Демон?

Дима стоял в Гот. Зале, опираясь на трость. Ещё не все подошли, но он уже успел познакомиться с участниками других битв. Энергия была ощутимой, от некоторых вся его сущность даже облизывалась, хотела забрать себе, попробовать на вкус. Однако чернокнижник её умело затыкал, пока не пришло время. В тот момент, когда вошли братья Шепс, все, что сидело внутри Матвеева отчаянно хотело вырваться наружу, он очень давно не встречал такой сильной, яркой энергии, которая могла буквально снести с ног. Оба медиума были нечеловечески сильны. Он знал это, когда Саша пришёл поздравить его с финалом, Диму буквально накрыло лавиной, стоило только медиуму появиться в помещении. Он чувствовал её так ярко лишь потому что сам похож на них, остальные люди не способны так тонко улавливать энергетику, они безусловно её чувствуют, но не на таком уровне. Олег же его привлёк, когда он звонил из Китая, чтобы поздравить финалистов двадцать первой битвы. Олега он чувствовал даже через экран, это были лишь отголоски, но Дима готов поклясться, что за эти несколько лет медиум только приумножил свои силы. Олег поймал чужой заинтересованный взгляд и обернулся, один из самых молодых участников битвы, Шепсу казалось, что они с Димой подружатся, они подходили друг другу. Но сейчас он чувствовал его, это наконец-то была живая встреча и чужая энергия будто обволакивала, она была темной, жаркой, будто собиралась снести все. Это невероятно притягивало. Он переглянулся с Сашей, они иногда могли себе позволить не говорить вслух. Саша вернулся к нему, извиняясь перед Викой. Они вместе подошли к Диме. Кивая в приветственном жесте. Они разговорились о финале Димы и Олега, но это был лишь предлог и все это понимали. Саша не отрывал глаз от чернокнижника, как и Олег, оба наблюдали. Пытались заметить что-то, чтобы подтвердить свои догадки. А Дима следил, внимательным взглядом скользил по чужим лицам, прощупывал барьеры и энергию. Он мог делать это незаметно, но ему хотелось поиграть, оба медиума как будто не понимали, что происходит, но усиленно пытались разгадать загадку молодого чернокнижника. Однако их разговор прервали началом съёмок. Дима никак не мог оторваться от чужой энергетики, а сущность внутри него так и облизывалась, желая получить свое. Пока его экранного времени не было, Матвеев решил немного отпустить себя, но сложно было сосредоточиться на одном человеке. Обычно его способности влияли на всех, кто находился слишком близко. Олег хоть и стоял всего в паре метров, не хотелось бы использовать свою силу на других экстрасенсах, они могли что-то заподозрить. Поэтому, разрешив себе дотронуться до чужой энергии, он сделал небольшую воронку, больше напоминающую туннель. Шепс почти сразу обернулся к нему, наткнувшись, на чёрные глаза в которых можно было увидеть всполохи огня, если присмотреться. Внутри все трепетало, будто из ниоткуда появилось желание схватить и забрать с собой чернокнижника, а в голове как назло появлялись картинки их поцелуя, когда Олег прижимал Диму к себе, сжимая чужую талию. Медиум вздрогнул, отводя взгляд, и прикрыл глаза, чтобы избавиться от образа. Чернокнижник улыбнулся, не отпуская чужую энергетику. Ведущий заметил их переглядки, из-за чего перевёл все внимание на парней, задав какой-то вопрос. Матвееву пришлось заставить себя отпустить Олега, хотя он был не против показать ему ещё немного. Медиум будто вынырнул из какой-то бездны, возвращая себе состояние адекватно мыслить. Но вопроса он не услышал, из-за чего Дима просто перевёл внимание на других экстрасенсов. Ему конечно нравилось, когда на него