Дочь Северуса Снейпа

Мелисса с улыбкой озиралась по сторонам в незнакомом доме. Дом семьи Агаты оказался очень просторным и светлым. Все комнаты были обставлены со вкусом, видна была работа дизайнера. Как позже объяснила Агата, её мама любит утонченность, поэтому родители не скупились и искали бригады рабочих, которые будут отвечать всем требованиям запросов. Повсюду были различные украшения, Грей заметила картину Ван Гога «Цветущие ветки миндаля». Были еще знаменитые картины, но именно эта зацепила девочку, так как она была изображением весны и новой жизни. В гостиной одна из стен была вся увешана детскими рисунками. Агата, заметив, на что смотрит подруга, решила поведать истории некоторых картинок. — Видишь рыжего котёнка? — волшебница кивнула. — Это Мартин. Несколько лет назад его приволок мой брат, нашел в саду. Родители сначала противились, но решили оставить. — А где он сейчас? — У нашего деда. — Девитт странно скривилась. — После смерти бабушки он стал просто невыносимым. Постоянно приходил то к нам, то к семье тёти. Ему было одиноко, но его скверный характер усложнял всем жизнь. Однако Мартин почему-то его полюбил, и родители решили отдать кота старику. После этого он почти не появляется ни у нас, ни у тётушки. Очень надеюсь, что Мартину с ним хорошо. Мелисса не нашлась, что ответить, и продолжила рассматривать рисунки. — Знаешь, это так мило, что родители вывешивают ваши работы сюда. — О, это всё мама, — голос девочки потеплел и она мягко улыбнулась. — Она любит похвастаться перед нашими родственниками, всякий раз, когда кто-то приезжает, начинается её излюбленный рассказ о нас с братом. — А как они восприняли новость о том, что…как зовут твоего брата? — Лерой. — Спасибо, что Лерой волшебник? — закончила свой вопрос Грей. — Честно говоря, я не очень помню реакцию родителей, но помню свою. Я была напугана. — Агата села на диван, устремив взгляд в пол, вспоминая. — Мне было пять, мы остались дома вдвоём. Тогда я часто задирала Лероя, ну, по-дружески, я не хотела его обижать. Однако он воспринимал всё всерьёз и в тот день он сильно разозлился, начал кричать и, вот как сейчас помню, из его пальцев вылетели искры и подожгли ковёр. Пожара не было, но ковёр пострадал прилично, — девочка хихикнула своим воспоминаниям, — я не знаю, как он быстро отреагировал и потушил огонь, потом и меня пришлось успокаивать. А…- Девитт помедлила, — а как ты узнала о своих силах? Бросив последний взгляд на художества, Грей села рядом с Агатой. — Мои силы проявились в шесть лет. Тогда меня забрала первая семья. Они были хорошими, по крайней мере лучшими из тех, у кого я была. — Мелисса морщила переносицу, воспоминания давались с трудом. — Это был мой день рождения, они повели меня в кафе. Ничего изысканного или дорогого не было, но те посиделки вызвали у меня столько положительных эмоций. И они стали спусковым крючком для магии. — Ты что-то взорвала? — полюбопытствовала Агата. — Нет, — улыбнулась Мелисса и посмотрела в глаза девочке, — не всегда первый выброс магии вызывает катастрофу. В моём случае просто поменялся вкус и цвет коктейля, а у приемных родителей на пенке в кофе появились какие-то рисунки. — И они тебя отдали. — Тихим голосом проговорила Агата, смотря на волшебницу. — Не сразу, но они начали меня побаиваться. Какое-то время девочки сидели в тишине. Из окна через щели жалюзи лился солнечный свет, вырисовывая полоски на сером ковре. Стоявшие на полочке часы тихо тикали. — Хочешь посмотреть телевизор? Или поиграть в приставку? — Я не умею играть. Это сложно? — Не-а, — Агата резво соскочила с дивана и села на пол около стеллажа. Мелисса тоже подошла, внимательно наблюдая, как быстро и ловко девочка подключает проводки к телевизору. — Это моего брата, но мы ему об этом не скажем, — она хитро подмигнула Грей и похлопала около себя, приглашая сесть.

