случайные встречи и их последствия

Чертов Кавех! Вот зачем, спрашивается, Тигнари вообще согласился делить с ним одну квартиру? «Я должен пожить отдельно от этого зануды хотя бы неделю! — протяжно ныл воображаемый Кавех у Тигнари в мозгу. — Ну же, Тигнари, ты же мой друг! Взамен я буду убираться и готовить, ты же все равно этим не занимаешься». Он все понимал, конечно. Он бы и сам не смог прожить с аль-Хайтамом дольше одного дня, а Кавех успешно справлялся с этим целый год. Да и обещание прибраться вкупе с каждодневными завтрако-обедо-ужинами звучали заманчиво. Вот только Тигнари совершенно забыл о том, что некоторые вещи стоит говорить прямо. Например: «Не трогай мои вещи, Кавех, а лучше вообще не заходи в мою комнату! И нет, плотоядное растение на подоконнике не нужно поливать, если не хочешь, чтобы оно попило твоей крови». Но Тигнари не успел, и так уж сложилось, что, вернувшись с работы домой, он не застал свои размельченные цветы скорби на прежнем месте. А ведь они были ему нужны для мази против аллергии! — Что? Ты про эту бурду? — спрашивал Кавех, заглядывая Тигнари через плечо. — Так она же воняла! Я думал, испортилась, и выкинул к чертовой матери. Тигнари медленно закипал. Особенно, когда шел в направлении мусорных баков, не переставая отчаянно избивать хвостом собственные бедра. Как наказание, а также напоминание, что добро не всегда полезно для здоровья. Теперь он точно трижды подумает, прежде чем пустить кого-то к себе в квартиру. — И какой из вас зажал мои цветы? — вздохнул Тигнари, оглядывая четыре мусорных бака, стоящих в ряд и будто насмехающихся над ним. Предварительно надетые перчатки пришлись кстати, а вот волосы завязать Тигнари по глупости забыл, так что пришлось постоянно сдувать их с лица, чтобы не мешали обзору. На улице стремительно темнело, поэтому, наверное, не стоило удивляться, что в полутьме его приняли за бомжа. Но он все равно удивился, когда какой-то парень вдруг остановился рядом с ним и, нахмурившись, протянул несколько крупных купюр. Тигнари уставился на них как на мешок шевелящихся скарабеев и поднял взгляд на незнакомца, чьи белые волосы свободно рассыпались по плечам. — Простите? — спросил Тигнари, медленно достающий руки из мусорки. Стыд-то какой… — Возьми, тебе нужнее, — продолжая хмуриться, парень положил деньги прямо в руки, обтянутые грязными перчатками, и Тигнари невольно сморщился, понимая, что теперь эти деньги не возьмет ни один из них. — Я, конечно, не богат, но в деньгах, а тем более твоих, — раз уж они уже перешли на «ты». Ой, простите, вообще-то не перешли, но этот парень все решил за них обоих. — Не нуждаюсь. С этими словами Тигнари, едва сдержав мстительную улыбку, пихнул деньги обратно, наслаждаясь тем, как незнакомец брезгливо удерживает их лишь кончиками пальцев, будто испачканного в грязи котенка за шкирку. — Тогда чего в мусорке возишься? Или ты, — он криво усмехнулся, — мусоровоз? Тигнари пришлось несколько раз моргнуть и подавить в себе желание прочистить уши спиртом. — О боги, это была шутка? — Тигнари, уже наплевав на свою бурду, как выразился Кавех, быстро стянул с себя перчатки и не глядя забросил прямо в помойку. — Ты что, работаешь автором анекдотов за триста? — Я еще учусь, — буркнул незнакомец, обиженно сдвинув брови. — И ничего не за триста. Тигнари не знал, почему из его рта вырвался этот звук, но он, черт возьми, издал смешок! Какой кошмар, чувство юмора же не заразно? Хотя скорее его повеселило это умилительное выражение лица богатого (скорее всего, раз пихает всем подряд деньги) незнакомца. — Меня зовут Сайно, — сказал уже не незнакомец, продолжая удерживать купюры лишь кончиками пальцев. — И, по всей видимости, произошло недоразумение. — Произошло, — кивнул Тигнари, с жалостью глядя на руку Сайно. — Пойдем, — вдруг сказал он, сам себе удивившись. — Я живу за углом, сможешь вымыть руки. *** Кавех удивленно взирал на этот плюс один, которого Тигнари притащил с помойки, и решительно скрылся