Однажды в Хабаровске

Прибыв на место, он припарковался, после чего вышел и прошёл на крыльцо, довольно неприметное, без больших вывесок и яркого освещения. Дёрнув ручку двери, он открыл её, затем прошёл в сравнительно небольшое помещение, где сразу бросались стеллажи с коробками разных размеров, а так же касса, за которой сидело трое девушек. Одна была что-то типа администратора и двое других — кассиры-менеджеры. По залу бродило ещё пару человек, парень с девушкой и ещё взрослая женщина, которым, видимо, не требовалась помощь, поэтому персонал скромно сидел в сторонке, но, приметив нового посетителя, они начали переговариваться и убеждать одну из девушек пойти к нему, видимо, она была новенькой и таким образом её пытались обучить всему, что было даже правильно. Проходя между стеллажей, Азаан внимательно разглядывал яркие коробки, приближаясь к центру помещения, а впоследствии уже и заметил суету менеджеров, но пока не придал ей значения, дальше погружаясь в свои мысли и пытаясь сдержать себя, чтобы не скупить всё разнообразие, которое так привлекало громкими словами и красочными упаковками. Сделав вдох и выдох, он собрал мозги в кучу, помассировав виски пальцами, прикрывая при этом глаза, как вдруг его внимание привлекла низенькая молодая девушка, подав голос. — Здравствуйте! Вам помочь? Ищете что-то конкретное? — она взволнованно потирала руки, но старалась говорить ровно и чётко. — Здравствуйте, — повернув на неё голову, Вознесенский на пару секунд затупил, после чего перевёл взгляд на коробки, а потом обратно, — да, конкретное… — замолкнув ещё на несколько секунд, он обвёл глазами помещение, затем возвращаясь к к девочке, — Мне бы смазку для анального секса, ну и наверное презервативы. А, расскажите ещё как бы можно разнообразить половую жизнь? Мне интересно. Девушка покраснела уже после презервативов, отводя взгляд, но тем не менее уже открыла рот, чтобы сказать о том, что готова проводить до полки с ними и проконсультировать, но потом услышала последний вопрос и на этом сдулась. Что-то пропищав, она сжала руки в кулаки. — С.. Смазка на том стеллаже, презервативы там же, но чуть ниже, извините, не могу ничего посоветовать! — быстро проговорив это, девушка поспешила убежать за прилавок, но на смену ей сразу пошла другая, видимо, более бывалая. Азаан не стал скандалить, он сначала очень удивился, но потом просто пожал плечами. — Примите мои извинения за неё, она новенькая, ещё не совсем понимает в данной сфере. Вас проконсультировать? Я услышала про смазку и презервативы. — Да, пожалуйста. Вы правы, мне необходима помощь с их выбором, а так же расскажите, как разнообразить половую жизнь. — кивнув головой, Вознесенский прошёл к указанному стеллажу, где принялся разглядывать небольшие коробочки. Девушка, которая прошла следом, встала рядом и начала рассказывать подробнее про каждый продукт, вследствие чего помогла Азаану с выбором. А вот последующие рассказы и демонстрация игрушек для более разнообразной жизни заставили Святозаровича провалиться в свои фантазии, от чего он едва ли удерживал своё сознание на разговоре, но после всех убеждений он сгрёб всё, что предложили, вследствие уже стоял на кассе, наблюдая за тем, как сначала считали по товарам, а после оплатил покупку, забирая плотный чёрный пакет с несколькими коробками разных размеров. Тяжело вздохнув, он покинул магазин, под приятные голоса девушек, которые желали хорошего дня. Ещё раз заглянув в пакет, он что-то пробубнил, поднимая впоследствии голову к небу. — Если Рустам увидит, то он либо напугается, либо убьёт меня… — выдохнув и закрыв пакет, он прошёл к машине, открыв её, а затем сел за руль, поставив покупки на сидение рядом. Всю дорогу до работы он посматривал на этот пакет, а его голова была полна метаний из стороны в сторону. Он хотел показать содержимое Рустаму, но не мог быть уверен в том, какая у того будет реакция, поэтому нужно поступить умнее и более скрытно. На этой мысли он сошёлся, казалось