На краю

***

      Внизу — пустота, по бокам — пустота, а над головой... Тоже пустота. Весьма иронично и символично. Его целиком и полностью окружает пустота. Она обволакивает его тело, держит крепко, не пуская. Но именно она поможет ему упасть. Она хочет, чтобы он упал, чтобы он перестал сопротивляться ей, чтобы перестал предпринимать жалкие попытки сохранить равновесие. Она хочет, чтобы он упал. Упал прямо к ней, в её объятия, из которых уже будет невозможно выбраться. Она хочет, чтобы он остался с ней навсегда, чтобы растворился в ней, стал её частью. Но вот загвоздка: он не хочет.       Лололошка держит спину прямо, делает мелкий, неуверенный шаг вперёд, качнувшись вправо. С каждым новым шагом сердце замирало, переставая биться на несколько мгновений. В груди неприятно колет, всё сжимается от страха упасть. Но он держит равновесие, балансируя.       Резкий вдох срывается с губ, когда мироходец неуклюже качнулся вперёд, чуть ли не падая. Лололошка сглатывает, поднимает взгляд и видит, что той дороге, что тому длиннющему... Шесту? Канату? Нет ни конца, ни края. Эта штуковина, на которой Лололошка стоит сейчас, уходит далеко-далеко. И парень задумывается: а стоит ли идти дальше? Придёт ли хоть куда-то? Может, здесь вообще нет понятий «край» и «конец»? Иронично, но сейчас Лололошка на краю. На краю жизни и смерти. Пойдешь дальше — возможно, сможешь выжить, будешь стоять — упадёшь вниз, и пустота с радостью заберёт тебя.       У Лололошки нет выбора. Он говорит себе: «Нужно идти дальше». Ему нельзя останавливаться и просто стоять, ведь иначе он упадёт. Упадёт туда, в пустоту, которая уже в предвкушении облизывается, ожидая, когда же он примет неверное решение.       Лололошка продолжает осторожно ступать по этому канату. Он ловко балансирует, иногда покачиваясь в разные стороны, в попытках не свалиться прямиком вниз. Но он устал. Устал идти только вперёд. Устал так ловко держать равновесие, просто устал. И, если честно, в голову закрадывается мысль о том, чтобы просто сдаться и, полностью расслабив тело, упасть.       Он хочет сдаться. Он здесь один. Ему ведь не помогут, верно? Никого нет рядом... Есть ли смысл бороться и идти дальше?       Лололошка вздрагивает, когда чувствует на своей левой руке чужую ладонь, что крепко сжимает его предплечье. Он широко распахивает глаза, чувствуя на своей талии другую ладонь, а затем и тепло прижавшегося к нему тела, пока его собственное пробивает мелкая дрожь. Мироходец замер, не в силах даже пошевелиться. Он... Он даже не покачивается: его крепко держат чужие руки.       Его ухо обдает горячее дыхание. Лололошка вновь непроизвольно вздрагивает, напрягаясь.       — Просто балансируй, — шепчет ему до боли знакомый голос.       — Ты... — Лололошка не может подобрать слов: ком застрял в горле, не позволяя ему хоть что-то сказать сейчас.       — Тс-с-с... — рука на его талии мягко поглаживает его тело сквозь одежду. — Ты ведь не хочешь, чтобы мы упали? — мы? — Это падение будет весьма неприятным... Ты бы совершил огромную ошибку, решив сдаться и упасть...       Лололошка молчит.       — Знаешь, почему я тебе не позволил это сделать? — мироходец будто слышит улыбку в чужом бархатном голосе. — Это ведь наша общая проблема... Ты бы потянул меня за собой. Но ты не подумай ничего такого: я не боюсь упасть. Меня это со-овсем не пугает. Но, знаешь, мне было бы тебя как-то... Жалко. Кто бы тогда стал разбавлять мою скучную жизнь бога?       Лололошка хмурится.       Ну да... Он уже примерно понимал, кто находится сзади него.       — То есть для тебя я — просто развлечение? — спрашивает парень и, сощурившись, раздражённо скрипит зубами. — Я бы посоветовал тебе найти другую игрушку.       — Вот как?.. — усмехается в ответ тот. — Не обижайся, маленький мироходец. Я не имел цели как-то задеть тебя, — он вновь наклонился к чужому уху, довольно улыбаясь. — Ты ведь помнишь, что я тебе говорил, верно?..       — Это имеет значение? — фыркает в ответ Лололошка. — Отъебись от меня.       — Грубо. — Он хватает парня за кисть, сжимая ту, пока другая рука, лежавшая ранее на талии, теперь обхватывает чужое тело, прижимая к себе ещё сильнее. — Не забывай, что мы сейчас находимся в одной лодке, мироходец. Я начал, а ты продолжил. На нас обоих лежит огромная ответственность за создание временного парадокса. Мой друг очень недоволен сложившейся ситуацией.       — Только вот всю ответственность и вину ты решил скинуть на меня, — прошипел, ядовито улыбаясь, Лололошка. — А сам-то ты смотался к херам. Я ведь под рукой оказался, так зачем же брать на себя ответственность? А? Что думаешь, Джоди?       — Ха-а... — выдыхает названный в чужое ухо. — Я бы не стал церемониться с тобой и скинул бы тебя в эту бездну, однако... — но Джодах не договаривает эту фразу, неожиданно переводя тему: — Больно ты стал прыток и дерзок. Мне нравится. — Эти слова он выдыхает прямо в ушную раковину мироходца, пуская сотни мурашек по его спине. — Так и не примешь помощь и поддержку своего старого друга?       — Послать бы тебя лесом, — начинает Лололошка, — но меня очень раздражает та перспектива, что я буду отдуваться за двоих, поэтому давай, помогай.       Джодах ухмыляется.       — Правильное решение.

