Пролог I.
Я слепо следую, ведь знаю, что за этим сокрыто счастье. Ведь если всё время держать глаза закрытыми, то можно не видеть того кошмара, что происходит в этой жизни. Если закрыть уши, то можно не слушать тысячи мнений о том, какой ты неправильный и наконец-то проявить возможность становления собой. Можно не бояться идти этим путем, зная, что этот путь будет истинно верным для тебя. За закрытыми глазами пропасти не видно, но мною движет рука Создателя.
***
Ощущение невесомости.
То самое ощущение, когда ты тонешь в океане, словно кто-то столкнул тебя вниз и ты без конца падаешь на дно.
Иногда кажется, что уже не можешь дышать, но всеми силами барахтаешься, пытаешься шевелить ногами и руками, чтобы выбраться, но в итоге сдаëшься.
Очевидно, выбрав самый лёгкий путь самозабвения...
... Сколько себя помню, я всегда жила обычной жизнью... Жила... И кажется я умерла? Никак не могу понять, Никак не могу вспомнить...
Да и сказать, что умерла наверняка... Я тоже не могу.
... Тогда что же я вообще могу сделать?
А если бы могла, то был бы в этом какой то смысл?
Но ответа не поступило.
Да и вопросы эти были заданы скорее самой себе, нежели этому бездонному океану.
Однако...
Стоило мне задуматься о смысле бытия, как я увидела свет.
Неуловимое и яркое сияние, которое пыталось меня ослепить.
Я попыталась дотянуться рукой к свету, но тот становился всë дальше и дальше...
А я уходила под воду всë глубже и глубже.
До тех пор пока и вовсе не коснулась земли.
...
Наверное, сейчас у меня есть всë время мира для того, чтобы подумать о бренности жизни.
Конечно же, можно и просто слоняться призраком, бороздя просторы вселенной, но разве это интересно?
В моей голове стали проплывать образы, маленькие осколки из воспоминаний о прошлой жизни.
...
Я старалась аккуратно цепляться за них, чтобы ничего не упустить из виду.
В одном из них я стояла под вечно цветущим розовым деревом, то была весна, нежный ветер обдувал мои чëрные и без того растрепавшиеся волосы...
Я попыталась вспомнить и запах той распустившейся сакуры, но каждый кружившийся в темноте лепесточек так и наровил сказать мне о том, что всë это бессмысленно.
...
Я попыталась вспомнить и те яркие огни какого-то фестиваля, что были в небе... Но они растворялись во мраке точно так же как и опадающие лепестки цветущей вишни.
...
И сколько пазл не собирай... А целая картинка так и не получалась.
...
Чëрное пространство затянуло меня настолько глубоко, что я, уже готовая в действительности проститься с жизнью, попыталась вспомнить хоть что-то ещё... Однако,
Я не переставала думать, что забыла что-то действительно важное своему сердцу. Беспричинная тоска и уныние всë больше и больше поглощали меня в свой обаятельный омут.
Я чувствовала себя виноватой, но в чëм именно, понять была не в силах.
Забавно...
Наверное, будь здесь врач-психолог, он бы с уверенностью в своих словах сказал бы что-то вроде: "Милочка, у вас меланхолия."
Эта мысль невольно вызвала у меня лëгкую улыбку, по крайней мере мне так казалось... Ведь на самом деле...
Мне было холодно. Грустно и одиноко.
И я закрыла глаза уже и вовсе ничего не ощущая.
Вот и всë... — Пронеслось в моей пустой голове...
....
И в тот же миг...
...
Откуда то из далека зазвучала до боли знакомая мелодия словно бы из старой музыкальной шкатулки. Она заставляла ненароком всë тело покрыться мурашками, а чувство волнения развиваться в бешенном ритме. Словно колыбельная она начиналась медленно и протяжно, но темп становился всë чëтче, ускоряясь, и тогда засыпать не хотелось вовсе.
Тогда я и открыла глаза...
Всë окружение переменилось. Теперь это было бескрайнее звëздое небо в котором планеты были настолько близко, что казалось протяни руку и окажешься там - в совершенно новом мире.
А почти прямо передо мной стоял еле различимый силуэт парня, которого скрывала полу-прозрачная стена. Откуда бы ей здесь взяться? С другой стороны и тем планетам здесь явно не место...
Здесь...? Где это место...?
Я хотела убедиться, что всë это мне не померещилось от долгого и беспросветного одиночества.
И когда попыталась дотянуться рукой, то не приблизилась к нему даже ни на сантиметр. Нет, я не смогла даже протянуть руку.
Казалось, что он улыбался, но сердцем я ощущала, что эта улыбка наиграна. И тем не менее, когда я попыталась заговорить, он тут же подал голос.
Бархатный, нежный, словно пытающийся успокоить.
— Здравствуй... Рад видеть тебя здесь снова. Даже интересно, что ты покажешь мне на этот раз...«Что? Кто ты?» — Хотела задать вопрос, но казалось, что губы были онемевшими... Может быть, это последствия долгого нахождения в воде либо что-то ещё, но он лишь с лëгким презрением взглянул на меня, а затем невинно улыбнулся.
— Как мило. Ты и правда забыла обо мне. — Он лишь склонил голову набок, словно изучая, — Хотя столько раз клялась, что никогда не забудешь, — Тот час на его лице отобразилась пугающая ухмылка, — Но... Должен признать, что так даже лучше. Я рад, что ничего не изменилось.Ещë некоторое время он молчал, когда я могла лишь смотреть на него.
Внимательно изучая все детали, хотя бы те, что были мне доступны.
Горящие алые глаза, скрывающиеся под чëлкой, что даже полу-прозрачной стене было не по силам их скрыть, ведь они действительно ярко горели во всей этой тьме космоса.
Правая сторона длинных до пояса волос чëрная, а левая белая, что создавало впечатление чëткого Инь и Ян, без зародышей противоположного начала.
Есть только добро. Есть только зло. И никакой серой морали.
В руке он держал курительную трубку, а одежды его были похожи на японское кимоно. Как странно... Он выглядел словно Бог Японской мифологии, вот только я живу не в....
А где же я живу? Или где же я жила?
Как вдруг, он тихо прошептал нарушая бессвязный поток моих мыслей. Словно бы отвечая на мои вопросы, — Милая, скоро ты и сама обо всëм вспомнишь. И теперь, его голос опустился на тон ниже и словно растворяясь в глухих отголосках будорожещей кровь, колыбельной я услышала: "... И я тебе в этом помогу. А теперь, Рината, пора просыпаться... "Рината? Это моë имя?
И никого не волнует, что оно всë это время было написано неверно? В прочем, мне ли здесь задавать вопросы...
...
Мелодия постепенно угасала, казалось, что и моя жизнь вот-вот должна обрести конец.
Казалось, что я засыпаю, что снова тону, беспрепятственно иду ко дну; но лишь на мгновение...
...
Как же сложно бывает иногда просыпаться... Иногда не хочется делать этого вообще и спать весь свой оставшийся век... Но сейчас...