Звёзды под водой

Его жизнь не имела огромного смысла, или что-то типа того. Он всегда считал, что ему особо в этом мире делать нечего, и живёт он незачем. У него нет друзей, нет пары, люди к нему не тянутся, он их отталкивает, сам того не замечая. После того как от него отвернулись все самые близкие и любимые ему люди, он перестал в них верить, перестал любить людей, и к сожалению себя тоже. Ему внушили эту беспомощность, сказали что он никчёмный, и он сам начал так считать. И вот сейчас, идя ночью по до боли знакомой тропе, он думает, что достиг пика своей жизни, его срок годности совсем скоро истечёт. И ведь от этого никому плохо не станет, никто не заплачет, не потеряет и не будет скучать, никто кроме родителей не придет на похороны поскорбить об утрате, никто про него не вспомнит. Он идёт, идёт медленно, но уверенно. Зачем идёт? Он всегда хотел посмотреть на озеро в лесу в ночное время, когда нет ветра и на небе очень много звёзд. Он дошел, и аккуратно сел на берёзовую лавочку у озера, начал разглядывать его, высматривать звёзды в отражении, слушать тишину.. Через пару минут он сидел уже не один. В метре от него, тихо вздыхая иногда, сидел никто иной как Хёнджин, он увидел его из окна и решил, что это будет хорошим решением. Они просто молча разглядывали то небо, то озеро. — Они будто бы под водой.. — Что? — Звёзды, как будто под водой..— после чего настигла неловкая пауза, снова.. — А ведь я в детстве думал, что они действительно под водой, представляешь? — Хён лишь слушал, не перебивая. — Мы с родителями пару раз были на озере, там очень чистая и спокойная вода, так как вокруг лес, и мы там ночевали..— его голос был таким тихим..будто на грани истерики. — и каждый раз ночью я разглядывал озеро, в нем было очень много звёзд..я мечтал достать со дна хотя-бы одну, подержать в руках или маме подарить, но каждый раз когда я хотел это сделать, мама ругала меня и говорила, что это не правильно, и что не нужно их тревожить, иначе они пропадут вовсе. — после чего он поднял взгляд, повернул голову, и увидел звезды, не в озере, и не на небе, а напротив него. Рядом сидел человек, чьи глаза сверкали не меньше чем звёздное озеро, очень завораживающе, смотревшие в его глаза с не менее сильным интересом. — Ликси, ты красивый.— не отводя глаз, шепотом сказал Хён. На это Феликс лишь неловко улыбнулся, но взгляд не отвел. — Ты тоже, Хён. — и тут неловко стало обоим. Но игра в гляделки продолжалась. Бывает ли такое чувство, когда смотришь на человека, и он будто плавит, опьяняет твоё состояние одним взглядом, ты смотришь и понимаешь, что возможно это единственная причина твоего бытия, ты хочешь смотреть вечно, пока глаза не выжжет солнечный свет, исходящий из человека напротив. Становится тепло, хорошо и просто свободно, хочется засесть прям под ребрами, рядом с сердцем и сидеть там до самой смерти. Это привязанность? Нет. Это любовь. Такая жгучая, приятная и вечная любовь, жар от одного взгляда и понимание того, насколько ты зависим от человека. Знакомо ли это чувство кому-то из них? Ох..да. Они ведь зависимы. Очень зависимы. И вот сейчас, смотря друг другу в глаза, каждый думает о своем, но с одним смыслом: любовь ли это? Никто из них не знает, может пройдет, а может, нет. Воздух в лёгких начал кончаться, руки начало трясти, голова закружилась..побочные эффекты? — Прости. — игра ещё не закончена. — За что? — За всё, ты узнаешь, скоро, я расскажу, обещаю. С этими словами он снова ушел. Но на этот раз он не обидел, а заставил задуматься. /// В ту ночь он так и не уснул. Зачем он ляпнул это? Теперь придется рассказать все как есть. Слабость не уходит..но и еда не приходила, так что, возможно это просто совпадение. И все же..стало страшно. Он пытался найти логическое объяснение, почему в ту ночь в груди так пекло, внутри грудной клетки будто разожгли костер, прямо под сердцем. Почему руки так трясло? Воздуха не хватало, сил хватило лишь смотреть в глаза напротив. Нет. Он знал, он знал почему. Как так могло получиться? Он знает его очень мало, этого времени бы не хватило..влюбиться. Любовь с первого взгляда? Чушь. Это просто чушь, хоть и губы его первым делом в глаза бросились, просто чушь.. Утром родители вернулись домой. Расспрашивать он их не стал, да и они молчали. Вели себя подозрительно тихо, но ведь так лучше, чем побои? Сегодня день «X» Он обещал рассказать, ему придется выполнить свое обещание. Сегодня на улице тепло, и солнце светит..хороший знак? Дорога снова заняла больше, чем нужно, но на этот раз она была более чем приятной. Природа жила полной жизнью, а он — нет. В этом были их главные отличия. Но ему не грустно от этого, скорее наоборот. Арка из дубов снова встречает его с распростёртыми объятьями, провожая внутрь бабочками и пением птиц. Все здесь выглядело таким..живым. Настолько живым, насколько могло быть. Где-то там, в чаще, его ждал Хёнджин. Он уверен, он ждал его. И он не прогадал. Он стоял рядом с озером, махая ему рукой в знак приветствия. Он подошёл к нему, весь светящийся, счастливый, как выспавшийся кот. Но в ответ Хёнджин не увидел светящихся, радостных глаз. Он увидел в них лишь фальшивое счастье и отчаянье. — Привет.— ещё раз, слегка помахав ему рукой, сказал Хён.