Сборник моих ужасов

Темно. Крутится рябое небо, заворачивалось волнами и воронками, взрывалось красными облаками, кричало ветром и осыпалось белыми хлопьями. Руки обнимают тело. Шаг, шаг, ещё шаг. Под пальцами хрустит снег, покрытый ледяной коркой. Кристаллики льда впиваются в кожу. Голые ноги горят, немея от холода, проваливаются до колен. Я продолжаю идти. За мной остаётся вереница следов, местами петляя. Сначала был быстрый бег, отчаянный, выдыхаемый с хрипом пар, а потом стало смешно от потребности бежать. И ноги перешли на шаг.  Центр поля. Меня трясёт. Звёзды на небе стали нечеткими, как отражение в воде, на что я неслышно усмехаюсь. Снег здесь тёмный, синий, голубой, бежевый, сероватый, серебряный, чистый, светлый, блестящий. Он лежит под ступнями, окружает голени и вместе с ветром падает на лицо, в глаза и рот и на волосы. Руками, продрогшими и посиневшими, я подбираю его горсть, преклоняю к лицу. Вдруг становится легко. На лице появляется робкое удивлённое выражение , да, это оно, удивление. Сменившееся потом счастливой улыбкой. Холод никуда не делся, но, казалось, перестал доставлять дискомфорт. Ветер проходил сквозь меня, забирал, звал, но не касался, не залазил морщинистыми руками под кожу. Синий снег отпускал ноги, казалось, я взлетаю, так стало легко и хорошо, так стало просто и понятно. Полился смех, полился рекой и топил снег. Смех и снег. Слёзы счастья брызнули из глаз. Затем налетело что-то. Всё тело показалось мне таким прозрачным, таким ненастоящим и ненужным… Белые руки, синие пальцы, вспухшие ноги. То, что раньше сохранить было важнее всего, показалось оковами. Отчаянно захотелось их сбросить. Они опали змеиными синими кольцами на синий снег, содрогнулись, колышемые ветром, затихли. Их стало заметать, мой взгляд следил сверху. На минуты всё, кроме ветра, застыло. Я, тело, сугробы, придуманные преследователи. А затем снова стало смешно. И смех коснулся меня, залез сверху, нагло проникал внутрь, заставлял содрогаться и плакать. Улыбка цвела и цвела, была яркой гортензией на моей лежащей в снегу клумбе. Ощущение непривычной летучести наполнило тело. Абсолютное счастье.