бы, но и остальной рабочий день она никуда не уходила, заставляла всё пересматривать по нескольку раз, из-за чего Азаан даже несколько раз ходил курить, хотя обычно таким не промышляет. Когда все дела из ежедневника на сегодня были окончены, Вознесенский буквально убежал в машину, даже ни с кем не попрощавшись, после чего уехал домой, припарковался на своём месте и с этим пакетом поднялся на нужный этаж на лифте. Но вот незадача, подойдя к двери и взяв ключи, его рука с ними предательски задрожала. Гнетущие мысли всё громче отражались в черепной коробке, он чего он теперь прожигал пакет взглядом, думая, что с ним сделать. Незамеченным пронести не получится, за пазуху не влезет, всё-таки не настолько маленький. Какое-то время он наворачивал круги по площадке, после чего наконец-то открыл дверь ключом, порешав на том, что будь что будет. Зайдя в коридор, закрывая за собой входную дверь на замок, он осмотрелся, рефлекторно прислушиваясь к окружению. Сняв с себя верхнюю одежду, он осторожно пошёл по квартире, оглядываясь так пугливо, словно он подросток, который пришёл домой в пять утра, но пока обстановка была спокойной, что напрягало. Судя по свету, Рустам сидел на кухне, поэтому Азаан смог спокойно пройти через гостиную к себе в комнату, где открыл шкаф и начал пристраивать этот пакет. — Ты чего так молча зашёл? Крадёшься, будто что-то прячешь или же что-то натворил. — низкий и спокойный голос послышался из-за спины от Рустама, который услышал шуршание пакета и на звук пришёл в комнату, где встал в дверном проёме, опираясь на косяк, скрестив руки на груди. Заметно дрогнув, Вознесенский уронил пакет с коробками, но коленом затолкал его куда-то на нижнюю полку и повернулся к партнёру, сначала буркнув. — Не пугай меня так. Сам подкрадываешься, я даже твоих шагов не слышал! — тихо рыкнув, он вздохнул и потёр переносицу, прикрыв глаза, — так надо. Ладно? — Что надо? И почему ты от меня что-то прячешь? — нахмурившись, Майоров начал приближаться к партнёру. — Я же сказал, что так надо. Значит так надо. Потерпи, пока тебе не надо это знать. Я позже всё покажу и объясню, ладно? — Вознесенский был непреклонен, поэтому так же скрестил руки на груди и вскинул головой, сведя брови к носу, глянув на Рустама сверху вниз. — А почему не сейчас? — продолжая давить, приближаясь, спрашивал Анисимович. — Ну потому что сейчас рано, боже, зачем ты сейчас это устраиваешь? — переведя одну руку на бок, а другой снова взявшись за переносицу, произнёс Святозарович. — Потому что мне интересно то, что от меня такое можно скрывать и почему. Ты сам начал, зашёл как мышь, пытаешься какой-то пакет в шкаф спрятать. Даже не поздоровался, ишь ты глянь на него! — фыркнув, Рустам сделал шаг назад, выдержав расстояние. Заметив это, Азаан сначала хотел было что-то ответить, но сдержался, после чего выдохнул и расставил руки для объятий. — Извини, Рам, поступил необдуманно, но хочу тебя заверить в том, что обязательно расскажу всё и покажу, просто сейчас не время. Иди ко мне. — мягким голосом произнёс он, после чего ожидал действий собеседника. Тот опешил, даже не представляя, что его партнёр может вот так свернуть их конфликт и не придётся ругаться. Это было ему в новинку, но тем не менее оказалось даже приятно. Упускать момент с объятиями он не захотел, поэтому в следующий момент отвёл взгляд и молча подошёл ближе, позволяя себя обнять. Это и сделал Вознесенский следом, усмехнувшись и чмокнув в висок Майорова, который даже немного покраснел и положил голову на плечо первому, а после поцеловал в щёку, чему тот был очень рад. Тем не менее, Рустам невольно принюхался, после чего конкретно обнюхал партнёра, пытаясь понять что отличается. — От тебя чего так куревом несёт? Ощущение, словно ты целую пачку выкурил… от тебя обычно вообще сигаретами не пахнет. — тихо говоря это, он не убирал головы с его плеча. — А.. Это.. Напряжённый рабочий день был, Рам, так получилось. Пачку не выкурил, но четыре штуки