Лишняя

Гудение приборов действовало на нервы, а Панталоне только зашел. — Дотторе? Дотторе..? — Вопрошал голос зашедшего. Мужчина опустил очки на кончик носа и поверх линз оглядел лабораторию. Трубы, сотни кабелей, спутанных вместе, и прочий хлам заслоняли собой бо’льшую часть пространства. Перемещаться можно было по строго вымеренным проходам между завалами. Очищенная тропинка виляла и наконец привела к коллеге. Он спал, разлегшись на полу, на тонком матраце. Волосы спутаны, белый халат смят. Панталоне тяжело вздохнул, смотря на коллегу. Мужчина присел на край стола, отодвинув блокноты с сумасшедшими записями и колбочки с химикатами. Сразу же, будто сигнализация запищали датчики. Дотторе очнулся, посмотрел на Панталоне и, почесывая затылок, поплелся в другую комнату. Делец молча проследовал за ним. — Сейчас увидишь, куда уходит финансирование. — В зевке кинул док, недовольный фривольным появлением гостя. — Ну-ну. — Панталоне сложил руки на груди, не ожидая ничего необычного. Однако в комнатке, которая оказалась на удивление чистой, хоть и тесной, прямо на столе посередине лежала голая девушка. — Ты уже на других людях экспериментировать начал? Док хмыкнул. Девушка не дышала, глаза закрыты и даже сердцебиения не было слышно. Панталоне уделил врачу краткий недовольный взгляд, а после стал осматривать девушку. Небольшие округлые груди, слегка торчат ребра, худая талия, узкие бедра. По хрупким плечам распластались пепельно-кофейные волосы, а бледное лицо имело мягкие, даже детские черты; но щечки, на которых должен играть румянец, выглядели неестественно впалыми. Дотторе взглянул на мониторы. Диагностика завершилась громким сигналом, чтобы разбудить врача, и сейчас показывала идеальный результат, без единой ошибки. По нажатию кнопки из резервуара в тело понемногу стала вливаться красноватая жидкость. Было удивительно, как в такой крошке поместилось не менее 3,5 литров. Далее по телу прошел электрический импульс. Девушка дёрнулась, но жизненные показатели оставались нулевыми. Еще раз. И еще раз. И вот кардиограф запищал. Дотторе засмеялся. — Наконец то! Посмотри, Панталоне, она жива. — Дотторе подошел к девушке, пальцами раздвигая тонкие веки. В голубой глаз был направлен фонарик. Зрачок сузился. Очаровательно. Доктор заулыбался сильнее, невольно оголяя белые зубы. — Сандроне… — Почти шепотом произнёс док, подключая к вене девушки капельницу и поглаживая бледную кожу. — Хочешь сказать, ты создал человека? — Панталоне не отрывал взгляд от тела девушки. — Лучше. Она идеальный человек. Она не постареет и навсегда останется такой. — Мурашки пробежали по телу Дока. Он очарован собственным созданием. Она практически его дочь. Пять лет. Пять лет потребовалось на рождение новой жизни внутри этой лаборатории. — Когда она очнется… совсем немного. — Буквально несколько часов и эксперимент выйдет на новый уровень. Дотторе на взводе. Руки мелко дрожат, а к голове прилила кровь. Сердце стало колотиться сильнее, плоть внутри казалась обжигающе горячей. — Прекрасна, чертовка! Просто идеальна! Дотторе не отходил от стола, будто боясь не застать момент просыпания. Панталоне, честно, был заинтригован подобным поведением коллеги, так как док обычно более спокоен. — Как ты смог создать тело? — Панталоне провел пальцами по руке девушки. От холодных колец проступает гусиная кожа. Панталоне искренне удивлен. Остаётся только ждать пробуждения. — В какой то степени это моя дочь. — Несколько секунд молчания. — основа — человек, действительно генетически моя дочь. Но как таковой матери у неё нет. Она выросла из искусственной яйцеклетки. Это заняло немного больше времени, чем развитие обычного эмбриона. Зато потом она стала расти быстрее, чем