make me swear

      — Лежать.       Хёнджин любит, когда его заставляют подчиняться, поэтому с лёгкостью позволяет партнёру это делать.       — Хороший мальчик.       Он крепко сжимает длинными пальцами чужие бёдра и разводит их шире, заставляя практически сесть себе на грудь и сразу пропускает в глотку член, из-за чего старший запрокидывает голову с гортанным стоном. Минхо вплетается пальцами в волосы Хёнджина и крепко прижимает его голову к подушке, позволяя себе двигаться так, как хочется — максимально быстро, максимально глубоко, максимально приятно. Хёнджин благодаря привычке почти не давится, но от напора нижняя челюсть ужасно ноет — приходится вцепиться ноготками в чужие бёдра. Это порядком отрезвляет, поэтому Минхо быстрым движением сползает вниз, закидывая одну ногу Хёнджина себе на плечо, а другую подхватывая под коленом — поза не самая удобная, но до чёртиков любимая. Хёнджином, конечно же, которому до придушенного писка нравится ощущать себя прижатым к чужому крепкому телу.       Горячие сухие губы хаотично выцеловывают линию челюсти и клеймят рот глубоким поцелуем, досуха выпивая протяжный скул, когда Минхо одним слитным движением входит, вжимаясь пахом в ягодицы. Он начинает двигаться сразу, короткими, но глубокими толчками доводя любимого мальчика до исступления. Пока Минхо наращивает амплитуду движений — Хёнджин оставляет глубокие полосы на его спине и хрипло кричит, когда старший острыми зубами впивается в плечо. Минхо оставляет на его плечах десятки расцветающих алых засосов, вновь прикусывает под челюстью и ведёт носом вдоль шеи, наконец слегка успокаиваясь. Он метит едва ощутимыми поцелуями-бабочками грудь, крепко сжимает ладонями талию и почти по-звериному низко рычит, прокусывая кожу над ключицей. Обессиливший Хёнджин болезненно скулит и хмурится, но старший не даёт ничего сказать, в очередной раз впечатываясь в губы поцелуем. Такой Минхо — его болезненная слабость и ненормальная аддикция, но пока этот Минхо вжимается в него всем телом и шепчет на ухо «ты принадлежишь мне» — Хёнджин готов простить ему всё.       Уже потом Минхо осторожно обработает каждую оставленную ранку и бережно поцелует её, глядя покорно снизу вверх. Сожмёт в осторожных, но крепких объятиях и даже положит голову на грудь, позволяя Хёнджину уткнуться лицом в волосы и мягко выцеловывать макушку, будто это какой-то особый обряд.       — Почему тебя всегда тянет на нежности? — Минхо фыркает недовольно, но губами на щеке оставляет мягкий поцелуй.       — От котов нелья просить ласки? Только они имеют на это право? В ответ на суровый взгляд стршего Хёнджин лишь улыбается лукаво, потираясь кончиком носа об его.       — Ответ до невозможного прост: я люблю тебя. Понимаешь? Потому я и хочу дарить тебе ласку, дурацкий хён.