обращали внимание, из-за чего он собственно и пошёл на битву, но сейчас оно лишь сбивало. А Олег продолжал на него поглядывать, будто понимал, что то, что произошло было не просто его фантазией. Чернокнижник усмехнулся про себя, это была фантазия медиума, просто чуть усиленная эмоциями и силами самого Димы. Как только закончилась съемка, Олег полетел к нему, совершенно не думая, что сказать Матвееву. Шепс остановился напротив. — Покурим? — Давай. — Они быстро развернулись и покинули зал. Оказавшись на улице они молча закурили, пока Олег собирался с мыслями. — Что это было? — Ты о чем? — Я знаю, что ты видел, то, что видел я, или хотя бы чувствовал. — Шепс смотрел в упор, пытаясь разглядеть тот огонь в глазах чернокнижника, который видел на площадке. — Понятия не имею о чем ты. — Дима медленно затянулся, переводя взгляд на медиума. — Почему ты пришёл на битву? — Олег быстро перевёл тему. — А ты? — Я первый спросил. — Шепс выглядел напряжённым. — Да ладно, расслабься, пришёл побороться за первое место, доказать, что я не получил руку случайно. — Дима лукавил, он знал, что рука стала его лишь из-за его сути, он рождён, чтобы нравиться людям. — А ты? — Доказать, что сильнее брата. — Олег почти сказал правду. — У тебя очень сильная энергия, буквально накрывает собой. — У вас с братом тоже, давно не чувствовал такого, но это не удивительно, так? — Дима усмехнулся, посмотрев на Олега. — О чем ты? — Вампиры-медиумы, сильно. — Матвеев следил за чужой реакцией. — Я хорошо чувствую ложь, кстати. — Не ты один. — Олег проигнорировал чужую фразу, но сердце колотилось как бешенное. — Ты тоже далеко не человек, так зачем это все. — Молодец, а теперь сложи все, что произошло за последние часы и получишь ответ. — Дима потушили сигарету и выкинул бычок. — Мне нужна популярность. — И? — Олег пытался сопоставить то, что чувствовал, но на ум ничего не приходило. Дима не был вампиром, точно, медиум сразу бы уловил похожую энергетику. Но энергия чернокнижника была темнее, чем его собственная, откуда напрашивается лишь один вывод. — Демон. — Садись, пять. — Дима рассмеялся. — Сколько тебе лет, слишком неопытен для вампира. — Двадцать пять. — Серьёзно? — Матвеев повернулся к нему всем корпусом, заглядывая в чужие зеленые глаза. — Да, а что? — Никогда не встречал таких молодых, — чернокнижника улыбнулся. — Я один из высших демонов — суккуб. Олег замер, а шестерёнки в его голове крутились так быстро, что было ощущение, будто можно услышать, о чем он думает. — Я здесь, потому что хочу нормально питаться и хотел найти кого-нибудь, кто был бы не прочь поделиться энергией. Не хочу вредить обычным людям. — Это предложение? — А ты согласишься? — Смотря на что. — Моя кровь взамен на энергию. — Вплане? — Ты пьёшь мою кровь и мы занимаемся сексом. Мне нужны эмоции, желание, интерес. Совсем про инкубов не знаешь? — Не моя специализация. — Олег прикусил губу, задумавшись, в целом, он ничего не теряет, а кровь доставать не всегда возможно. Предложение выгодное как не крути, тем более на битве ему пригодится быть посильнее. — Ну так что? — Хорошо. Дима усмехнулся и кивнул в сторону двери. — Тогда поехали. Олег прикусил губу и зашёл вслед за Димой. Они дошли до гримерок, там уже почти никого не было. Они быстро собрались и покинули здание вдвоём. Саша стоял на улице, прощался с Викой и Линой. Девушки достаточно быстро сели в такси и уехали. Дима остановился в паре метров, вызывая такси, а Олег подошёл к Саше, чтобы сказать, что поедет не домой. Старший напрягся, посмотрел за спину брата, прямо на чернокнижника. — Уверен, что связываться