отлетели так, словно это была одна. — поспешил оправдаться Азаан, поглаживая партнёра по спине. — Аа.. Что же, ладно. Ужинать-то будешь? Я тебя ждал, так что… — Майоров не стал доканывать Вознесенского с вопросами о курении, ибо и сам таким промышлял и знал, что значит нервная работёнка, после которой дымишь как паровоз. — Не посмею отказаться. Наведёшь мне кофе? Я сейчас переоденусь и приду. — перебивая Анисимовича, произнёс Святозарович, после чего отпустил первого и принялся переодеваться, свешивая костюм на вешалку, впоследствии убирая её в шкаф. — Да, конечно. — на этом Майоров покинул его, отправившись на кухню, где в турке сварил партнёру любимый кофе, накрыл на стол, а после и сел за него, замечая Вознесенского, который прошёл в комнату и устроился напротив. Ужин у них прошёл спокойно, они поговорили о том, как провели день, в общем, разговаривали обо всём и ни о чём одновременно. Совместно убрав всё лишнее и расставив посуду по местам, отмыв её от пищи, они в этот раз даже минули телевизор. Рустам смотрел его целый день, а Азаану было уже не до него, сильно тяжёлый денёк выдался. Именно поэтому их дорога заканчивалась у кровати, куда оба упали, устраиваясь поудобнее. Наконец найдя приемлемое положение, оба прикрыли глаза, после чего принялись было засыпать, по крайней мере Вознесенский, как вдруг Майоров понял, что мысли, которые заставил в его голове появиться разговор с партнёром, не давали покоя и надо было всё обсудить. Немного помусолив предложения в голове, он шумно вздохнул, чем привлёк внимание Азаана. — Что-то случилось? — сонно, шёпотом спросил он. — Как бы да и нет.. — вполголоса ответил Рустам мгновенно. — Рассказывай, я тебя слушаю. — кивнув головой, тот потёрся щекой о лоб партнёра, но глаза открывать не стал. — Ну.. Насчёт твоего вопроса вчерашнего… — после этого Майоров заговорил тише, а Вознесенский даже приоткрыл глаз, внимательно начав наблюдать за первым, ожидая его ответа, — в общем.. Я согласен заняться с тобой сексом, хотя бы попробовать. Ну и.. А потом уже решить о дальнейшей нашей совместной половой жизни. Я.. Я буду не против, если ты меня чему-нибудь научишь, постараюсь быть таким же открытым новому, как и ты. Даже немного запинаясь, произнёс Рустам, утыкаясь в грудь Азаану, который, расплывшись в ухмылке, поглаживал того по спине, прижимая к себе. — Хорошо, я рад, что ты согласился, и, соответственно, решился мне это озвучить. — одарив партнёра поцелуем в висок, Вознесенский лёг обратно и выдохнул, закрыв глаза, теперь точно начиная засыпать. Приняв это, Майоров вздохнул, впоследствии поднимая на партнёра голову. Замечая, что тот уже уснул, тот лишь провёл носом по его шее, снова принюхиваясь, пытаясь понять, чем же всё-таки он ему так нравится. Вроде и внешность приятная, голос, телосложение, запах не отталкивает, а даже наоборот, притягивает, его объятия тёплые, руки нежные, поцелуи всегда к месту, их тоже здорово получать. Задумываясь об этом всё больше, он сначала пытался отрицать, но потом, смирившись с нескончаемостью потока, решил плыть по течению и всё принять, наконец-то найдя для себя приемлемый ответ. Отношением он нравится, характером, и действительно с внешностью повезло. Порешав на этом, Майоров вздохнул, рукой проведя по его щеке, а после кладя её на его грудь. Поняв, что теперь Азаан уснул, тот приподнялся и кратко поцеловал его в губы, решившись на это под покровом ночи, словно вор, после чего вернулся в прежнее положение и закрыл глаза, присоединяясь ко сну. Уже с утра Азаан снова встал рано, работу никто не отменял, поэтому он стоял у плиты на кухне, где в турке варил себе кофе. От него запах распространялся по всей квартире, поэтому в ней всегда стоял приятный аромат. Рустам, же, ощутив сначала холодок, а потом и его, решил в этот раз не спать дальше, а сейчас составить компанию партнёру. Поднявшись с кровати, он вылез на кухню, где уже встретился лоб в лоб с Вознесенским, который хотел отправиться в комнату, чтобы