Лотосы для лжеца

Тот учитель любил причинять ему боль. Маленький Бинхэ не понимал, почему его так строго наказывают за любой проступок. «Чудовище», — шипел мастер, пока бил кнутом по спине. «Бесполезный кусок дерьма», — выплёвывал он, когда Бинхэ не мог ровно держать меч из-за боли во всём теле. «Животное», — усмехался тот, наблюдая за неуклюжими попытками получить одобрение. А затем все резко изменилось. Новый учитель называл его по имени и никогда не бил. Он был добрым и понимающим. Учитель стал иногда гладить его по голове. Бинхэ обожал, когда нежные тонкие пальцы тонули в его непослушных кудрявых волосах. Это напоминало о прикосновениях матери. Тепло. Учитель с каждым днём относился к нему все лучше и лучше. Ло Бинхэ навсегда запомнил момент, когда впервые увидел чужую улыбку. Не оскал и не насмешку, а искреннюю улыбку! Самое счастливое и самое ужасное воспоминание, потому что всё началось с неё. Именно той ночью, думая об улыбке учителя, Ло Бинхэ впервые стал кашлять. Он испугался, что подхватил какую-то жуткую простуду, потому что спал на холодном полу в убогом сарае. Никто не рассказывал, что означают кровавые цветы на его ладони. Однако он нашел нужные книги и узнал сам. Какая ирония! Старый учитель все время причинял боль. Новый, добрый и милый, тоже делал это, но просто другим способом. Ло Бинхэ сжигал или закапывал окровавленные белые лотосы, стыдясь собственных чувств. Конечно, учитель не ответил бы ему взаимностью, ведь он так молод. Мальчик хотел поскорее вырасти и наконец признаться. Он решил, что сделает это после союза бессмертных. Для этого Ло Бинхэ должен был стать лучшим. Занять первое место, принести славу своему пику и раскрыть секрет, который так долго разрывал его изнутри. Прекрасный план. Вот только судьба рассмеялась и смачно плюнула в лицо наивному мальчишке. Милый, добрый учитель скинул Ло Бинхэ в Бездну. Падение переломало рёбра, правую руку и бедро. Хотелось бы сказать: «Душа болела сильнее». Но это откровенная ложь. Рёбра все-таки были на первом месте. Ло Бинхэ несколько дней, зализывая раны, думал только о выживании, а не о чёртовой улыбке. Тогда он впервые решил, что физическая боль помогает избежать душевной. Когда он нашел время на рефлексию, и так дерьмовая жизнь стала еще хуже. Лотосы перестали быть белыми. Они приобрели мерзкий угольный чёрный цвет, однако никуда не пропали. Он больше не кашлял. Потому что человек, которого он любил, умер. Болезнь немного отступила, но чувства не пропали. Бинхэ все еще любил, любил до безумия. Но никто не мог ответить на это даже равнодушием или ненавистью. Цветов нет. Боль есть. Спустя пять лет ожидания Бинхэ снова ощутил подступающую к горлу кровь. Такое знакомое чувство, почти сладкое. Он даже был готов наслаждаться им, ведь оно означало, что учитель вернулся. Ло Бинхэ был уверен, что он самый счастливый человек (или получеловек) во всех трёх мирах. Учитель ответил взаимностью! Его небожитель, его смысл жизни и его единственная любовь. Конечно, им пришлось пройти через недопонимания, ссоры и попытку уничтожить мир, но…какая разница, если в итоге их ждал счастливый конец? Ло Бинхэ вертелся на кухне, готовя учителю сладости к чаю. «Я что, на небесах?», — подумал он, вспоминая вкус губ учителя. Внезапно горло свело жутким спазмом. Множество лепестков, белых и чёрных, мерзкой массой упали прямо на пол, пачкая всё вокруг. Ло Бинхэ стал убирать их дрожащими руками, пряча от чужих глаз. «А, так я в аду», — усмехнулся он и снова согнулся в приступе кашля. Ло Бинхэ был ужасным возлюбленным. Он понимал это, но ничего не мог с собой сделать. Ему вечно не хватало