с ним хорошая идея? — Саш, все впорядке будет, если что я же сильнее, ты знаешь. Саша кивнул, но все равно посоветовал быть осторожнее. Олег не думал, что Дима действительно может что-то сделать, он был ниже и худее чем Шепс, как минимум. Когда Олег вернулся, почти сразу подъехало такси, куда они молча сели. Благодаря таксисту они почти обошли все пробки и добрались за рекордные пятнадцать минут. Шепс шёл за Димой, который уверенно открыл подъезд, а после поднялся на третий этаж. Дверь с тихим щелчком открылась, пропуская двух экстрасенсов в квартиру. Они разулись и Дима прошёл вперёд, зная, что Шепс пойдёт следом. — Я поставлю чайник, хочешь в душ? — Да, было бы не плохо. — Пошли, — Дима провел его в спальню и указал рукой на дверь. — Там ванная, сейчас дам полотенце. Олег зашёл в небольшую комнату, все было в черно-белых тонах, очень подходит Матвееву. Спустя секунду он обернулся, когда открылась дверь. — Даже не стучишь? — Ты и так прекрасно меня чувствуешь, да и что я там сегодня не увижу? — чернокнижник усмехнулся и положил вещи на стиральную машинку. — Полотенце и одежда. Дима вышел из ванной и Олег не стал закрываться, все равно смысла нет. Дима услышал, как включилась вода и сам отправился в ещё одну ванную, которая находилась рядом с кухней, поставив перед этим чайник. Он был в душе перед битвой, но сейчас у него была другая цель. Всё-таки каким бы демоном он не был, отсутствие секса делает свое дело. Он хотел подготовить себя, потому что не собирался отступать. В Олеге он был уверен, хоть тот и держался отстранённо, Дима чувствовал его желание. Он не смог бы показать то, что показал, без предпосылок. Он демон похоти, а не волшебник, в конце концов. Он лишь цепляется за внутренние желания, выводит их наружу, показывает, подкрепляет, питается чужими эмоциями, чужим возбуждением. А заплатить немного своей крови за хороший секс и подпитку, это всего лишь капля. Олег вышел из душа, зачесав мокрые волосы назад, и направился на кухню. Димы там не оказалось и только потом он понял, что вода лилась в другой комнате, видимо чернокнижник тоже решил принять душ. Олег спокойно ориентировался в чужой квартире, будто он жил тут несколько лет. Достал кружки, заварил чай и в этот момент в проёме показался Матвеев. Сейчас он выглядел совсем по домашнему, мокрые волосы, большая футболка и шорты, однако никуда не делась грация. Чужие движения завораживали, на Диму хотелось смотреть, теперь Олег понимал, что за магия инкуба. Тому даже не требовалось стараться, чтобы на него обращали внимание, он будто был создан, чтобы на него смотреть чтобы его хотеть. Дима усмехнулся и прошёл мимо, садясь на стул. Олег поставил перед ним кружку, садясь напротив. — Что? — А как ты выглядишь в своей демонической форме? Я просто ни разу демонов не видел. — Не испугаешься? — Дима сверкнул глазами и встал со стула, подходя к медиуму. — Нет, хочу посмотреть. — Олег облизал губы и протянул руку, цепляясь за чужое татуированное запястье. — Хорошо. Матвеев прикрыл глаза, позволяя истинной сущности пробиться сквозь человеческую форму, голова немного наклонилась, ощущать тяжёлые рога было непривычно. Не часто ему удавалось оказаться в своей истинной форме. Ногти заострились и вытянулись, кожа поменяла цвет на бордово-красный, черты лица заострились, немного вытягиваясь, он стал выше а хвост качнулся, потянулся к ноге Шепса, обвивая бедро. Когда чернокнижник открыл глаза, зрачок почти слился с радужкой, а в глубине глаз можно было увидеть всполохи пламени. Олег не мог оторвать взгляд, перед ним стоял действительно высший демон, такими