обычные люди. К тому же, в ней немного изменены дефекты человеческого тела… Не буду углубляться, ты не поймешь. — Дотторе прикрыл лицо рукой, будто боялся произнести чего-то лишнего. — Ты хотя бы ешь? Надеюсь, у тебя осталась еда в заначке? — Да Нет… Вообще, я не голоден. — Подожди, я скоро вернусь. — Тяжело вздохнул Панталоне и ушел. Создание-созданием, а обед по расписанию. Резко стало так тихо… Оказывается, делец достаточно быстро привык к гулу лаборатории, а потому тишина коридоров казалась необычно приятной. Панталоне раздобыл пирожки и заварничек чая и с этим вернулся к Дотторе. Он все еще стоял над девушкой, вглядываясь в ее лицо. Но запах горячих пирожков заставил дока отвлечься. — Вычту стоимость из следующей твоей зарплаты. — Даже не сомневаюсь. Посуду поставили на стол к Сандроне. Она, вроде, недовольства не выражала. — И все же, откуда взялась яйцеклетка? Не из воздуха же. — Ну, почти. Женская яйцеклетка мне не подходила, а животную использовать я никак не мог. Поэтому пришлось изобретать. За основу были взяты биоматериалы предвестниц, так что каждая частично является ее мамой. Я имею ввиду, на каждую не больше 15%… — Панталоне силился понять каким образом Дотторе умудрился достать биоматериалы предвестниц, но оставил эти попытки, когда коллега продолжил говорить. — Кстати, в теории, когда она проснется, она может обладать какими-то знаниями, так как она вполне находилась в сознании около 3х лет… Ее пришлось отключить для замены некоторых элементов и диагностики. В общем, скоро узнаем, что в голове этого киндер-сюрприза. — Стоило Дотторе произнести эти слова, Сандроне начала шевелиться. Предвестники, заметив это, убрали посуду подальше и стали наблюдать. Сначала кончики пальцев рук и ног, потом колени и локти, а затем девушка открыла глаза. Ее ослепили потолочные лампы, так что она сразу зажмурилась и протянула звук между «у» и «о». Она медленно повернула голову в сторону Дотторе, посмотрела на него, на иголку в руке и снова отключилась. Мужчины с замиранием сердца ждали пробуждения, а оно вышло таким… Дотторе срочно вытащил капельницу из вены, чуть потушил свет и пару раз пшикнул из пульверизатора в лицо. Панталоне немного опешил, но действия дока помогли, поэтому он не вмешивался. Девушка приоткрыла глаза, попыталась привстать на локтях, а Панталоне, резко начав беспокоиться за хрупкую куколку, чуть поддержал ее спину. Страшно чувствовались острые позвонки и кости лопаток, будто пытающиеся прорезать кожу. Дотторе засунул в рот девушке трубочку и та машинально стала пить воду. Почти на минуту все застыли, пока она не выплюнула соломинку, осмотрев мужчин по разные стороны. — Ярко. — Промямлила девушка, закрывая лицо руками и всем своим маленьким весом опираясь на руку Панталоне. По телу Дотторе пробежала дрожь. Он повернул ее лицо к себе и стал в всматриваться в бездонно-глубокие голубые глаза с узкими точками-зрачками. — Холодно. Холодно. — Девушка попыталась отцепить Дотторе от себя, но ее слабая ручка лишь повисла где то на запястье мужчины, сил совсем не было. Панталоне вздохнул, аккуратно убрал свою руку, понимая, что девушка спокойно сидит, и накинул на неё свою шубку. Она оказалась очень тяжелой, так что Сандроне тихо ойкнула, но осталась сидеть, придерживаемся уже Дотторе за плечо. — Вставай! — Приказал док, подталкивая девушку к краю стола, где ее уже ловил Панталоне. Сандроне не удержала равновесие и свалилась, если бы не рука дельца, придержавшая ее. Тонкие ножки мелко подрагивали, но девушка держалась молодцом. Наконец выпрямившись, руку она не отпускала. Пара шагов вперед и она разжала пальцы. Еще пара шагов без помощи. Девушка укуталась в шубу и встала, смотря то на Дотторе, то на