внимания, слов, прикосновений. Ло Бинхэ ненавидел, когда Шэнь Цинцю проводил время с другими. Этим он заслужил ужасную репутацию. У него не было ни одного близкого человека. «Кроме учителя», — поправлял Бинхэ, но и сам не верил. Слуги боялись его, но при этом разорвали бы на части при проявлении слабости. Мобэй? Между ними никогда не было «особенной» связи. Да не очень-то и хотелось. «Я три года выживал один в Бездне. Тут и подавно один справлюсь», — фыркал Повелитель демонов и снова не верил. Шэнь Цинцю так и не объяснил толком, почему скинул любимого ученика в Бездну. Наговорил глупостей про «стать сильнее» и успокоился. Бинхэ притворился, что поверил. Червяк обиды поедал сердце изнутри, как сочное яблоко. «Он хотел меня убить. Ему было бы лучше, если бы я умер», — думал Ло Бинхэ, целуя своего теперь уже мужа. За несколько месяцев совместного проживания Шэнь Цинцю так и не заметил болезни Ло Бинхэ. Хотя полудемон не очень-то старался её скрыть. Шэнь Цинцю просто выгодно не замечать. Прямо как Ло Бинхэ выгодно было не замечать, как «счастливый муж» избегает прикосновений и никогда первым не намекает на близость. — Учитель, вы меня любите? — Липкий, как конфета, — Шэнь Цинцю привычным жестом легонько ударил ученика веером по лбу. — Ответьте, пожалуйста. — Мы буквально же-на-ты. Что за глупые вопросы ты задаёшь? Глаза Бинхэ наполнились крупными слезами. — Боже, опять? Не плачь, конечно я тебя люблю, — в очередной раз солгал Шэнь Цинцю. А Бинхэ уже не мог остановиться и всё равно зарыдал, потому что боль в горле стала нестерпимой. Шэнь Цинцю попросил уничтожить Синьмо после появления в их мире злобного двойника. Ло Бинхэ серьёзно кивнул, но не сделал этого. Почему? Просто не хотел. Мелочное желание отомстить ложью за ложь. Это привело к странным последствиям. Во второй раз двойник появился в их мире в самый неподходящий момент, когда Ло Бинхэ переживал очередной приступ кашля и пачкал одежды кровью, стоя на коленях в тронном зале. — А я знал, что тут что-то нечисто, — присвистнул двойник, появляясь из ниоткуда. — Давай, злорадствуй, вперёд. — Не обижайся, но я больше тебе не завидую, — усмехнулся Ло Бин-гэ. — Тогда свали. Злая копия ушла. Но вернулась на следующий день и продолжила выедать мозг чайной ложечкой. — Ублюдок не умеет любить. В моем мире тоже. Воспользуйся опытом старшего братика и оторви крысе ручки и ножки, — хохотал двойник, обнимая за плечи. — Катись к своим жёнам и не беси меня, — вяло огрызнулся Ло Бинхэ, но чужие руки не убрал. Тепло. «Старший братик» оказался обаятельным мерзавцем. Он говорил пошлые, гадкие вещи, громко смеялся и вечно норовил нарушить личное пространство. Больше всего на свете Бин-гэ любил хвастаться и подчёркивает своё превосходство. Он мог часами рассказывать про своих жён и в подробностях описывать ночи с ними. В такие моменты заткнуть его было совершенно невозможно. Он придумывал идиотские прозвища (большинство из них включали слова «маленький» и «обрезанный рукав») и будто специально каждый раз выводил на эмоции. Ло Бинхэ все-таки привык к чужому присутствию. Как только Шэнь Цинцю исчезал, двойник появлялся. Это помогало избегать одиночества не только одному демоническому императору, а сразу двум. Со временем беседы с Ло Бин-гэ стали частью жизни. Бинхэ мог бы даже назвать мерзавца другом. В каком-то извращенном смысле. Общение с гэгэ (злой двойник буквально заставил его так назвать) привело к неожиданным результатам. Бинхэ стал понемногу меняться. Теперь Шэнь Цинцю получил глоток свежего воздуха. Муж больше не душил его ревностью и капризами. Пойти попить чай с главой школы? Конечно, иди. Тренировка