одеться. Оба сначала опешили, но, опережая «доброе утро» от Святозаровича, Майоров выпалил. — Я хочу заняться сексом сегодня вечером, постарайся прийти не слишком уставшим. — он начал говорить строго, разрезая своим тоном тишину в квартире. — А… я ценю твою решительность, но ты уверен? Ты точно хорошо подумал? У меня завтра выходной, можем заняться э.. — явно удивившись таким словам, Вознесенский сначала потупил, похлопав глазами на партнёра, а после не успел закончить мысль. — В моей голове такой бардак. Не могу больше с ним жить. Мне нужны ответы. Поэтому хочу сегодня. О, ну это же замечательно, как раз сможешь выспаться, если завтра у тебя выходной. — перебив партнёра, кивнул головой Рустам. — Ну.. Хорошо, убедил, будь по-твоему, Рам. — вздохнув, Азаан даже усмехнулся, после чего взял собеседника за щёку, погладив по ней большим пальцем, а затем кратко поцеловал в губы, после чего сказал, — и не обязательно убеждаться в том, что я сплю, чтобы так поцеловать, ладно? Это заставило Майорова даже немного покраснеть, от чего он отвёл взгляд, не став искать себе оправданий. Молча обведя комнату глазами, он ещё какое-то время стоял молча. — Ты пойдёшь спать дальше или же завтракать будешь? — заставив Рустама отойти к дверному проёму, Азаан опёрся на дверной косяк, нависая над первым. — Я.. Не знаю, если честно. Первоначально я решил встать, чтобы высказать тебе свои мысли, но спать как-то не хочется больше ложиться, но и чем заниматься сегодня я тоже не знаю. — пожав плечами, ответил Майоров, немного сведя брови к переносице, замечая поведение партнёра. — Ох, что же, тогда хочешь я тебе приготовлю что-нибудь? У меня ещё есть некоторое время. — усмехнувшись, Вознесенский сказал это, после чего щекой потёрся о висок Рустама, ожидая ответа. — Ну, — немного смутившись и помедлив с ответом, произнёс тот, — я был бы рад, если честно. После этих слов Азаан лишь усмехнулся, затем начиная готовить партнёру завтрак. Делать его пришлось быстро, вследствие чего он уже начинал суетиться, одеваться, но всё равно успел накрыть на стол, а напоследок попрощался с Рустамом и поспешил во двор, где сел в машину и укатил на работу. Майоров же, позавтракал, да принялся скитаться по квартире, ища себе занятие. Одно объединяло его с Вознесенским. Каким бы делом они не были заняты, их мысли были лишь о том, что вечером они наконец-то станут ещё ближе и попробуют что-то новое. Оба пребывали в нетерпении, поэтому весь день прошёл как на иголках, но зато когда Азаан освободился, то буквально бегом вернулся в машину и вернулся домой, но перед дверью опять руки предательски задрожали, из-за чего даже замок открыть было сложно. Но, справившись с ним, он прошёл в коридор, после чего принялся снимать верхнюю одежду. В это же время, так же ближе к вечеру, Майоров бродил кругами по гостиной, обходя диван, периодически поглядывая в окно и в коридор, ожидая приезда партнёра, которого сегодня ждал как никогда. От волнения он вскоре встал на месте, погрузившись в мысли, от чего не услышал щелчков замка и последующего шуршания верхней одежды. — Рам? Я дома. Ты где? — подав голос, Азаан привлёк внимание Рустама, который тут же выскочил из гостиной ему навстречу и они чуть не столкнулись. — А, я здесь. — едва ли успев затормозить перед лицом Вознесенского, Майоров немного замялся, встретившись с тем взглядами. От неловкости момента Азаан даже посмеялся, после чего погладил партнёра по голове, потрепав его волосы. Рустам от этого лишь тихо фыркнул, скрестив руки на груди и отведя взгляд, после чего вздохнул. — Иди переодевайся и поужинаем, а потом уже.. — решив не заканчивать это предложение, он ушёл на кухню, где сел уже за накрытый стол, ожидая партнёра. Покивав головой, Святозарович прошёл к себе в комнату, где переоделся, а потом присоединился к Анисимовичу, начиная с ним ужинать. Трапеза прошла абсолютно молча, Рустам, по всей видимости, так волновался, что даже не стал ничего спрашивать, да и Азаан