Дочь Северуса Снейпа

Во время обеда переговаривались только Северус и Нарцисса, Мелисса наслаждалась вкусной едой, а Драко то и дело бросал взгляды на новую знакомую. Парень перебирал в голове темы для разговора, но так и не нашел чего-то стоящего. Честно говоря, юный аристократ и не хотел брать на себя обязанности «экскурсовода» по дому и тратить время на девчонку, пусть она и была дочкой декана и друга семьи. Малфой сомневался, что Мелисса вообще с ним заговорит, судя по ее реакции на обычный комплимент. Пытаться растормошить застенчивого человека — задачка непростая. Становиться клоуном для развлечений парень тоже не хотел. Не по его статусу. Он вообще задавался вопросом, почему знакомство с домом легло на его плечи, а не на эльфа или того же Северуса, который знает здание очень хорошо. Сильно задумавшись, Драко не сразу заметил, что стал предметом внимания. Взгляды стальных и голубых глаз пересеклись. Малфой поднял бровь и, чуть прищурив глаза, мотнул головой, указывая на дверь. Грей коротко кивнула и встала следом за волшебником. — Вы уже уходите? — Нарцисса посмотрела на сына. — Да, я поел достаточно. Было вкусно как всегда. — А ты, Мелисса? Тебе всё понравилось? — Да, миссис Малфой, спасибо, — ответила Грей, задвигая стул. — Драко, — вновь заговорила Нарцисса, — покажи Мелиссе сад и дом, пожалуйста. Юноша кивнул, незаметно вздохнув, и заметил красноречивый взгляд матери, который так и просил быть снисходительным и вежливым. Как только подростки покинули столовую, Северус позволил себе откинуться на высокую спинку стула. Держа бокал белого вина, мужчина слегка качнул рукой, позволяя напитку раскрыть свой аромат в полной мере. Хотя для чуткого носа зельевара это было и не нужно. — И как тебе отцовские будни? — отложив вилку и промокнув губы белоснежной салфеткой, на которой остался след от алой помады, миссис Малфой внимательно посмотрела на старого друга. — Первые недели были, мягко говоря, не очень. Жаловаться не стану, но скажу вкратце: маггловские приюты — настоящее зло, — проговорил Снейп, сойдя на злое шипение под конец фразы, — я не встречал таких запуганных детей, хотя сам знаю не понаслышке, каково быть жертвой насилия. Женщина лишь вздохнула. Ее ребенок, Драко, был самым желанным на этом свете. У него было и будет всё, Нарцисса уверенна в этом. Она и Люциус любят сына, делают всё, что он хочет, так как это пустяки, когда ты богат и имеешь высокое положение в обществе. — И всё же, — после паузы волшебница продолжила, — Мелисса не выглядит расстроенной или запуганной. Только слишком зажата и сильно стесняется, а так вполне сносно. Ты поработал? Северус пригубил вино, хмыкнув. — Да, потому что… — «люблю ее» пронеслось в мыслях. И это было правдой, такой простой и правильной. — Потому что? — Это мой долг, — увильнул зельевар, стараясь скрыть чувства к дочери. Миссис Малфой улыбнулась и посмотрела на закрытую дверь, за которой несколько минут назад скрылись дети. Снейп тоже проследил за взглядом женщины, готовый в любой момент рвануть туда, если понадобиться. — Можешь расслабиться, Северус, — удобно устроившись на стуле и закинув ногу на ногу, твердо сказала волшебница. — Мы не враги, а я не желаю твоей дочери зла. И свою любовь к ней ты от меня не скроешь, я мать и прекрасно знаю, каково это, желать защитить своё чадо от всего мира. — Снейп поставил бокал и, сложив руки в замок, оперся подбородком на них, ожидая продолжения. — Признаюсь, ты меня удивил, что смог полюбить и принять да так быстро. Когда я узнала об этой новости, думала, что за лето вы только-только привыкните к обществу друг друга. А вы стали… — Семьёй, — прервал тихо волшебник. — Да, семьёй. В комнате повисла гнетущая тишина. Двое взрослых, обреченные вновь служить