с Богом войны? Вперёд. Остаться на пике на неделю и проследить за успехами учеников? Замечательная идея. Шэнь Цинцю светился от счастья и все реже бывал дома. — Пригоняй ко мне на недельку. Устрою императорский приём. Мои жёны — твои жёны. Можешь взять любую, — лениво произнёс Бин-гэ во время очередного разговора. — Можешь оставить их себе. — А чего так? Твой муж только рад будет от тебя избавиться, братишка. Чем скорее ты снимешь этот камень со своей шеи, тем скорее станешь счастливым! А, точно, тебе же не нравятся женщины… Хочешь мальчика тебе найду? Бинхэ влепил бесстыдному двойнику смачный подзатыльник. Теперь он даже понимал учителя, потому что иногда ему до жути хотелось побить самого себя. Однако слова о том, что муж будет лишь рад его уходу, отозвались знакомой болью в лёгких. От правды не уйдёшь. Приступы кашля проявлялись реже и становились менее болезненными. Бинхэ наконец мог спокойно работать целыми днями, налаживая дела в демоническом мире. Его муж, получив полную свободу действий, все время находился на пике, прикрываясь различными причинами. Ло Бинхэ даже не вслушивался в новые отговорки, а просто спокойно улыбался и кивал. Прошло несколько месяцев и император забыл, когда в последний раз видел смесь черных и белых окровавленных лотосов на руке. Он все еще чувствовал что-то в лёгких, но с каждым днём оно все больше уменьшалось. Вернувшись от главы школы, Шэнь Цинцю в прекрасном и немного игривом настроении подкрался сзади к работающему за столом Бинхэ. — Мой муж в последнее время такой занятой… — прошептал он на ухо ученика, обвив его шею руками. — Да, учитель, на Юге снова неспокойно. — И у него не найдётся немного времени для супружеского долга? — нарочито печально вздохнул Шэнь Цинцю, зная, что ему не откажут. — Не сегодня, этот муж очень устал. — Может…хотя бы ляжем спать вместе? Тебе нужно отдохнуть. — Хорошо, учитель, как пожелаете, — Бинхэ натянуто улыбнулся. В постели с супругом демон вспомнил предложение двойника посетить другой мир. Мысль казалась свежей и волнующей. Ему действительно стоило развеяться, небольшое путешествие пошло бы на пользу. Конечно, он не собирался изменять учителю. Ло Бинхэ гораздо больше хотел просто попасть в место, где от любого его действия не зависят судьбы миллионов. Всего на неделю почувствовать свежий воздух. — Бинхэ, я скучал по тебе. Я наконец закончил все дела, и мы сможем провести эту неделю только вдвоём, — учитель сам лёг на чужое плечо и коснулся кудрявых волос. — Это звучит чудесно, но мне нужно будет уехать завтра, Шэнь Цинцю. Глаза учителя комично расширились от удивления. Он одними губами прошептал: «Как ты меня назвал?». Ло Бинхэ почувствовал, что Шэнь Цинцю напрягся. Учитель незаметно провёл по шраму на груди Бинхэ, чтобы удостовериться в том, что перед ним его белый лотос, а не оригинальный главный герой. Но шрам был на месте. — Муж, ты любишь меня? — спросил Шэнь Цинцю неожиданно тихо и жалко. — Глупый вопрос, мы же женаты, — пробормотал Ло Бинхэ и мгновенно уснул. Утро, на первый взгляд не отличавшиеся от прочих, принесло неожиданное открытие. Ло Бинхэ проснулся и не почувствовал внутри себя уз, что сдавливали его лёгкие. Это не было похоже на годы, пока учитель был мёртв. Тогда он знал, что болезнь остаётся в нём и спит. Но теперь…полная и безграничная свобода. Ло Бинхэ не мог перестать наслаждаться каждым вдохом. Затем он, в приподнятом настроении, отправился собирать вещи для путешествия. «Что вообще берут с собой, когда отправляются в другой мир?» — счастливо рассуждал Ло Бинхэ. Из спальни тем временем раздался приглушенный кашель Шэнь Цинцю.