TINE: игра на выживание

Склизкая влажная стена обожгла спину, когда в очередной раз от бессилия худощавая темноволосая малышка откинулась назад, чтобы вдохнуть. В комнате пахло сыростью и обжигающей слизистую носа гнилью. С приоткрытых сухих губ срывается тихий вздох - это единственное, что она могла сделать, пока тишину нарушали звенящие удары капель об бетонный пол. Когда-то белая, хлопковая сорочка прилипла к худощавому телу, пока фарфоровая кожа стала больше напоминать белый лист. Темные длинные волосы прилипли к детским щекам, скрывая следы грязи и пыли. В ушах все еще стоял гул многочисленных выстрелов, на руках начали засыхать капли чужой крови. Внутри все продолжало дрожать, одинако обессиленное тело ребенка больше напоминало небольшой тряпичный мешок. Кто она и где находиться - вопрос не из легких.Она помнила лишь комбинацию цифр, что спряталась под толстым слоем грязи на ее сорочке. «19…19…19» Скрежет ржавого ключа в огромной железной двери и поток яркого света заставляют ее открыть глаза. Все тот же пустой, когда-то напоминающий лисий, взгляд. Перед ней стоял он: мужчина, в руках которого больше не сияла пушка, но запах пороха до сих пор витал в воздухе, сочетаясь с дорогим одеколоном. Лакированные туфли с острым носом с шорохом остановились в паре сантиметров от запачканных грязью детских ног, которые от такого контакта и неожиданности дернулись. – Это она? Хриплый голос ударяется об стены помещения, звоном отдаваясь в ушах ребенка, который все еще пустым взглядом смотрел на темней силуэт над собой. Голос из-за спины незнакомца что-то если слышно произнес. Зубы вонзаются в нижнюю губу малышки, когда та видит приближающееся к ней лицо. Запах пороха, сигарет и дорогого одеколона словно иглы впиваются в ее нос, окатывая страхом, когда она замечает на лице мужчины еле заметную ухмылку. – Вот мы и встретились, Эмилия.