***

Пока в доме не было Мелиссы, Северус намеревался воспользоваться этим временем сполна. И первое, что нужно было сделать, сообщить Дамблдору о метке, которая с каждой неделей становилась всё темнее. Отправив патронус, Снейп стал ждать. Закатав рукав, он вглядывался в ненавистную метку и думал, сколько времени отведено ему и Мелиссе. Девочка вполне спокойно приняла новость о его тёмном прошлом, однако грядёт опасное будущее. Снейп понимал, что его дочь — главное слабое место, он мог врать себе сколько угодно, что если что-то случится с Мелиссой или она резко его возненавидит, то он это переживёт без особых потрясений. Но в глубине души зельевар знал, что такой поворот событий просто размажет его по стенке. Нужно сделать всё, чтобы о Мелиссе не узнали Пожиратели, нужно сделать всё ради её защиты, нужно… В камине полыхнуло зелёное пламя, из которого медленно вышел Альбус Дамблдор. Окинув взглядом своего шпиона, директор качнул головой, не одобряя волнения Снейпа. — Северус, добрый день, — волшебник оглянулся по сторонам, ожидая увидеть Грей. — Она в гостях у девочки, живущей в Паучьем тупике, — ответил на немой вопрос мужчина. — Хорошо. Покажи метку. Северус, опустив голову, вытянул левую руку. По метке прошлись холодные старческие пальцы. — Как думаешь, сколько у нас времени, Альбус? — зельевар посмотрел на директора и поправил рукав. — С той стремительностью, с какой темнеет метка, думаю, до конца учебного года. Как думаешь, кто может помогать Тому из твоих старых знакомых? — Малфоя отбрасываем сразу. — Дамблдор поднял бровь. — Поверь, Люциусу вполне себе комфортно жить так, как он живёт сейчас. Сильный, влиятельный аристократ в министерстве со связями. Не жизнь, а сказка. Лестрейнджи в Азкабане. О, — протянул Северус, — Беллатриса, если бы была на свободе, пыталась бы возродить Лорда, но, к счастью, её лишили этой возможности. Влюбленная фанатичка грызла бы глотки всем, кто посмел бы хоть как-то оскорбить Тома. Снейп рассуждал продолжительное время о том, кто мог бы помогать возрождению Волдеморта, однако ни к какому логичному выводу волшебник не пришёл. Можно подозревать абсолютно всех, кто носит метку, а также тех, кто служил Тёмному Лорду и без этого. — Мы можем только предполагать, Альбус, но мы не можем быть готовы ко всему. Удар придёт откуда и от кого угодно. Директор тяжело вздохнул, его лицо, ранее расслабленное, в миг стало серьёзным. Присев на край дивана, Дамблдор посмотрел на Снейпа. Тяжесть его взгляда была равно набату, разносящемуся по деревне, предупреждая об опасности. — Северус, я вынужден попросить тебя снова шпионить для нас. Ты должен защитить Гарри, узнать планы Пожирателей. — Снейп сидел с неприятной ухмылкой на лице. Снова. Это начинается снова. В прошлом он бы согласился, потому что чувствовал вину и хотел отмыть свои грехи ради Лили. Теперь же это казалось абсурдом. У него есть ради кого жить. Северуса больше не мучила вина перед подругой детства. Мужчина понял это не так давно, а дышать стало легче. И ему нравилась его успокоившаяся совесть. Возможно, его любовь к рыжеволосой девчонке вовсе и не была любовью. Что это было? Нездоровая привязанность? Очарованность тем, что она когда-то заговорила с ним, а он принял это как должное? Возможно всё, но это было точно не любовью. Тогда мозг подкидывал ему Мелиссу. Маленькая зашуганная девочка, которая свалилась как снег на голову тогда, когда ты этого больше всего не ожидаешь. Снейп был насторожен, ждал подвоха и любой подлянки от неё. А девочка всё продолжала прятаться и избегать его, потому что боялась. Мужчина с содроганием вспоминал первые недели жизни с ней. Некоторые страхи были совсем непонятны ему, а некоторые слишком знакомыми. Однако сейчас Северус был спокоен. Мелисса с каждым днём раскрывалась, набиралась уверенности и училась доверять. У зельевара были опасения за безопасность волшебницы, так как она, как брошенный щенок, может увязаться за любым, кто проявит к ней хоть капельку внимания. — Альбус, я не хочу этим заниматься, — с толикой надежды проговорил Северус. — Ты должен. — Голос директора был холоден и тверд. — Ты пообещал делать всё что угодно тем вечером. — Я обещал, потому что надеялся, что орден предоставит им защиту. Но Лили мертва. — Из-за тебя. Коротко. Больно. Метко. Суровое напоминание о прошлой ошибке, стоящей жизни двоих. Конечно, Снейп был виноват, принося пророчество Лорду. Но не Северус выбрал цель. Не он! — Хватит, Альбус, хватит! — сквозь зубы прошипел зельевар. От сдерживаемого гнева волшебник тяжело дышал, вцепившись в подлокотник. — Защити Мелиссу, — еле слышно сказал он на одном дыхании. Директор удовлетворенно кивнул. Старый маг был уверен, что этот сильный волевой мужчины смирится с его участью, только был вопрос времени. В их случае меньше пяти минут. — Что смогу, то сделаю. — Ровно ответил Альбус, — до встречи в школе, — и шагнул в камин, пропадая в языках пламени. Снейп со злости схватил чашечку с конфетами со столика и бросил в стену. Стекло разбилось со звоном, отдающим в ушах. Ни в чем неповинные конфеты, которые так полюбились Грей, лежали, разлетевшись по полу. Северус потёр лицо, несколько раз вздохнул, выдохнул, направил палочку на это безобразие и убрал. Нельзя поддаваться эмоциям, они мешают. Чувства — тоже. Нужно вырезать их, как опухоль, чтобы не мешали, не портили тот облик, создающийся многие годы. Но Северус подумает об этом позже. Сейчас было время пожить для себя, было время для счастья.

***

В дом Мелисса вернулась воодушевленная и радостная от нового знакомства. Казалось, в этот момент и вечернее солнце светило ярче обычного, и усталости не было совсем. Были только волшебница и её эмоции. Грей во всех красках описывала дружеские посиделки Снейпу, который старательно делал вид, что и его день прошёл лучше некуда. Северус был даже рад, что девочка стала невнимательна к его состоянию. Пока что. — И в этом подземелье мы наткнулись на ку-учу пауков, которые оказались нам не по плечу. Фух, — выдохнула Мелисса, закончив свой длинный пересказ дня. — Я рад, что ты провела этот день так насыщенно. Отложи его у себя в памяти, пусть будет напоминаем о хороших днях. — А что, будут плохие дни? — девочка смотрела со смешинкой в глазах, не услышав в словах отца напутствия и просьбы. — Кто знает? — зельевар развёл руками. — А теперь у тебя есть только этот вечер, чтобы собрать все вещи. Завтра мы наведаемся в гости в Малфой-Мэнор. — Помню, я, помню, — Грей настороженно посмотрела на Снейпа, — ты будешь рядом всё время? — Всегда, — мужчина нагнулся, поцеловал в макушку дочь и крепко обнял. Девочка выбралась из объятий и пошла наверх собирать вещи, оставив Северуса наедине со своими мыслями.