не подумал, что надо что-то рассказать. Скинув грязную посуду в раковину, они её залили водой, после чего оставили, не желая отвлекаться и теперь приближались к самому важному моменту дня. Метаясь взглядом по всему окружению в комнате, Майоров ожидал хоть какого-то слова от партнёра, который, разобравшись с посудой, повернулся к нему и улыбнулся, после чего взял его за руки своими, сложив их вместе. — Что же, пойдём? — не дожидаясь ответа, он повёл его за собой в комнату, вследствие чего подвёл к кровати и усадил на неё. Рустам, не сопротивляясь, прошёл в комнату хозяина квартиры, затем сел на кровать, периодически рассматривая его. Тот же, в свою очередь, поставил колено на кровать рядом с бедром партнёра, постепенно опрокидывая того на спину, нависая. Сглотнув, Майоров, забегал взглядом по комнате, теперь совсем не держа контакта глаз, а вот Вознесенский наоборот, внимательно рассматривал первого, постепенно опускаясь ниже к его лицу. — Волнуешься? — тихий и приятный голос раздался в тишине, лаская слух Рустама, от чего он даже вздрогнул, а Азаан усмехнулся на его реакцию. — Немного есть такое. — сделав небольшую паузу, слегка нахмурившись, произнёс тот, пытаясь храбриться, затем положив руки на плечи партнёра, слабо сжав их. Вознесенский расплылся в ухмылке, после чего поцеловал того в щёку, потеревшись о неё впоследствии своей щекой и носом, спускаясь ниже к шее и щекоча её дыханием. От этого Майоров поёжился, но принял для себя, что это оказалось приятно. Теперь Азаан вспомнил о том самом чёрном пакете, поэтому, пока ничего толком не началось, он встал с кровати, чем очень удивил Рустама, который подскочил следом, но остался сидеть на краю, внимательно наблюдая за действиями первого. Тот, в свою очередь, подошёл к шкафу, не доставая пакет с полки, открыл его и нашёл нужные коробочки, которые взял с собой и вернулся на кровать, садясь рядом с партнёром. Майоров заинтересованно посмотрел на предметы в руках Вознесенского, положив голову ему на плечо. — Что это? — похлопав глазами, в сумраке пытался разобрать хоть что-то Рустам. — Это одни из предметов того самого пакета, который я спрятал от тебя в шкафу. Пришло время по крайней мере для презервативов и смазки, а с остальным содержимым я буду знакомить тебя впоследствии. — усмехнувшись, произнёс Азаан, заметив то, как его партнёр притих и даже замер, обрабатывая поступившую информацию. — А.. Так это.. Кхм, я могу только предполагать о остальном в том пакете. — тихо сказав это, Рустам даже выпрямился, немного забеспокоившись. — Не волнуйся только, ладно? Всё хорошо. Такие вещи не постыдные, я считаю это вполне нормальным. Мы же люди, без плотских утех мы никак не можем. А современные технологии позволяют сделать секс приятнее и разнообразнее, это ли не чудесно? — улыбнувшись, старался поддержать и успокоить Майорова Вознесенский, распаковывая тюбик смазки и пачку презервативов. — А.. Резинки зачем? Я же вроде.. Не женщина, не забеременею, и ты тоже кстати… так ведь? — повернув голову к партнёру, Рустам ожидал ответа. — Ох, конечно же ты не женщина и забеременеть не сможешь, как и я, но дело не в этом. Контрацептивы ещё и для того, чтобы болезни половым путём не передавались. Ноо.. Если ты уверен в себе и во мне, ну и не хочешь ощущать эту резину, — следующее предложение Азаан буквально пробормотал, — хотя я сомневаюсь, что ты особо ощутишь её, — а потом продолжил так же, как и до этого, — то я могу их и не использовать. — Я не заразный, так что не надо мне тут это самое… ты понял в общем, на другой раз оставь. — хмыкнув, едва ли сдерживая себя от того, чтобы не бормотать себе под нос от смущения, Рустам отвечал партнёру, забрав пачку презервативов и отложив её на тумбочку. — Понял, понял, не стану перечить. — усмехнувшись, Вознесенский пододвинулся ближе к Майорову, постепенно обвивая руками его талию и притягивая к себе, — кстати.. За всё это время ни разу тебе не говорил этого, но… я тебя