Тёмному лорду, думали об одном и том же — как защитить детей. — Нарцисса, об одном прошу, — мужчина говорил серьезно и смотрел прямо в глаза, — никому не говори, что Мелисса — моя дочь и мы привязаны к друг другу. Если ранее я жил и не боролся за свою жизнь, потому что не было никому дела до меня, то теперь., — Северус всплеснул руками. — Она — моя слабость, моя болевая точка. — Как и мой Драко, — прервала волшебница, тревожно глядя на Снейпа, — эти годы без Лорда подарили нам с мужем спокойствие, надежду на то, что сын успеет закончить школу и уехать куда угодно. Но, — Нарцисса опустила взгляд на свои вздрагивающие руки, лежащие на коленях, — метка темнеет, я видела. Люциус места себе не находит, сидит на работе сутками, чтобы отвлечься от страшных мыслей. Может, ты попросишь Дамблдора? Он тебе доверяет. Женщина старалась поймать взгляд мрачного мужчины, который лихорадочно думал о будущем. Ни одной здравой мысли в голову не приходило. Просьба защитить дочь уже была озвучена, директор что-то да придумает, однако Северуса не покидали сомнения. Надеяться только на старого волшебника было опрометчиво, доверять тайну еще кому-то — опасно. — Люциус был на хорошем счету у Лорда, думаю, пока что можно не волноваться о Драко. — Снейп хотел успокоить Нарциссу, потому что сейчас думать о безопасности других зельевар не желал. — Был, — волшебница нервно передернула плечами, — да вот будет ли? Почти 14 лет прошло, и кто знает, во что Он превратиться после возрождения? — Ты знаешь, что планируется на кубке по квиддичу? — вдруг спросил зельевар. — Не знаю, просто игра, вероятно. Тебе что-то известно? — волшебница с подозрением смотрела на Снейпа, отбивавшего тонкими пальцами ритм по столу. — Нет, но есть догадки. Люциус в письме намекал на что-то. Но дать ответ может только он сам. Женщина тяжело вздохнула и отпила вино, мужчина встал и подошел к окну с видом на сад, где в глубине заметил Драко и Мелиссу в беседке. Парень что-то рассказывал, вальяжно развалившись на диване, а девочка слушала и время от времени что-то отвечала. «До чего же странно видеть их рядом, они совсем разные», — подумал Снейп, смотря на них.

***

Как только дверь в столовую закрылась, Драко обернулся к Мелиссе. — Что? — Грей всматривалась в лицо юноши, пытаясь найти намек на эмоции. Но выражение было каменным с капелькой снисходительности. — Думаю откуда начать, — Малфой склонил голову к плечу. — Пойдем туда, — волшебник указал пальцем на темную дубовую дверь, расположенную напротив столовой. Открыв дверь, Драко пропустил Мелиссу и зашел следом. Как только Грей вошла в комнату, она тут же окрестила ее как «комната для посиделок в летний дождливый вечер». Помещение было достаточно просторным и уютно обставленным. Слева от окна находился камин, напротив которого стояли два темно-коричневых кресла, накрытые белыми пушистыми пледами. Под каждым креслом лежал такой же белый коврик. Недалеко расположился круглый темный кофейный столик, на нем лежал свежий выпуск газеты и стоял небольшой цветок. Справа от окна во всю стену растянулся высокий шкаф такого же оттенка, как столик и кресла. Он был закрыт и содержимого не было видно, поэтому волшебница не стала заострять на нем внимания. В самом центре стоял величественный рояль черного цвета с белыми вставками по бокам. На пюпитре располагались аккуратно сложенные ноты, под банкеткой лежал черного цвета коврик. Грей подошла к инструменту, рассматривая его. Провела кончиками пальцев по клавиатуре, не решаясь нажать. — Драко, ты умеешь играть на рояле? — продолжая любоваться инструментом, с интересом спросила девушка. — Совсем немного, — честно ответил волшебник, — мама играет замечательно, она меня и учила, но я забросил. — Может, и меня