Тошнота

Держа тонкими пальцами бокал, в котором плескается красное вино—Аз взглядом водит по всем, кто находится рядом с ним, да и в зале в целом. Ничего особенного, вроде бы, нет —гирлянда над окном, через которое видно темень, вместе с яркой луной, россыпью звёзд, и, заодно—зданиями, в большей части которых уже не горит света—больно поздно. Где-то в голове смешанным гулом отдаются голоса работников, смех, и музыка. Рядом хихикает Ёшка—Аз Вздрагивает, переводя взгляд на звук, не так далеко от него сидит Краткий с Ё, который, видимо, вполне удобно умостился на коленях малиновки. Краткий только рассказывает что-то, улыбаясь спокойно и гладя ассистента по лиловым волосам, иногда сжимая две гульки на макушке. Первый только наблюдает за этим действом секунд десять, а после кривится в немом отвращении—к горлу, по ощущениям, подступает рвота. Аз выпивает остатки от вина чуть-ли не залпом, тихо кашлянув от жжения в горле и горечи, пекущей на корне языка. Пальцы, обтянутые белой тканью кружевных перчаток—слегка постукивают по пустому бокалу, внутри которого красными каплями стекают еле заметные остатки алкоголя. Мысли—выражающие полное отвращение к тому, что щас пришлось лицезреть Азу, метаются одна за одной.       А почему Краткий вообще себе такое позволяет? Сидеть в окружении минимум тридцати персон, обнимаясь с собственным ассистентом явно не по-дружески, и в целом проявлять хоть какую-то симпатию. Аза всегда начинало подташнивать, когда он видел со стороны И Краткого подобное сюсюканье с Седьмым, особенно вспоминая столь клоунское поведение своего товарища, когда лиловой буквы рядом нету. Проявление привязанности в целом—публично уж тем более, кажется чем-то отвратительным. Аз бы так не поступил—он уверен, даже при том, что он прекрасно знает, что в нём пылится слабая (а возможно и не очень) привязанность к Яори—Чернушный стал привычкой, чем-то обязательным, без чьего наличия, ввиде путания под ногами и быстрого "прости" за малейшую оплошность—уже просто невозможно прожить спокойно хоть день. .... Ещё больше Аза тошнит от этих мыслей—хотя, возможно, пить столько вина было плохой идеей. Он жмуриться, утыкаясь лбом в скатерть стола, рыча под нос тихое "блять". Первый старался не думать об этом хотя бы на трезвую голову—если при наличии алкоголя мысли лезли сами, и прогонять их не выходило. Последнего иногда вправду хотелось обнять—утешить и заставить прекратить рыдать, роняя блестящие слёзы чуть-ли не каждый день—где-то Аз понимает, что Яори ему явно симпатизирует, но признавать это он не собирается, хотя бы на трезвую и хотя-бы перед Яори. Да, точно тошнит. Окидывая беглым взглядом помещение, не замечая средь букв и света гирлянд Яо—Аз в последний (по крайней мере, он так надеется) раз кидает взгляд на Краткого и Ёшку, не сменивших позу, бубня тихое "педики" и покидая комнату.