люблю, Рам, очень. Улыбаясь, Азаан, приблизился к его лицу и несколько раз поцеловал в щёку и висок, впоследствии усаживая на свои колени, подхватывая его за ягодицы, прижимая к своему торсу. Постепенно краснея, Рустам устроился удобнее и обнял партнёра за шею, прижимаясь к нему. — Я тебя тоже.. — тихо ответив, Майоров положил голову на макушку Вознесенского, который усмехнулся, после чего принялся стягивать с первого футболку. Второй не сопротивлялся этому, а даже подсобил, на время отпуская того, затем откладывая вещь в сторону на кровать. Заметив оставшиеся бинты на теле Рустама, Азаан тяжело вздохнул и осторожно огладил их рукой, стараясь не надавливать на раны. Майоров, заметив такую осторожность, взял того за запястье, после чего перевёл его руку себе на талию. — Не беспокойся, мне уже почти не больно. — вполголоса сказав это, он заставил перевести взгляд партнёра на себя, после чего заметил, как тот улыбнулся, вследствие начиная целовать шею, плечи и открытые участки груди, вызывая мурашки и трепещущие ощущения где-то внутри. Тяжело выдохнув, Рустам рукой огладил спину Азаана, забираясь под его футболку, постепенно поднимая её наверх, оголяя его торс. Заметив взаимность, Вознесенский позволил снять с себя элемент одежды, вследствие чего Майоров уже довольно смело руками обводил все рельефы тела первого, слабо сминал кожу, а иногда легко её расчерчивал пальцами, вызывая у того мурашки. Вздрагивая от таких действий, Азаан периодически усмехался, ему было очень приятно чувствовать, что Рустам тоже заинтересован в особой близости с ним. Пока тот был занят изучением тела Святозаровича, он, в свою очередь, решил продвинуться дальше и, ловкими движениями рук, перекинул Анисимовича на кровать и подмял его под себя, снова нависая. Заметив, как от этого Рустам опешил и оказался смущён, тот прошептал ему на ухо. — И всё же, где ты хочешь быть в наш первый раз? Сверху или снизу? — ухмыляясь, Азаан приподнялся и посмотрел ему в глаза. — Я… я не знаю.. А где бы тебе хотелось? Я просто… не уверен в том, что смогу тебя чем-то удивить и порадовать. — отводя взгляд, тихо отвечал Рустам, укладывая руки на спину партнёра, сжимая на лопатках кожу. — Хорошо, я тебя понял. Буду сверху и порадую тебя всем, чем могу. — усмехнувшись, Вознесенский поцеловал в уголок губ своего любимого, после чего стянул с него штаны и трусы, отправляя их куда-то на пол. Не ожидая таких резких действий, Рустам сначала рефлекторно попытался противиться, но после, вспомнив о том, что он и сам такого хотел, лишь поёрзал под активом, снова сжимая руки на его плечах. Азаан же заботливо поглаживал тёплыми руками бока, грудь, торс и бедра партнёра, заставляя у того ходить по коже табуны мурашек, от чего и дыхание его сбивалось. — Я хоть и сказал, что буду сверху, но ты готов к тому, что будешь снизу? — заботливо спросил Вознесенский, носом проведя по шее под кадыком, а после к уху, последние слова уже шепча. — Я.. Я готов к этому, поэтому не беспокойся, можешь продолжать. — положив руку на затылок любимого, Майоров немного повернул его голову, поцеловав в висок и щёку, а затем немного напрягся, поднимаясь, вместе с собой заставляя встать и Азаана. Схватившись за пояс его штанов, он потянул вниз, с ними захватывая и нижнее бельё. Вознесенский, поняв что хочет партнёр, пересел на край и разделся, после чего вернулся, нависая над Рустамом. Половина пути уже преодолена, дело осталось за малым, одним из самых приятных, по крайней мере для пассива точно, проникновением. Постепенно приближаясь к этому моменту, Азаан приподнял Майорова, укладывая его удобнее в подушки, а после поднимая его ноги себе на плечи. Взглядом переспросив второго о готовности и получив утвердительный кивок, тот дотянулся до тюбика смазки, открывая его и выдавливая некоторое количество вязкой жидкости себе на пальцы. Следом он уже не спрашивал, скинув открытый тюбик рядом с собой, два сомкнутых пальца он осторожно начал проталкивать в пассива, внимательно смотря