь едва засиял. Имя, что отзывается немой болью, имя, что так ненавистно, но от чего-то хочется его повторять раз за разом; хочется быть затянутой в его сны, и вдыхать аромат Ликорисов, чудных диких цветов, даже забывая о том, что человек с этим именем приносит лишь физическую боль. Артефакт в руках Стеллы делает своë дело и время ускоряется… «Всего лишь хочу увидеть… Мне просто любопытно…» Но в сердце всë сжимается, а разум еë трепещет.

***

Его глаза холодны, а взгляд неприветливо отстранённый. Он видит эту девушку совершенно точно в первый раз. В правой руке Блейд держит свой меч, направленный на Стеллу и лишь предупреждающе молчит. И наконец, в памяти девушки всплывает, то недовольство от их самой первой встречи, что сейчас кажется таким глупым, ведь теперь, она не собирается погибать, и потому отступает на шаг. Но даже не смеет отвести от него глаз, затаив дыхание. Взгляд Блейда по-прежнему высокомерен, словно бы тот сказал что-то вроде бытового: «Это правильное решение.» А затем, он быстро убирает меч и прыгает следом за Кафкой. И от чего-то Стелла облегченно выдыхает: — «По крайней мере теперь у него не будет повода тревожить меня во снах…» — Убеждает саму себя, что так будет правильно, убеждает себя в том, что ей и этого было вполне достаточно. Девушка неспешно идëт назад, но понимает, что хочет обернуться, хочет увидеть его безумные глаза, его привычную усмешку на его губах, а не этот леденящий душу взгляд. Но какой смысл оборачиваться, ведь Блейда уже и след простыл… И это ведь даже не тот парень, которого она помнит, точнее он похож именно на такого Блейда, что является каноничным в еë понятии. Она подмечает, что в этой версии вселенной почти все персонажи сохранили свой канонный характер, и тогда в еë сердце расцветает надежда, нет, это пламя, что разгорается у неë внутри с непреодолимой силой. Стелла вспоминает для чего вообще были все еë изначальные страдания. Она ведь просто хотела умереть от чужих рук, но почему же она забыла о чëм-то столь важном, забыла о доме, об обычной жизни…? С другой стороны и оставаться здесь более не имело смысла — Белобог был спасëн, как и Лофу Сяньчжоу, ну, почти… Однако, так или иначе, пора бы уже и столько прекрасному сну закончится… И Стелла оборачивается, и вновь бежит вслед за Охотниками за Стеллароном, но по большей части даже не потому что там еë ждëт верная гибель, а потому что еë чувства стремятся вновь испытать то ощущение длительного безболезненного прыжка, потому еë душа стремится понять, не будет ли она об этом жалеть позднее. А если и будет, то по крайней мере не станет винить себя в том, что не сделала того, что ей так хотелось. В какой-то момент, она ловит себя на мысли, что стала мазохисткой находясь в этом мире уже столь длительное время. И эта мысль обретает навязчивую форму, она со сладкой истомой растекается по всему еë давшему слабину разуму, по всему телу, что вот-вот настигнет свою цель — Блейда. Теперь привычными движениями, приземлившись на невидимом полу, что сейчас ей стало понятным — это был их корабль, что скрыт от всех ненужных глаз; Она оглядывается вокруг. Но в разрыв прошлым событиям, позади появляется Кафка. Она едва улыбается, словно предвидела такой ход событий и подходит ближе, играючи, развязно, прокручивая нитями в руке. — И всë же, Элио никогда не ошибается, — С лëгкой иронией в голосе проговаривает она, — Почему же ты так желаешь пойти за мной следом? — Теперь Кафка стоит совсем близко, внимательно разглядывая Стеллу, даже с бóльшим энтузиазмом, чем обычно, — Разве ты не понимаешь, что это может быть опасно? Хотя этот вопрос скорее, риторический. — Разве моë мнение для тебя и правда так важно? — Лицо Стеллы безмятежно, но сардонический взгляд говорит об обратном. Это высокомерие на лице Кафки еë раздражает до самой жути. Девушка с волосами цвета вишни, ощущает это появившееся в воздухе напряжение и некоторое время озадаченно молчит. Еë рука аккуратно поднимается, чтобы коснуться щеки Стеллы: — Даже не смей думать, что ты не важна для меня. — Еë глаза полны тревоги, словно мать, она успокаивает своë озлобленное на весь мир дитя. Еë тонкие пальцы холодны, но еë слова что должны создавать ощущения тепла, лишь ранят сильнее. Стелла резко хватает еë руку, сжимая в воздухе: — Скажи мне правду! — Наконец, вопрос, который она хотела задать в действительности, сорвался с еë уст сам собой, — Ведь я всего лишь безликий инструмент в твоих руках, не так ли?! Удивляясь своему же напору, Стелла старается теперь даже не дышать, чтобы не выдать фальши в своих действиях. Кафка же растерянно смотрит в эти янтарные глаза, как ей кажется, полные разочарования и боли, — «Всë не должно быть так… Что же с ней произошло за время путешествия?..» — Она едва отстраняется, но цепкая хватка Стеллы не даëт уйти. И в момент, когда еë посещает мысль о том, что это просто проявление характера ребëнка, которому не проявили должного внимания, Кафка едва меланхолично улыбается: — Это всë моя вина… Я должна была чуть больше позаботиться о тебе. «И как ты вообще к такому выводу пришла?!» — В мыслях негодовала Стелла, но с другой стороны, разве это не идеальная возможность?.. И как только, она хотела ей воспользоваться, нарушивший столь важный момент Блейд, вдруг появился позади Стеллы, приложив меч к еë горлу. — Блейдик… Не стоит. — Отвечает ему Кафка, на что тот лишь хмурится. — Разве мы не спешим? — Холодно проговаривает он, но от чего-то не торопится убрать меч. Тотчас же, едва слабый ветер колышет волосы Стеллы по направлению к нему. Запах чего-то дурманящего, знакомого, странного и близкого по духу, моментально ударяет в нос. И таких запахов как минимум 4 — Стеллы, Дань Хена, кого-то ещё и… свой? Блейд ещё раз внимательнее принюхивается, нет, ему не могло показаться. Откуда в девушке о которой он лишь косвенно слышал, может быть его запах? Он чуть наклоняяется к шее, в его глазах сомнения, но по большей части, подозрительность с нотами безумия, — Есть 4 человека, двоих из них я не знаю, но другие двое должны умереть… Ты ведь знаешь, кто они?