их обычно и представляют, только почему-то говорят, что они страшные, а Дима выглядел вполне себе ничего. Было ощущение трепета где-то внутри, что он смог заинтересовать демона. — Ещё крылья есть, но я боюсь разбить нахрен пол кухни. — голос стал глубже, проникал внутрь, заставляя внимать каждому звуку, а энергия вокруг бурлила как вода в котле над адским огнём. — Это, — медиум не мог подобрать слов, чтобы описать насколько хорошо выглядит демон. — Я знаю, чувствую, у тебя сердце так бьётся. — Дима положил ладонь ему на сердце. Было ощущение, что таким когтями он мог легко вспороть кожу. Чернокнижник расслабился, загоняя свою сущность обратно, хотя было приятно, что есть человек, который не испугался, который после этого смотрел с ещё большим интересом и желанием. — Хочу тебя поцеловать, — Олег успел сказать до того, как подумал, но Дима лишь наклонился, прижимаясь своими губами к чужим. Поцелуй вышел смазанным, будто они школьники, зажимающиеся по углам в тёмных коридорах. Олег встал, притягивая Матвеева за шею, сразу же продолжая поцелуй. Медиум проводит по чужим губам языком, углубляет поцелуй, исследует чужой рот. Обводит небольшие клыки, усмехаясь в поцелуй. Дима отрывается первым, берет Шепса за руку и тянет в спальню. Там горит приглушенный свет, его достаточно, чтобы видеть друг друга, но это и не слишком ярко, чтобы создавалось впечатление, что они под прожектором. Матвеев уверенно тянет медиума на себя, пальцами закрывается в чужие все еще влажные волосы, целует, кусается. Олег ведётся, прикусывает чужую губу, царапая её клыками. Матвеев почти стонет в поцелуй, чувствует как его заполняет энергия жгучего желания, интереса, похоти. Олег его хочет. — Подожди, сначала кровь, иначе я могу забрать слишком много. — Дима наклоняет голову, позволяет Олегу себя укусить. Шепс хмурится, но проводит сначала носом, вздыхает запах геля для душа, одеколона и природный запах, покрывает чувствительную шею поцелуями, проходит языком по коже и кусает. Впивается в плоть, удлинившимися клыками. Дима сжимает пальцы на плечах медиума, вспышка боли сменяется удовольствием, спокойствием, он чувствует, как вампир увлекается, но не останавливает, даёт ему вдоволь насытиться, чтобы потом забрать часть себе. Олег заканчивает, зализывая рану, целует место укуса, спускается поцелуями ниже к вороту футболки. Руками цепляет подол и стягивает ткань, открывает себе чужое тело. Проходится языком по ключицам, немного царапает, слизывая кровь в местах, где случайно вспарывает кожу. Теперь наслаждается, не торопится. Дима же чужим желанием заполняется, контакт голой кожи даёт больше чем обычные поцелуи. Сам тянется к футболке медиума, тянет вверх, прося снять. Шепс повинуется, стягивает ненужную ткань. Толкает Диму к кровати, но ему не дают этого сделать. Пусть Матвеев и меньше, но он демон, силы у него явно больше, чем у молодого вампира. Он легко меняет их местами, оказываясь сидящим на бёдрах младшего. Губы облизывает, ведёт рукой по торсу, царапается. Наклоняется ближе, обдает горячим дыханием чужие губы, Олег навстречу тянется, да только чернокнижник ускользает в последний момент. Демон выпрямляется, бёдрами ведёт по чужому возбуждению проезжая, энергия буквально льётся, а внутренняя сущность хочет больше, требует. Дима губы облизывает, руками вверх ведёт, касается себя, пальцами по коже пробегается. Олег тянется к чернокнижнику, руки на талию кладёт, сжимает, оставляя следы. Ведёт выше, по прессу, царапает соски, слыша сдавленный выдох. Матвеев ерзает, ближе прижимается, целует уголок губ, шею, спускается ниже