научит? — быстро взглянув на Малфоя, Мелисса выпалила вопрос. Она уже чувствовала, что щеки начинали покрываться румянцем. — Думаю, против она не будет, — Драко стоял, привалившись к косяку двери, ожидая пока девочка закончит оглядывать инструмент. — Было бы хорошо. Пойдем дальше? Парень кивнул и вышел в коридор, запирая дверь после девочки. Юные волшебники быстро прошлись по гостевому крылу, где располагались однотипные комнаты, также быстро миновали большой, но почти пустой зал для приемов, немного задержались в кабинете Люциуса, пока Мелисса рассматривала различные статуэтки на столе и тумбе. — А здесь, — проговорил Драко, поворачивая серебряный ключ, — наша библиотека, которая занимает всю высоту дома. Когда волшебник открыл дверь, Грей перешагнула порог и застыла. Это было огромное помещение со стеллажами книг вдоль стен и невысокими шкафами со стеклянными дверцами, расставленными повсюду. — Здесь всё поделено по секциям: чары, трансфигурация, древняя магия, — перечислял Малфой, указывая рукой в нужном направлении. — У нас много редких и старинных книг, которые передавались по наследству. Многие в единственном экземпляре. — Так вот каково быть наследником древнего рода, — задумчиво сказала Мелисса, смотря на слизеринца. — Книги — это не меньшее богатство, чем деньги. Древние знания очень ценны. — Не будь как эта невыносимая всезнайка, — скривив губы и вложив самую презрительную интонацию, на которую только был способен, Драко прервал Грей. — О ком ты? — девочка искренно удивилась. — О подружке Поттера, Грейнджер. Вечно вздёрнутая рука и готовый ответ на любой вопрос. — Разве это плохо? — Да, когда это просто заученная цитата из учебника. Спроси своего отца, её он не может терпеть чуть меньше, чем Поттера. — Ладно, — волшебница пожала плечами, — а тут есть запрещенные книги? — Нет, все они в кабинете у отца, понятия не имею, где он их прячет. — Малфой был благодарен, что девчонка быстро сменила тему с ненавистных ему гриффиндорцев. Уж слишком быстро он распалялся. — Можно взять что-нибудь почитать? — На место потом верни. Мелисса улыбнулась, глядя на Драко. Он старается казаться высокомерным, но отвечает на все вопросы и даже не дерзит. Девушка прошла несколько шагов в сторону секции зельеварения, но обернулась. — Знаешь, — Малфой поднял взгляд на Грей, — и не такой ты заносчивый, как про тебя говорят. — Бери книгу быстрее, нам нужно ещё по саду пройтись. — Пробубнил волшебник, не зная, почему смутился. Девочка еще пару секунд смотрела на юношу, который стал одергивать идеально сидевшую одежду и аккуратно уложенные волосы. Однако Грей не стала заставлять ждать, выбрала нужную книгу и пошла вслед за слизеринцем на улицу. Первым делом Малфой показал павлинов, рассказал историю их появления в Малфой-Мэноре, потом провел в теплицу, где круглый год росли разные сорта яблок, одно сорвал и дал девочке на пробу. Яблоко было очень ароматным, сочным, в меру кислым. — Вообще по саду работают наши эльфы, но за этой теплицей следит мама, — юноша сорвал сухой листочек и покрутил между пальцев. — Считает, что от этого качество яблонь и яблок значительно лучше. — А может ей просто приносит успокоение уход за деревьями? Время наедине с собой и приятной молчаливой компанией. Малфой прыснул от смеха. — Покажи мне твое любимое место в саду, — Драко немного удивленно воззрился на Мелиссу. — Как хочешь. Волшебник повёл спутницу в другой край сада, попутно рассказывая и показывая другие красивые места. — Вот, — они подошли к белой беседке, внутри которой стоял прямоугольный стол и 4 кресла посередине, а вдоль левой стороны от входа располагался небольшой диван. Со всех сторон беседка была прикрыта тюлем, чтобы не создавать еще больше темноты, так как вокруг