Панталоне. — Понимаешь, что я говорю? — Спросил Панталоне. Сандроне кивнула. — Меня зовут Панталоне, это Дотторе. Повтори. — Доттре, — Смотрит на Дока, —Панталоне. — Смотрит на названого. — А я? — Сандроне. — Подсказал Док. — Это невероятно. — Он вытащил ее худенькую ручку из-под шубы и поднял наверх, осматривая пальчики. — Сожми кулачок. — Девушка не поняла. Тогда Дотторе показал на свою руку и девушка повторила. — Волшебство. — Прошептал Панталоне. — Я волшебство? — Спросила Сандроне. — Ну, получается так, — улыбнулся Дотторе. *** Дальше были долгие недели, когда Панталоне, часто наведывался к Сандроне и Дотторе, чтобы помогать с обучением девушки. И она схватывала все на лету. И уже спустя месяц, когда она подслушивала диалог мужчин, смогла подсказать Дотторе решение какой-то сложной проблемы. В этот момент оба предвестника поняли, что пора представить эксперимент Царице. Дотторе подготовил девушку к выходу. Ее тело стало достаточно крепким, ум острым, а щечки румяными. Сандроне сделала себе милую стрижку: челочка, карешка и две длинные пряди у лица. Панталоне волновался, но не мог присутствовать на демонстрации. Оба переживали за Сандроне, верили в неё. Но Царица не оценила старания Дотторе и сказала, что Сандроне слишком слаба. Она не будет принята не то, что в Фатуи, а в обществе Снежной в целом. И лучшим решением будет уничтожить девушку. Дотторе волоком затащил Сандроне в лабораторию. Его длинные пальцы сомкнулись на тонкой шее. Маленькие ножки оторвались от земли, Сандроне схватилась за руку Дотторе, пытаясь отцепиться. — КАКОГО ХЕРА! ТУПАЯ КУКЛА, ТЫ НЕ ОПРАВДАЛА ОЖИДАНИЙ, СУКА! — Мужчина сжал сильнее. — ДРЯНЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ! — Рычал безумец. Сандроне кряхтела, пока ее лицо становилось пунцовым. Она перестала вырываться, понемногу теряя сознание. Руки обмякли. Но Дотторе это только сильнее разозлило. Он с силой усадил девушку на пол. Да, она быстро очнулась, но горло все равно болело. Дотторе опустился на корточки, больно схватил девушку за волосы, сжал пряди на затылке и сквозь зубы процедил, тихо, будто кое-как держался от очередного крика. — Ты родишь мне ребенка. Может, хоть тогда от тебя будет толк! — Дотторе тряхнул девушку за волосы, вырвав небольшой клок на затылке. Сандроне встала на четвереньки, одной рукой касаясь затылка. Легким и эффективным пинком Дотторе перевернул девушку на спину. Чтобы она не сопротивлялась, нужно бы сломать ей ноги. Шаг, хруст, крик. Ровно пяткой сапога Дотторе раздробил девушке коленную чашечку. Еще раз шаг, хруст, крик — вторая сломана. Сандроне взмолилась: — Прошу перестань, я не хочу… БОЛЬНО! — Всхлип. — Ты говорил, что я волшебна, НЕВЕРОЯТНА! РАЗВЕ Я ЗАСЛУЖИВАЮ… — Дотторе наступил девушке на грудную клетку. Дышать стало тяжело, девушка замерла. — Еще хоть звук и я убью тебя! Поняла?! — Зарычал док, хватая девушку за воротник и снова поднимая. — Ты волшебно тупа и невероятно бесполезна, идиотка! — Он кинул ее на стол (тот, на котором она очнулась) так, чтобы Сандроне все еще стояла на ногах, а грудная клетка неумолимо прижималась к холодному металу. Худые кисти он схватил своей рукой, заламывая их к позвоночнику. Даже мысли о сопротивлении у девушки не возникало. Юбку док стянул, послышался тихий звон ремня, растягивается молния… Быстро приближающиеся шаги кого-то третьего. — КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ, ДОТТОРЕ?! — Вскрикнул Панталоне, силой оттаскивая коллегу от девушки. Сандроне тут же упала и постаралась вернуть одежду на место. — Ты забыл главное: именно ее ты называл дочерью. — На секунду воцарилась полная тишина. В головах дока и его творения, кажется, прозвучала примерно одинаковая мысль. Только вот