— Ты хотел что-то рассказать мне, да??—продолжил он хлопая ресницами. В его глазах и голосе можно было прочитать явный, детский, наивный интерес. Но Феликс лишь улыбнулся, смотря в самую душу, ни проронив ни слова в ответ. — Ты снова молчишь, скажи же что-нибудь.— грустно пробубнил Хёнджин. — Джинни.. мой милый мальчик-солнце.— сказав это загипнотизированным голосом, он лишь продолжил смотреть в глаза и улыбаться. — Ты чего? — растерянным голосом прошептал Хён. — Веришь в удачу? — внезапный вопрос, как удар по коленям. — Верю, а что? — Возможно это наша последняя встреча, Хён, но это если не повезет, если повезёт, мы ещё увидимся. — за все это время улыбка с его лица так и не спала. — О чем это ты? После пары минут молчания, он все же ответил. — Мне остался месяц, может меньше, мне не дано жить долго, как обычным людям. Хёнджина явно пугал его оптимизм. Даже сейчас, когда он говорит ему о быстрой кончине, он стоит и улыбается. — Месяц?.. Получив в ответ лишь короткое "угу", немного пошатнулся, после предложил пройтись до второго озера. — А почему? — Опухоль, моя мать ничего не сделала для этого, поэтому уже поздно, на самом деле, я удивлен, что ещё вообще могу стоять на ногах. В ответ он получил лишь глубокий вздох. — Почему ты не сказал мне раньше? Ты просто не хотел? — в его голосе можно услышать лишь тоску. — Я не знаю, как-то не было необходимости..— он немного замялся. — Ты так ярко выделял во мне что я очень "живой", и как-то не хотелось портить эту ауру.. Стало слишком неловко..он загрузил его по факту ненужной информацией, напугал и..разачаровал? Наверное. Да, они общаются не так уж и много, но он же считает его другом как никак? — Прости. — совесть окончательно взяла верх. — За что? — Наверное стоило рассказать раньше, ты же все-таки мой друг?..— спросил он с глубокой надеждой, будто это могло быть не так. — Да не надо, не извиняйся. Стыда и неловкости хоть отбавляй, они просто тихонько идут по тропинке и молчат, каждый думает о своем, а точнее Феликс думает о том, как так вообще в этой жизни получилось, а Хёнджин лишь продумывает будущую речь. — Эй, может пойдем, присядем? В ответ получив кивок, они начали потихоньку двигаться в сторону берёзовой скамьи на берегу озера, куда так интенсивно светило солнце, будто сценический свет. Пока Феликс летал в мыслях, Хёнджин уже все решил. Они аккуратно разместились на скамье, прям под яркими лучами солнца, как в сказке.. — Знаешь, мне есть что тебе сказать. — он очень долго репетировал в голове все эти слова, но выходит все равно неуверенно. — Мне тоже. Они сидели максимально близко друг к другу, будто ещё мгновение, и они больше не встретятся. — И..кто первый скажет? — Ты. — после пары секунд раздумий ответил Хён Немного помявшись, собираясь с мыслями, но все-же, скоро произнёс; — Ты нравишься мне. Это так странно, да? Но повернув голову он не увидел там осуждения, отвращения или неприязнь, скорее наоборот. — Ох, значит я могу спокойно поцеловать тебя, — посмеялся Хён. — но перед этим я хочу искренне извиниться за то, что будет потом, прости, Ликси. — О чем ты? Но он не успел спросить, его перебили поцелуем..если это можно так назвать, ведь он не почувствовал совершенно ничего, будто ничего и не было. Открыв глаза он лишь увидел, что рядом с ним никого нет. Пустота. — Хён?— никто не откликнулся. — Эй, Хён, это не смешно, где ты? — после последовал истерический смешок. — Джинни, ты где? Зачем ты прячешься? — по розовым щекам побежала первая слезинка. Осознание. — Это же глупая шутка, да? Хёнджин, отзовись, прошу, это уже не смешно. — быстро передвигаясь из одной местности в другую, исща в каждом кустике, истерически крича его имя, в конце концов он просто сдался. Никто ему уже не ответит. — Хён..как ты мог, зачем? — все что он мог сейчас, так это истерически кричать на всю округу. Лес видел..ему было жаль, но что он сделает? Оставалось лишь набраться сил и убежать оттуда как можно скорее. Уже дома, в пустой квартире, он лишь лежал в ванной, горячей-горячей воде, чтоб хоть как-то расслабиться. Хёнджин из головы не выходил вообще ни на секунду. Его это терзало, хотелось плакать, но нечем уж было. Ещё пару дней он ходил как овощ, лишь спал и пил, даже не ел, смирился с тем что скоро умрет, ему было уже абсолютно наплевать. Наплевать, что его за такой вид дома размазывают по стенке, наплевать что подумает мать, да вообще на все наплевать, смысл уже о чем то думать и жалеть? Спустя пару туманных дней, в комнату зашла мать с невероятной новостью; — Сынок, у меня для тебя хорошая новость. — Какая? — не поднимая головы, сказал он в подушку. — Врачи ошиблись, ты здоров, представляешь? — по голосу было слышно что она действительно, хоть и немного, но счастлива. — На наше имя записали не тот диагноз, это была просто ошибка. — Да..просто ошибка. По щекам снова текут слезы, слезы несправедливости. А в груди тем временем начало болеть сердце, сердце того, у кого в глазах можно было найти целый млечный путь. В груди начало болеть сердце, не его сердце, а сердце того, у кого в глазах умещался целый хвойный лес. В груди начало болеть сердце, сердце того, кто отдал ему свою душу взамен за невесомый поцелуй.