Медоед

      Невидящим взглядом Себастьян прожигал страницы учебника перед собой. Вместо витиеватых объяснений о правилах трансфигурации он всё ещё видел письмо от сестры. Неровные скачки букв, отмеченных болью, не раз пришедшей за это небольшое послание. Всего пара абзацев о том, что всё хорошо, всё по-старому. Дядя пытается вырастить волшебные тыквы, да и она уже привыкла к суете их городка. Гоблины почти не донимают, разве что пару раз в неделю кто-нибудь забредает на территорию Фелдкрофта, но их тут же гонят прочь уже привыкшие к набегам волшебники.       Рваный вдох вырвался как-то сам собой. Себастьян и не заметил, как трудно вдруг ему стало дышать. Профессор Уизли продолжала лекцию своим будничным строгим тоном, но он никак не мог уловить смысл этих слов. Перед глазами всё ещё стояло уставшее лицо сестры, в ушах звенел тихий плач той ночи, когда она осознала, что не сможет поехать с ним в Хогвартс на следующий день.       К горлу подкатило, захотелось выплюнуть самого себя через рот. Он судорожно поймал губами воздух и нашарил расплывающимся взглядом спину Оминиса. Тот демонстративно отсел от него подальше, на первый ряд, и подчеркнуто внимательно слушал профессора. Так и не остыл после вчерашнего разговора - видимо, Себастьян всё же перегнул с вопросами.       Силясь переключить внимание с разрушающих его до самого основания мыслей, он скосил взгляд на Феликса. Тот увлеченно вёл конспект. Себастьян медленно моргнул, успокаивая гулко ухающее сердце. Рипли писал довольно медленно, из-за чего его записи всегда были неполными и беспорядочными. Но сейчас его перо быстро скользило по всему листу, словно что-то вылавливая. Ведомый любопытством Себастьян двинулся по скамейке ближе, заглядывая пуффендуйцу за плечо.       Как и следовало ожидать, Фел увлечённо рисовал и вовсе не стремился запечатлеть бесценные знания на клочке бумаги. Спустя пару минут пристального наблюдения у Себастьяна всё же получилось узнать в каракулях пушишку. В исполнении Рипли она вышла чрезмерно волосатая и шустрая. Нарисованный зверёк шнырял по всей странице, активно распихивая буквы и воруя точки у восклицательных знаков. Вопросительных он, видимо, побаивался после того, как один из них прицельно клюнул его своим крючком.       Фел безуспешно гонял пушишку по пергаменту, пытаясь дорисовать ей недостающий ус, но явно перестарался, в результате чего она стала больше походить на директора Блэка. Себастьян невольно прыснул, привлекая внимание юного художника. Тот испуганно встрепенулся и поднял голову, отчего их лица почти соприкоснулись. Золотые глаза оказались слишком близко, разбирая его внимательным взглядом на мельчайшие частицы. Кажется, он так засмотрелся на эту маленькую нарисованную погоню, что и сам не заметил, как придвинулся вплотную.       Профессор Уизли кашлянула и выразительно зыркнула в его сторону, вынуждая резко отодвинуться и снова уткнуться в учебник. Алая краска залила уши и шею. Как же стыдно, Салазар его подери. Ещё бы на голову ему сел. Подумаешь, пушишка. Что он, пушишек, что ли, в своей жизни не видел? Себастьян глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но вместе с пыльным воздухом аудитории нос тут же защекотал насыщенный аромат ветра и цветущего луга. Похоже, кто-то сегодня опять шлялся за пределами Хогвартса. Интересно, зачем на этот раз? Искал златоглазок?       Он снова вдохнул, на этот раз медленнее, смакуя оттенки и прикрыв глаза. Мысли утонули в переборе возможных трав, издающих такой запах. Он там что, извалялся в них, что ли? Впрочем, зная Феликса, это несложно было представить.       Профессор продолжала свою пространную лекцию о законах Трансфигурации, и Себастьян отстранённо отметил, что жизнь, в целом, уже не кажется ему такой уж тошнотворной. На всякий случай он сделал ещё пару глубоких вдохов, заполняя лёгкие свежим ароматом, что так любезно притащил на себе его новый друг. Это далось без особенных усилий, и он смог вернуться к лекции.