***

      Мироходец резко вздыхает и резко поднимается, принимая сидячее положение. Он оглядывается по сторонам, но видит лишь руины Видомнии. Он сидит прямо перед её воротами.       Был ли это сон или нет, Лололошка понятия не имеет, но, если судить по тому, что он очнулся около разрушенной башни, можно понять, на что намекает Джодах.       Хотя... Причём тут он, собственно?..       — Ну что? — слышит он голос, но не удивляется. — Так и будешь бездействовать? — парень опускает голову и закрывает глаза.       Вновь открыв их, он видит под своими ногами не то, на чём находились остатки Видомнии, а ту раздражающую его пустоту. Поднимает взгляд и встречается с пронзительными аметистовыми глазами, что смотрели на него с ожиданием.       — Заткнись. Я думаю. — Только и отвечает Лололошка, уже собираясь вновь опустить голову, но его грубо хватают за подбородок, не позволяя это сделать.       — Над чем же, позволь поинтересоваться? — Джодах смотрит прямо в чёрные омуты напротив. — Мироходец, тебе не кажется, что ты действительно слишком много из себя воображаешь?       — У меня есть имя, — отвечает Лололошка и хмуро глядит в глаза бога. — Я просто попросил тебя помолчать. Когда ты без остановки что-то лепечешь, думать становится слишком сложно, понимаешь?       Джодах усмехается.       — Ты буквально сказал мне заткнуться. Это не было похоже на просьбу.       — Не придирайся к словам. Просто помолчи, пожалуйста, — Лололошка шипит, когда его подбородок ещё сильнее сжимают, и отводит взгляд. — И отпусти меня наконец. Мне не нужна твоя помощь, чтобы держать равновесие.       — Недавно ты просил, чтобы я помог тебе, — щурясь, медленно произносит Джодах. — Неужели берешь свои слова обратно? Перед тем как ответить учти: без меня ты рискуешь свалиться прямиком в пустоту. Ты действительно этого желаешь?       — Ты прекратишь или нет? — раздражённо фыркает в ответ мироходец. — Мне теперь и сказать ничего нельзя? Не придирайся к словам...-       — Я ведь могу просто скинуть тебя... — задумчиво говорит Джодах. — Мне ничего не мешает. Ты сам это понимаешь, но продолжаешь спорить со мной. Ты знаешь, что мне ничего за это не будет, — он наклоняется ближе к чужому лицу. — Плохо будет лишь тебе.       — Угрожаешь? — Лололошка лишь приподнимает бровь.       — Нет. Просто предупреждаю.       — Скинув меня, ты сам упадёшь. Не твои ли это слова? Или уже сам забываешь, что говоришь?       Джодах скалится.       — Мне интересно, умеешь ли ты затыкаться? С каких пор ты такой разговорчивый? — бог видит на чужом лице ухмылку, и это раздражает его ещё больше. — Тебе больше шёл образ молчаливого послушного мальчика.       — Другим людям нравятся «мальчики на побегушках», — Лололошка касается чужой щеки и проводит по ней самыми кончиками пальцев, на что Джодах лишь хмыкает, — поэтому я решил оставить этот «образ» в далёком прошлом. Назло другим. Назло тебе.       — Мне? — ухмылка вновь играет на губах бога. — Ты общаешься со мной так, будто мы знакомы несколько столетий. Меня это даже удивляет... Ты не похож на того, кто потерял память прошлых миров, если говорить откровенно.       — А разве это не так? — Лололошка улыбается, уверенно ступая назад, ведя за собой Джодаха, который опускает взгляд, внимательно проследив за каждым движением ног мироходца, а затем вновь подняв глаза, весело усмехнувшись глупой уверенности. — Ты сам упоминал, что следил за мной раньше... А потом я тебе наскучил, — с фальшивым разочарованием в голосе продолжает парень и снова ступает назад. — Я не могу утверждать, что мы знакомы несколько столетий... Но, думаю, достаточно давно, чтобы... — мироходец резко тянет Ангела Смерти на себя, приближая его лицо к своему, — ...ты решил снова вернуться... Не так ли?       — Догадался? — приподнимает бровь Джодах, пока в его глазах блестело нескрываемое веселье. — Или воспоминания вдруг нахлынули?       — Ты просто подонок, Джодах, — говорит Лололошка. — Используешь других в своих же целях и интересах... Думаешь, я действительно соглашусь на твою помощь? А вот хер тебе. Я справлюсь сам. Мне ничего от тебя не нужно. Пошёл на хуй.       Мироходец хочет было оттолкнуть бога от себя, но тот перехватывает его руки, крепко сжимая запястья. Лололошка мрачно смотрит в аметистовые глаза. Теперь на его губах больше не играет та улыбка.       — Ну что же ты, дорогой... — Джодах тянет парня на себя, обхватывая его тело одной рукой, другую отводя в сторону. — Неужели не хочешь вспомнить наши с тобой отношения?.. Знаешь, ты был такой хороший у меня... — наконец бог отпускает чужую кисть, но лишь для того, чтобы провести тыльной стороной ладони по щеке мироходца. — Милый и добрый мальчишка, наивный маленький мироходец. Сейчас же... Этого почти не осталось, а ведь так жаль...       — Люди растут, Джодах. Ты сам это знаешь. Я не мог оставаться таким же «милым и добрым мальчиком» вечно.       — Да, я знаю. Однако я немного прогадал: всё же одно в тебе неизменно: ты всё так же наивен. Старик так ловко использовал тебя, чтобы высвободиться из Видомнии... Ты всё так же готов довериться почти любому человеку... Это тоже удивляет меня. Скажи, как можно-...       — Хватит. Заткнись уже. Ты бесишь меня. Раздражаешь. Меня бесит твоё присутствие, твои глаза и-...       — Ты врёшь, — констатирует Джодах, — я знаю, что ты любишь меня, — он лишь улыбается, замечая возмущение на чужом лице, — но отрицаешь. Отрицаешь передо мной и перед собой тоже.       — Но я не помню тебя, — хмурится Лололошка. — Не помню, но ты кажешься мне... Знакомым... Но я никак не могу вспомнить, где мог увидеть тебя...       Улыбка Джодаха становится мягче, как и его взгляд.       — Видишь? Ты не стал отрицать свои чувства сейчас. А насчёт памяти не беспокойся. Это и неважно сейчас...       Бог проводит большим пальцем по нижней губе парня. Медлит, смотрит на мироходца, который замер, неуверенно глядя на него в ответ. Джодах чуть щурится, слегка давит пальцем и довольно хмыкает, когда Лололошка, помешкав пару секунд, приоткрыл рот, в непонимании глянув на его руку. И Джодах хвалит его за послушание, наклоняется ближе к немного покрасневшему от неловкости лицу и, что-то прошептав, убирает руку, мягко касаясь чужих губ своими.       Лололошка не отталкивает. Он лишь выдыхает и прикрывает глаза, расслабляясь, почувствовав, как его тело не спеша обхватывают тёплые руки. Сквозь сомкнутые веки он словно видит, как его закрывают огромные чёрно-алые крылья Джодаха. Кажется, он даже почувствовал лёгкое прикосновение пера к своей спине.       Дрожь пробирает тело, когда он чувствует, что бог тоже расслабляется. Лололошка сжимает в руках чужую одежду. Он чувствует, как они начинают падать. Чувствует, как потоки звенящего в ушах ветра обволакивают их тела. И они падают. Падают в пустоту. А ведь Джодах обещал, обещал, что они не упадут. Он обещал держать мироходца.       Но почему-то Лололошка доверяет ему. Тело напрягается лишь на жалкое мгновение, после чего доверчиво расслабляется в чужих руках. Он не открывает глаза. Он слышит шуршание перьев. Слышит взмах крыльев и...       — ...правильное решение...

***

      Лололошка вновь подскакивает на кровати, принимая сидячее положение. Теперь точно — сон. Мироходец это чувствует. Он ощупывает себя и понимает, что находится в реальности, а не во сне.       Облегчённый вдох срывается с уст. Лололошка поднимает взгляд и смотрит в прикрытое сундуками окно. Точнее, в его щель. На улицах квартала контрабандистов пусто. Народу не так много. Да и, наверное, большинство очухивается после пьянки в честь разрушения Видомнии.       И Лололошка задумывается: действительно ли Ангел Смерти так хочет его поцеловать? Или, может, это просто шутка? Попытка осмеять или что-то в этом роде?

Действительно ли Джодах готов упасть вместе с ним в бездну?