Я (не)могу

      Великие 27 лет. Я думал, что повидал всё. Взрослый, даже старый в какой-то степени. Оказалось, нет.       Однажды из моей рок-группы ушёл гитарист. Пришлось искать нового. И почти сразу нашёл.       В подземном переходе я увидел парнишку с гитарой. Тот славно играл, ещё и что-то напевая. В чехле уже набралось мелочи. Его чуть ли не до плеч достающие то-ли рыжие, то-ли русые волосы плавно качались от ветра. Глаза цвета чёрного чая сияли, как и его улыбка. Веснушки по всему личику, будто звёзды на небе. Из потрескавшихся от холода губ вылетали мелодичные слова. Из-под джинсовки с разнообразными значками был виден зелёный свитер.       Сначала я постоял вдалеке. А после уже приосмелел и подошёл к нему.       Он замер, внимательно разглядывая меня. Взгляд был настороженным, боязливым может быть. –Ты неплохо играешь,–начал я,–хочешь к нам, в группу?       Его глаза тут же засияли, а губы разползлись в яркой улыбке. Он, не веря своим ушам, похлопал длинными ресницами. А потом кивнул. –Ну тогда укладывай гитару и пошли за мной.       Парень засуетился. А я усмехнулся этому. Неужели его не испугал странного вида дяденька? Видимо, нет. Жажда музыки у него сильная. Так что, ни о чём не думая, пошёл вместе со мной в мою студию.       Таких удивлённых глаз я ещё никогда не видел.       Его тут же все приняли. Он представился Македонским. Оказалось, у парня и дома-то нормального нет. Живёт где приходится. С универа отчислили, мать бог весть где. Так и живёт, в проходах играя.       Мне он очень понравился... Мелкий ещё, 18-летний. Денег нет, но есть талант и стремление. Почти как я в его года.

«Вечно плачет на репетициях. Нету денег, но есть амбиции. И не страшно струну порвать. Их в запасе ещё есть пять...»

      Сам не заметил, как привязался к этому парню. Мы с ним гуляли много, общаились... Сблизились. Такой хрупкий, красивый       Остальные в группе тихо прозвали меня "сентиментальным дедом" с появлением Македонского. Может это и было правдой. Что я аж таял от одной его улыбки.       Иногда парнишка называл меня "Идиотом". Ишь, смелый какой. Ведь знает, что я ничего ему не сделаю.       Помню, как на репетициях перед концертом он рыдал в три ручья. И всё равно играл. Слёзы не особо ему мешали.       А перед самими концертами дрожал. Было видно по коленям с синяками, скрывающимися за рванными джинсами. Одна рука крепко сжимала гриф, а другая - ремешок. В такие моменты я обнимал его со спины и старался успокоить.       А его голос... Иногда мы пели дуэтом. И именно голосок Македонского звонко выделялся на фоне моего баса. Я думал, что заслушаюсь и забуду слова. Вот смеху будет, кошмар!       Македонский перевернул мой застывший и провонявший сигаретами мир. Его глаза стреляли в душу, а улыбка плавила сердце. Он смело сдёргивал с меня очки и надевал их себе. Мы смеялись, но всё же я шутливо притворялся строгим. Но парнишка-то знал и видел правду.       Я не заметил, как ему стукнуло 25. Парнишка вырос и окреп. Стал ещё прекраснее. А я для него всё тот же дед.       Кажется, что с годами веснушек у него всё прибавляется. А глаза становятся светлее. Голос более низким, но всё так же красив. Безумно красив.       Однажды я всё же набрался смелости. Нужно признатся в том, что я влюбился в этого мальчугана, но уже взрослого. Почти взрослого.       Помню, как я сказал это и опустил голову, ожидая чего угодно. Полминуты Македонский стоял. Переваривал сказанное. А на щеках сиял румянец, алый густой румянец. Он приподнялся на носочках и коснулся моих губ своими. Я прижал его к себе.

Пусть он вырос. Пусть уже не тот 18-летний парнишка из перехода. Но всё такой же мелкий с гитарой, которого я тогда полюбил.