было достаточно пышных деревьев. Ребята сели на диванчик. Драко, повернув одно кресло, закинул на него ноги, Мелисса просто откинулась на мягкую спинку. — У тебя очень красивые дом и сад и… — Может еще о погоде поговорим? Грей отпрянула. Драко сжал ладони, выпустил воздух сквозь зубы. — Кхм, я просто слышу это постоянно, надоедает. — Я такое впервые вижу, извини. Тут все так богато обставлено, мне такое и не снилось. — Брось эти извинения, ни к чему они, — юноша украдкой глянул на напряженную девушку, — как тебе в Хогвартсе? Странный вопрос. Драко хотелось ударить себя по лицу и исчезнуть. — Необычная школа, если ты об этом. А так, давно уже привыкла ко всему. Не думаю, что выдержу учебу в маггловской школе, хотя в Хогвартсе не помешали бы предметы как математика и, например, литература. Волшебные книги, которые пишутся для развлечений, совсем неинтересные, если честно. — Музыка тоже, — добавил юноша. Девочка кивнула и посмотрела на дом. Снаружи он был также строг, как и внутри, задние двери, ведущие в сад, обрамляла виноградная лоза. — Пойдём внутрь? — спросил Малфой спустя пару минут. — Ты иди, а я тут еще побуду. Хочу выбрать, что нарисовать на память. — Художница? — юноша не скрывал улыбку в голосе. Грей уже приготовилась объяснять важность этого ремесла для неё, как слизеринец продолжили, — я тоже пишу картины. У меня есть мольберт и холсты, если хочешь — бери. — Ты…серьёзно? — тихо спросила девочка, не веря. Юноша отрывисто кивнул и поднялся, потягиваясь. — Моя комната на втором этаже, третья дверь слева, западное крыло, — сказал Малфой, идя спиной к выходу из беседки. Только после кивка Мелиссы он развернулся и пошёл в дом, засунув руки в карманы брюк.

***

И все-таки первую картину сада Грей писала в своем потрепанном блокноте, не став тревожить Драко. День прошел незаметно, волшебница вернулась в дом как раз к ужину. После еды Мелисса устроилась в той самой комнате с роялем, чтобы почитать книгу. Один раз к ней заглядывал Северус, но Мелисса не запомнила той краткой беседы, так как была поглощена чтением. Оторвалась Грей от книги только в тот момент, когда текст слился в одно большое черное пятно. Протерев глаза, девочка глянула на часы, было почти одиннадцать часов вечера. Первым делом волшебница пошла в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться ко сну. Комната была небольшой, почти все место занимала кровать. На прикроватном столике стоял светильник, который излучал теплый свет. Его девушка и оставила включенным, а люстру трогать не стала. Полутьма была приятна и привычна глазу. Переодевшись в пижамные шорты и футболку, те самые, которые она взяла в первую ночь у Северуса, Мелисса решила заглянуть к отцу, комната которого была напротив. Грей только подняла кулачок, чтобы постучаться, как дверь сама открылась. — Мелисса, я собирался к тебе. — Как видишь, я тебя опередила, — девочка зашла в комнату и залезла на кровать. Снейп закрыл дверь, поправил покрывало и лег сверху, закинув руки за голову. — Ну, как тебе Малфой-Мэнор? — Мне понравилось, чувствуешь себя принцессой. Столько комнат и все богато обставлены. Я только читала о таком, а тут, — девушка обвела руками комнату. — А прогулка с Драко? Вы поладили? — Пока что сложно сказать, — волшебница обхватила колени руками, — но он был вежливым, отвечал на мои вопросы. А ты знаешь, что Драко умеет рисовать? — Снейп улыбнулся, глядя на загоревшиеся глаза дочери. Всякий раз, когда речь шла о рисовании и искусстве в целом, Мелисса преображалась. Вот что значит быть в своей стихии. — Не знал, потому что он не рисовал на полях пергамента. — Девочка смущенно улыбнулась. Это была безобидная привычка, которую в школе все преподаватели спускали с рук, профессор Флитвик время от