на его реакцию, но не давая ему наблюдать за происходящим, наклонив торс и соответственно прижимая собой Рустама. Тот, в свою очередь, был очень удивлён последующим ощущениям, от чего даже продрог и попытался отлезть, но, когда у него ничего не получилось, ему оставалось лишь ногами крепче обхватить торс актива, одной рукой, при этом, он закрыл себе рот, прикусив её, а второй сжал простынь на кровати. Увидев такую реакцию, Азаан был доволен, от чего даже положил голову на грудь партнёру, расплываясь в улыбке. Слегка пошевелив внутри него пальцами, он снова заставил его вздрагивать, после чего услышал едва ли различимое мычание в руку, которую он сжимал челюстью, желая сдавить все непотребные, как он считал, звуки. Заметив, что Рустам пытался сдерживаться, Вознесенский сначала вздохнул, после чего убрал с его бедра свободную руку, и взялся ею за его запястье, несильно надавив, намекая на то, чтобы тот отпустил её. — Рам, не сдерживайся, милый, это ни к чему. Мы здесь одни, ты можешь проявить все свои чувства. Я ни в коем случае не стану осуждать тебя. — он несколько раз поцеловал шею пассива, после чего немного глубже протолкнул пальцы, а затем немного согнул, поглаживая простату, которую, при знании анатомии, найти было не так сложно. Рустам было отпустил руку, к кисти которой потянулась ниточка слюны со рта, как тут же прислонил её обратно, а от последующего глубокого вдоха, послышалось постанывание, сдавленное ладонью. От этого Азаан усмехнулся, после чего насильно убрал руку с губ пассива, и снова надавил на чувствительную точку, выбив наконец-то с него долгожданный стон, который вырвался на очередной резкий вдох. Удовлетворившись такими звуками, которые пробирали до глубины души и возбуждали, Вознесенский вытащил пальцы с Майорова. После этого он провёл пальцами по стволу вставшего члена пассива, слегка надавливая и немного массируя вследствие головку, а затем взял тюбик смазки, выдавливая некоторое количество, большее, чем до этого, на руку, надрачивая себе и соответственно растирая его. Рустам же, в это время, едва ли успел отдышаться и привести себя в чувства, как следом почувствовал головку чужого члена, который с каждым разом входил глубже. Азаан сжал в руках бёдра пассива, продолжая безотрывно наблюдать за его лицом, которое именно сейчас менялось всеми эмоциями и чувствами. От едва заметной боли к смущению, от него к попыткам сдавливания стонов, а от них уже к принятию наслаждения от новых ощущений. Это умиляло актива, а так же очень радовало тем, что он может принести удовольствие партнёру. Рустам в это время, чувствуя Азаана в себе, поёрзал под ним, тяжело дыша и периодически постанывая, а так же стараясь посмотреть вниз, чисто из любопытства. Замечая это, Вознесенский тут же пресекал эти попытки, поднимая за подбородок пассива к своему лицу и целуя в губы, при этом начиная двигать бёдрами, тем самым толчками выбивая с него новые интересные звуки, такие как тихие постанывания, резкие вздохи или просто учащённое дыхание. В совокупности с его смущённым лицом, это смотрелось очень возбуждающе для Азаана, поэтому он невольно ухмылялся, продолжая пристально следить за выражением лица Рустама, в голове которого едва ли были вдумчивые мысли. В большинстве своём они сходились к тому, что он удивлялся новым ощущениям, не понимая, больно ли, приятно ли, оба этих чувства перемешались и создали что-то новое, что казалось больше чем-то замечательным, а так же он про себя упрашивал Азаана отвести от него взгляд, который очень смущал. Но тот был непреклонен, да и не догадывался о мыслях его пассии настолько, поэтому с этим начал ускорять темп, сбивая дыхание Майорова сильнее, заставляя его прижаться к нему, обнимая крепче. Таким образом Вознесенский продолжал изматывать партнёра иногда неровными и довольно резкими толчками, при этом стимулируя его половой орган, а так же сменяя позы, прогибая его в спине, когда тот, сжимался от разного угла проникновения, в результате