в своей комнате, не желая узнавать подробности. Судя по тому, что из телефона, который он прижимал к груди, доносилось жалобное и, несомненно, хайтамовское: «Где у нас лежат вилки?», он был слишком занят для того, чтобы знакомиться. Разувшись, но не став просить того же у гостя (ничего, пол Кавех помоет, он, в конце концов, провинился), Тигнари повел Сайно в ванную и приткнулся плечом к стене, наблюдая за тем, с какой отдачей тот намыливает руки. Ему показалось, что Сайно слишком уж сильно их трет и чересчур долго держит под краном, а вытирает и то со скоростью черепашьей улитки. — Ну, я пойду? — сложив чистые руки в карманы, Сайно посмотрел на Тигнари взглядом побитого щенка и потоптался на месте. — Иди, — любезно разрешил Тигнари, почему-то едва сдерживая улыбку. Казалось, этот парень хотел задержаться, оттого наблюдать за ним, пытающимся придумать тему для разговора, было несколько уморительно. — Деньги только забери. — Оставь себе. — С чего бы? Ну хочешь, я их антисептиком протру? — А они не испортятся? — Вот и проверим, — пожал плечами Тигнари. *** — Нет, аль-Хайтам, я не вернусь домой только потому, что ты не знаешь, куда я положил стиральный порошок. Он там же, где и должен быть! — воскликнул Кавех, в тапочках выбегая на кухню. Увидев сидящих друг напротив друга парней, сверлящих глазами мокрые купюры в середине стола, он решил, что не хочет ни о чем знать, и проследовал к холодильнику, открывая дверцу. — Я не брал твои книги, что за чушь? Кому они вообще сдались, кроме тебя? — фыркнул Кавех, доставая молоко и удерживая телефон плечом. Потянувшись к верхней полке, он достал оттуда чашку и нахмурился. — Говорю же, не брал я! Может, они просто рассыпались от старости? Поищи прах под книжной полкой! Все, у нас с Нари намечается вечеринка. Стриптизер уже здесь, — и, не слушая, что аль-Хайтам ему ответит, Кавех отключился с довольной ухмылкой на губах. Сайно поднял на него мрачный взгляд. — Стриптизер — это я, полагаю? — Ну, судя по вот этому, — палец Кавеха ткнул в мокрые купюры на столе, — их только что достали из чьих-то потных трусов. А вообще: чем это вы занимаетесь, ребята? Сложив руки в замок перед собой, Тигнари послал Кавеху суровый взгляд. — Деньги отмывали. — Ого, как в «Волке с Уолл-стрит»? — Нет, руками и с мылом. Коснувшись бедром стола, Кавех сделал глоток молока и изогнул бровь. — То есть, стриптиза не будет? Тигнари бросил в него пачку печенья. *** Честно говоря, Тигнари и сам не знал, каким образом та их встреча у мусорных баков, перетекшая в домашние посиделки, стирку и чай, не стала первой и единственной. Они ведь не обменивались номерами, не знали друг про друга почти ничего, кроме имен, и не назначали никаких встреч. Просто через два дня после «инцидента» Тигнари вышел из дома и встретил Сайно, что, вероятно, караулил его у подъезда? — Привет, — поздоровался парень, и уши Тигнари взволнованно встали торчком. — Я мимо проходил. — В… — Тигнари дернул манжету, следя за циферблатом. — Семь утра? Сайно совсем не выглядел уличенным в сталкерстве, просто пожав плечами. — Я люблю гулять. — Любишь, — сказал Тигнари, пристально рассматривая Сайно, что держал обе руки в карманах черных джинсов. — Гулять. В семь утра совершенно случайно возле моего подъезда. — Угу, — кивнул парень, совсем не смутившись. — Ты же на работу? Давай провожу? Тигнари усмехнулся, доставая из кармана ключи от машины. Позади Сайно пиликнул автомобиль. — А догонишь? Взгляд Сайно заметно помрачнел, и Тигнари был уверен: будь у парня дополнительная пара звериных ушей, они бы сейчас трогательно повисли вдоль головы. На этом они, вопреки всему, не распрощались, и спустя десять минут Тигнари обнаружил себя паркующегося у кафе, что находилось возле работы, а рядом, пристегнутый ремнем, сидел молчаливый Сайно, который пялился на него всю дорогу и даже не скрывал этого. Он вообще показался Тигнари довольно прямолинейным человеком. Сайно, как оказалось, терпеть не мог кофе, поэтому