поцелуями, прикусывает сосок, не останавливается. Удлинившимися клыками немного кожу царапает, но быстро сущность свою усмиряет, чувствует, что ещё немного и рога с хвостом появятся. От Олега ведёт, с ним можно себя не сдерживать. Демон пальцами цепляется за чужие штаны, стаскивает их вместе с бельём, скидывая куда-то на пол. Пальцами по члену проводит, обводит головку, смазку собирая на пальцы. А после тянет руку вверх, облизывает пальцы, смотрит в глаза медиума, тот только тяжело выдохнуть может и притянуть чернокнижника ближе, чтобы поцеловать. Дима в его глазах развратный чертенок, его хочется до тупого животного желания, которое по венам разливается. А Матвеев отрывается и ниже спускается, языком по члену проводит, головку в рот берет, облизывая. Олег успевает лишь простонать и пальцами зарыться в чёрные пряди. Не давит, просто для опоры, чтобы под пальцами чувствовать мягкость чужих волос. Дима на половину член заглатывает, рукой себе помогает. Языком обводит, опускается ниже, стонет, разносят вибрацию по чужому телу. Шепс же не сдерживается, стонет громко, сжимая руку в волосах, заставляет ниже опуститься, а Дима и не против, в глотку пропускает, щеки втягивает. Отрывается также быстро, как начал. Хочется довести медиума, чтобы тот ни о чем другом думать не мог. А в голове у Олега уже только Дима, его пальцы, губы, тело. Хочется взять и своим сделать. Он тянет Матвеева вверх, в губы впивается, кусает. Переворачивает их так, чтобы сверху оказаться, наваливается всем телом, прижимается ближе. Дима в поцелуй стонет, энергией подпитывается. Сам тянется к своим шортам, но его руки перехватывают, Олег сам стягивает последние элементы одежды. Кожа к коже, дыхание тяжелое. Шепс поцелуями вниз спускается, языком линии чернильные на коже обводит, прикусывает местечко между шеей и плечом, засосы оставляет. Губами ниже ведёт, спускается, исследует. Чужие пальцы в своих волосах чувствует, Матвеев в спине выгибается, стонет звонко. Олег носом от подвздошной косточки вниз проводит, пальцами в бедра впивается, оставляет поцелуи на нежной коже. Кусает, в плоть впивается зубами, кровь пьёт, теперь лишь наслаждается, смакует каждую каплю. Дима под ним замирает, чувствует единение негласное. Позволяет себя метить, кусать. Олег отрывается, взгляд затуманенный, губы облизывает, тянется за поцелуем. Сразу языком в чужой рот проникая, пальцы вверх ведут, на член ложатся. Кулаком проводит от головки до основания, сжимает, выбивая стоны из демона. — Смазка в ящике. — Дима рукой указывает на небольшую тумбочку недалеко от кровати. Олег поднимается, быстро находит смазку и презервативы и возвращается обратно. Чернокнижник ноги раздвигает, ухмыляется, губу закусывая, предлагает. Глядит как бес из преисподней. Олег смазку на пальцы наносит, руки немного дрожат, всё-таки его первый опыт с парнем, боится что-то не так сделать. Дима понимает, чужое замешательство чувствует. — Я себя растянул, так что не бойся. Олег усмехается пальцем проводит на пробу, проникает внутрь, чувствует жар чужого тела, целует нежно шею, почти сразу добавляя второй палец. Дима в спине прогибается, дышит тяжело, за плечи сильные хватается. — Ещё. — Олег повинуется, третий палец добавляет, чувствует, как жар охватывает, будто он весь горит изнутри. — Согни. Дима глаза прикрывает, расслабляется, давно не был нижним, но под Олега хочется прогнуться, все нутро урчит довольно. Олег как послушный мальчик пальцами двигает, сгибает, чувствует, что нашёл, когда чернокнижник стонет громко, сам на пальцы насаживаться начинает. Губы кусает, а пальцами больно