времени тоже оставляет рисуночки на полях работ Мелиссы. А вот профессор Снейп эту шалость пресёк еще на первом курсе. Кажется, пора возобновлять рисунки в сочинениях и конспектах по зельям. — Ты что-то задумала, душа моя? — спросил мужчина, когда девочка уютно устроилась у него на плече. — Нет, просто хотела спросить кое о чем. — Спрашивай. — Расскажи о маме, — попросила Грей почти слышно. Она почувствовала, как напрягся Северус. — Там нечего рассказывать, — холодный голос отца заставил подняться, чтобы взглянуть в его лицо. Мелисса встретила только пустые черные глаза. «Закрылся, щит использует», — отметила девочка. — Я хочу знать. Это моё право. — Не сдавалась волшебница, продолжая смотреть в глаза отца, будто могла проломить щит и узнать всё сама. — Мелисса, давай потом. Уже поздно. Давай отложим на завтра. — Нет, — Грей слегка шлепнула руку мужчины. — Пожалуйста, — дрожащим голосом прошептала она. Зельевар прикрыл глаза, медленно выдыхая. Когда он вновь посмотрел на дочь, волшебница увидела привычный взгляд, теплый, которым он смотрит так только на нее. — Это некрасивая история, — начал зельевар, — мы учились на одном курсе, но на разных факультетах. Она была умной, эрудированной, не лишенной внимания парней. Мы с ней не общались, я даже не был уверен, что она знала меня. Но однажды на пятом курсе она подошла ко мне после занятий, когда я задержался в лаборатории, с просьбой научить готовить одно зелье. Я удивился, так как позже выяснилось, что никаких проблем с другими нет. Мы встречались пару-тройку раз за неделю, она готовила зелье, я следил. В какой-то момент у нее получилось приготовить два хороших зелья подряд, тогда мы перестали встречаться. — А какая проблема была? Почему у нее не получалось? — Не знаю, я это не выяснял. Вероятнее всего была ошибка в распределении энергии между ингредиентами. То зелье из высших, там бывают такие загвоздки. — Мелисса кивнула и Северус продолжил. — Такое случалось еще пару раз уже на шестом и седьмом курсах. После учебы наши пути разошлись, встреч мы не искали, так как мы были не более чем знакомыми. Но после первой магической войны мы случайно встретились в лавке. Она искала редкий ингредиент для одного зелья, который по случайности был у меня. Перед тем как пойти ко мне, мы зашли в бар, выпили, а дома, — Северус замолчал. Взглянул на дочь, которая смотрела на него с надеждой на хорошее продолжение. — Я приготовил ей зелье забвения, у нее погиб жених, а Ребекка хотела избавиться от боли. Мелисса, — мужчина взял девочку за руки, погладил ее пальчики, — мы встретились всего один раз, мы оба были не в себе, мы потеряли дорогих нам людей. Нами двигало отчаяние, не любовь. Мелисса молча смотрела на руки отца, пока не поняла, что плачет. — Т-то есть, — она прерывисто вздохнула, стирая слезы, — вы никогда н-не любили друг друга? — волшебница вглядывалась в лицо Северуса, надеясь найти там сладкую ложь, но все надежды разбивались о серьезный взгляд черных глаз. — Почему все дети — это плод любви, а я плод вашего отчаяния?! — Мелисса разрыдалась, голос сорвался на крик. — Мели! — Северус пытался обнять девочку, но она вырывалась, колотила его по рукам. — Пусти, пусти! — волшебница соскочила с кровати, рыдая и стирая слезы, застилавшие глаза. Забежав в комнату, она уткнулась в подушку, крича и заливаясь слезами. Северус же лежал на спине, тупо уставившись в потолок. «Потерял, я потерял её», — жесткая мысль твердо засела в голове. Мужчина хотел пойти в комнату к дочери, сказать, что любит её и она является для него всем миром, но понимал, что Мелиссе нужно принять то, что она узнала. — Надеюсь, ты меня простишь, душа моя, — проговорил зельевар в пустоту комнаты и закрыл глаза в ожидании судьбоносного утра.