вместо него он пил свое какао с кучей маршмэллоу, пока Тигнари вливал в себя кофеин с завидным энтузиазмом и грыз нежный чизкейк. — Значит, учишься на махаматру? Звучит довольно опасно. — Заканчиваю, — жуя маршмэллоу, Сайно выглядел слишком мило, особенно со своими хмурыми бровями. — Сколько тебе лет? — Двадцать шесть, — протянув парню салфетку и намекающе ткнув пальцем себе в губы, Тигнари ожидал, что Сайно вытрет лицо, но тот почему-то просто залип на том месте, куда указывал Тигнари, и маленькая зефирка вывалилась у него изо рта. — А что? — Ты красивый, — глядя на выпавшую зефирку, как на самую настоящую предательницу, Сайно наконец принял салфетку и вытер влажные губы. — И у тебя классные уши. Хочешь шутку? — Нет уж, — Тигнари отчаянно замахал руками, чувствуя, что стало как-то жарковато. То ли от взгляда пристального, то ли от услышанного комплимента, то ли от страха услышать очередную «клевую» шутку. А вдруг он засмеется? Ну уж нет. — Хм, — Сайно задумчиво свел брови у переносицы. — А на свидание хочешь? — На свидание? — Тигнари дернул ворот рубашки, отводя взгляд от замершего в ожидании парня. — Ну, чего бы не сходить, в принципе… Улыбка Сайно оказалась по-настоящему сногсшибательной, иначе как объяснить то, что Тигнари упал со стула? Мда. Каламбуры все-таки заразны. Научную работу, что ли, написать? *** — Нет, аль-Хайтам, я не вернусь в твой дом! Что значит «наш»? Когда это он стал «нашим»? Не ты ли говорил мне, что я нахлебник, свесивший ножки с твоей тощей шеи? Да, про тощую ты не говорил, это комплимент от шефа. Отключаюсь! Вздохнув, Кавех плюхнулся на диван к Тигнари и повернул голову в сторону задумчивого друга, что пугающе не обращал ни на что внимания, бездумно пялясь в стену вот уже какое-то время. — Ты чего, Нари? Тигнари медленно повернул голову к Кавеху, и спустя мгновение его взгляд прояснился. — Слушай, — подобрав под себя ноги, Тигнари повернулся к другу уже корпусом. — Чисто теоретически… Если бы один парень младше на пару лет позвал тебя на свидание… — Я бы не пошел, — пожал плечами Кавех. — И на нем подарил тебе цветы… — Я бы не взял. — А потом повел в ресторан… Взгляд Кавеха сам собой перетек на цветы в вазе, что стояли на столе в кухне, и парень сощурился, начиная подозревать. — Возможно, после этого он пригласил тебя к себе, и ты согласился… — Нет, ты не мог! — воскликнул Кавех, прикрывая рот ладонью. — Секс на первом свидании? Не верю! — При чем тут я? — хвост Тигнари взволнованно покачнулся и завилял, из-за чего его пришлось угомонить, уложив себе на колени и придавив. — Я же чисто теоретически… — Чисто теоретически у нас на кухне цветы, у тебя на шее засос, а мне, между прочим, завидно! Но только чисто теоретически, конечно. Тигнари раздраженно вздохнул, шлепая Кавеха по бедру, из-за чего тот возмущенно ойкнул. — Это же тот стриптизер, я прав? — Он не стриптизер, — покачал головой Тигнари. — Но деньги в трусы я бы ему положил… — Отвратительно. Поднявшись с дивана, Кавех не глядя ткнул в первый контакт в своем телефоне и, спустя два гудка, громко сказал: — Я возвращаюсь домой! С тебя ужин, чертов аль-Хайтам! И нет, я вовсе не соскучился, что ты несешь? Твое эго слишком велико! В каком смысле «я за дверью»? Ты что, приехал за мной? Тебе так сильно надоело самому стирать свои носки? В дверь забарабанили. Со вздохом Тигнари поднялся с дивана, натянул тапочки и поплелся открывать, прекрасно зная, кто окажется нежданным гостем. Аль-Хайтам чинно кивнул ему вместо приветствия, как только дверь открылась, затем широким шагом добрался до открывшего рот Кавеха и, схватив его за плечи, в самые губы сказал: — Бесишь! А потом поцеловал. Не то чтобы Тигнари очень хотелось за этим наблюдать. Он вздрогнул, когда плеча кто-то коснулся, и обернулся, встретившись взглядом с Сайно, застывшим на пороге. — Я мимо проходил. — Совершенно случайно, полагаю? — закатил глаза Тигнари, чувствуя, как в груди стремительно теплеет. Какая насыщенная вышла неделя.