в кожу впивается. Шепс пальцы достаёт, презерватив по члену раскатывает. Входит медленно, следит за эмоциями на чужом лице. Наклоняется ближе, целует, ловит губами чужие тихие стоны. Дима коленками прижимается к чужим рёбрам, ловит чужой стон, когда медиум полностью входит. Олег замирает, даёт обоим время привыкнуть, Дима выдыхает и ведёт бёдрами. — Давай. Шепс будто срывается, сжимает пальцами нежную кожу на бёдрах и начинает двигаться. С первого раза попадает по чувствительной точке, заставляя чернокнижника прогнуться в спине и застонать, сжимая чужие плечи и оставляя следы от ногтей. Олег двигается резко, не боится причинить боль, удерживает чужие бедра. По комнате разносятся стоны и тяжелое дыхание, смешиваясь со звуком шлепков кожи о кожу. Матвеев наслаждается, питается энергией медиума, который сейчас так ахуенно двигается в нем, выбивая новые стоны. Олег прижимается к чужому телу, целует, проводит по чужим губам языком. Дима отвечает, сплетается с чужим языком, стонет в поцелуй, царапая мощную спину. Скрепляет ноги на талии медиума прижимает к себе, но через пару секунд отталкивает, заставляет отстранить и выйти. Олег смотрит с непониманием, а в глазах плещется дикое желание. Матвеев лишь переворачивается, встаёт на колени и упирается руками в кровать. Поворачивает голову, глядит из-под шторки волос и усмехается. Шепс ладонями по талии ведёт к бёдрам, приближается, целует спину, ладонью вверх поднимается, давит на поясницу. Дима чёртово искусство, его хочется из постели не выпускать. Медиум пальцами задницу сжимает и входит резко, сразу заполняет демона. Дима стоном давится, опуская голову, чувствует, как Шепс быстрее двигается, угол меняет, снова попадая туда, куда нужно. Матвеев голову запрокидывает, стонет, глаза прикрывает. Полностью отдаётся ощущениям, чужим рукам, что гладят тело, губам, оставляющим метки на лопатках. Олег рукой выше тянется шею обхватывает немного сжимая, предупреждает. А Дима и не вырывается, лишь сам на чужой член насаживается, даёт вампиру право кислород перекрыть ненадолго, так чтобы все ощущения лишь усилились. Олег чувствует как тот сжимается на нем, как под сильными пальцами пульс бьется, шею отпускает, одной рукой за бедро держит, вбиваясь в податливое тело, а второй рукой член обхватывает. Двигает рукой в такт своим толчкам, клыки вновь кожу царапают, кусает прямо под лопаткой, Дима стонет громко, кончая в чужую ладонь. Бедра дрожат, но его удерживают, Шепс рану зализывает, делает несколько толчков и кончает, сразу выходит. Презерватив стягивает и бросает на пол, куда-то к груде одежды. Дима на кровать ложится, переворачивается, Шепс с ним рядом оказывается, гладит по голому бедру кончиками пальцев. Ощущение, что он работал весь день, сил почти нет, а Дима чуть ли не светится, лежит, губы облизывает, как довольный кот. — Теперь понимаешь, почему люди не подходят, — Матвеев поворачивается к медиуму лицом. — Не слишком много забрал? — Нормально. — Олег улыбается, понимая, что если бы не кровь, инкуб бы его просто уничтожил. Они лежат в кровати, тихо о чем-то разговаривая, Шепс пальцами чужие пряди перебирает, а Дима как змеюка вокруг тёплого тела опутывается. Ногу под чужую просовывает, руками за талию обнимает. Они так и засыпают уже под утро, когда оба настолько устали, чтобы разговаривать. Олег их одеялом укрывает, вроде демон, а ноги и руки холодные, как у ледышки. Он подумает обо всем завтра, сейчас плевать, на то что будет, как вообще это объяснить самому себе. Проверяет телефон и обещает себе поговорить с братом завтра, увидев от него пару сообщений.