чего заставил его в такой первый раз излиться два раза почти подряд, что Рустама выбило из колеи, поэтому он постепенно затихал, уставая. При этом актив был ещё вполне в себе, даже не сильно запыхавшись, но так же приближался к концу. Спустя некоторое время он выровнял толчки и ускорился, впоследствии кончая в пассива с глухим стоном-рыком, наклонившись к уху Рустама и в порыве страсти кусая его за шею. Резко вдохнув от неожиданности, тот прогнулся в спине, от чего Вознесенский ещё придавил его сверху и вошёл до упора, заставляя пассива открыть рот и слегка высунуть язык, с которого ниточкой на подушку потекла слюна. Как только он немного отошёл, то просто уткнулся лицом в подушку, пытаясь отдышаться, в то время как актив поднялся на руках и осторожно вышел и лёг рядом с партнёром на бок, приобнимая его. — Ну как тебе первый раз? —с глупой ухмылкой на лице спросил Азаан. — Гх.. Это… странно.. Но.. Неплохо.. — едва ли выдавив из себя эти несколько слов сказал Рустам, ощущая, как смазка, смешавшаяся со спермой Вознесенского, начала стекать по внутренней стороне бедра прямо на постель. Но даже это не заставило бы подняться Майорова, который до сих пор учащённо дышал, лёжа на животе и утыкаясь в подушку, а где-то из-за затылка доносился слащавый голос Азаана. — Я так рад, что тебе понравилось, — усмехнувшись, произнёс он, после чего приподнялся и опустил голову прямо к уху пассива, сладостно шепча, — может ещё разок? Бархатно посмеявшись и легко укусив за ушко, он снова рукой начал по спине и боку поглаживать Рустама, который заметно вздрогнул от подобного вопроса, а после сделал рывок и попытался вырваться. — Не, не, не, а можно н.. Не надо?? — адреналин ударил в кровь, заставляя покинуть кровать, а затем, соответственно и комнату, но он не успел. Тут же оказался схваченным за ноги, после чего его подтянул Вознесенский на себя и подхватил за талию и грудь, прижимая спиной к своему торсу, а потом и укладывая на постель обратно, наваливаясь сверху. — э.. Эй! Ази, стой! — неожиданно вырвалось такое имечко с языка Рустама, который всё ещё пытался выбраться, но после на секунду замер, ощущая, что так же поступил и Азаан. Осторожно отпустив постель, Майоров медленно повернул голову в сторону партнёра, увидев то, как он был смущён, а главное шокирован. — Ну-ка повтори, — спустя несколько секунд ответил он, потом сделал ещё паузу, прежде чем добавить, — как ты меня только что назвал? — А.. Эм.. Ази..? — тихо и неуверенно повторил Рустам, даже не подумав о последствиях. Тут же на лице Святозаровича появилась улыбка, после чего он крепче обнял любимого. — Боже, какой же ты милый, как я люблю тебя! — воскликнув, он зацеловал его шею и плечи, а так же щёки, где достал. Майоров так и не успел ничего ответить на это, осознавая то, что постепенно тот переходил к более чувствительным местам и немного грубым ласкам, которые оказались не менее приятными. Получая укусы на себе, Рустам начал кусаться в ответ, но кто бы знал, что это только больше возбудит Вознесенского, который разошёлся ни на шутку. Таким образом он до утра измывался над Майоровым, залюбливая его до крайней степени усталости, в результате чего последний даже не вспомнил в какой момент отрубился. На утро он проснулся первее своего партнёра, который видел десятый сон и спал так крепко, что из его объятий выбраться не составило труда. Засосы и укусы по всему телу, в добавок ещё и незажившие ранения, а так же смазка и сперма(не только своя), да и в общем состояние было не ахти, поэтому, едва перебирая ногами, Рустам добрался до ванной, где налил себе воды, снял все бинты и принялся мыться, после чего только смог обработать раны, но перебинтоваться не смог. Благо, что к этому времени поднялся Азаан, который уже был спокоен и вёл себя так, будто часов шесть назад он так же сладко спал. Придя к Майорову в ванную, он сначала осуществил ему перевязку, после чего и сам помылся. Так и начался их прекрасный совместный выходной…