Дотторе такое напоминание не понравилось. — Она мне не дочь. Она лишь эксперимент, который не получился. Отпусти меня, иначе пострадаешь сам! — Доктор рычал, как зверь. — Разрушай лабораторию и свою жизнь, но ее обидеть я не дам. — Панталоне с силой отолкнул коллегу подальше, подобрал плачущую Сандроне и выбежал из лаборатории. — Ты пожалеешь об этом! — Крикнул Дотторе вслед. — Это правда, что он мой отец? — Дрожащим голосом спросила девушка. — Я не хочу, чтобы так было. — Сильнее заплакала она. — Не совсем. Поговорим об этом позже. Сейчас важнее подлечить тебя. Он ведь не успел ничего сделать… — Нет. — Перебила Сандроне, поняв суть вопроса. — Слава Ц… Кхм… — Панталоне занес девушку к Колумбине. Она была прекрасным лекарем. Сандроне замолчала, смотря в оба глаза за действиями врача. — Это Колумбина, она поможет, не бойся. — А Колумбина сразу поняла, откуда и как родился этот эксперимент. — Удивительно, что ты выжила. Милая, хи-хи, девочка… — Колумбина стерла кровь с лица, поставила на ноги шины и немного ослабила боль при помощи своего глаза бога. — Почему она в таком состоянии я понимаю. Но почему ее принес именно ты? — Панталоне смутился. Он привязался к девчонке за эти месяцы, хотя в отличии от некоторых даже не участвовал в ее создании. — У меня есть причины. — Сухо ответил мужчина. — Ей нужны любовь и покой. К Дотторе не пускай. — Колумбина заулыбалась и начала подпевать себе под нос, игнорируя при этом пришедших. Делец подхватил девушку на руки и понес домой, параллельно рассказывая, историю создания, которую ему поведал Дотторе в день ее рождения. Сандроне внимательно слушала, не скупясь на слезы. И в итоге отчаялась, узнав, что Дотторе решил так спонтанно от неё избавиться, несмотря на долгое время работы. — И все же, Панталоне, почему ты забрал меня? — Если бы я оставил, у тебя было бы два пути. Первый: ты бы умерла; второй: он бы сделал из тебя куклу для убийств, не имеющую воли. Я бы не смог смотреть в твои бездонные, но при таких обстоятельствах пустые глаза. — Сделав Паузу, Панталоне перестроился на другую мысль. — Ты поживешь у меня, а потом я найду тебе применение. Возможно сможешь стать предвестницей, возможно устроишься в банк. Мы решим это позже, в зависимости от твоего состояния. — Сандроне прижалась к груди Панталоне уснула. *** — САНДРОНЕ! — Закричал Панталоне, хватая девушку за руки. — Прошу, прекрати. — В тонких пальцах была зажата тяжелая чугунная статуэтка, которой девушка старательно пыталась разбить заживающие колени. — Зачем..? — Прошептал Панталоне, обнимая бедняжку. — Скажи, зачем..? — Но в ответ как и всегда следовала тишина. — Ты же знаешь, что Дотторе не прав. Ты прекрасна… Пожалуйста, дай ногам зажить… Прошло уже больше года… Разве тебе не надоела боль? — Молчание. Панталоне посмотрел в лицо девушки и увидел слезы на ее глазах. Девушка опустила статуэтку. — Я не знаю… Мне кажется, что так нужно… — Плакала она. — Он сказал, что я бесполезная… — Не правда. Мы сможем доказать обратное, правда? Но для этого нужно дать ногам зажить. Посмотри вокруг себя. Сколько всего ты сделала. Представь насколько больше ты сможешь, когда наконец начнёшь ходить. Девушка снова заплакала, обняв Панталоне. Совсем скоро кости начали срастаться. Однако, Царица приняла ее в предвестники, несмотря на хромоту. Создания в виде человекоподобных роботов и улучшений культиваторов приятно удивили Архонта. Да и в остальном Сандроне мало кому уступала. А хромота вскоре прошла. Но при знакомстве с другими девушка еще не очень хорошо ходила. И сколько бы она не пыталась поймать на себе заветный взгляд, у неё никак не получалось. Дотторе всегда от неё отворачивался, он специально игнорировал ее, чтобы сделать ей больнее.