Он лишь человек

      Смех послышался откуда-то сверху. В доме Блэков была прекрасная акустика: чихнул у двери — донеслось в самую дальнюю спальню. Только вот в суете, что царила на кухне у миссис Уизли, которой сегодня очень не повезло с помощниками, было непонятно, слышится этот звук или он действительно есть.       Фред кидал тарелки Джорджу на расстоянии восемнадцати шагов, весело при этом хихикая. Затем они бегали вокруг стола то увеличивая расстояние друг от друга, то уменьшая. Когда миссис Уизли увидела опасное развлечение своих сыновей, она привычно начала прикрикивать, что привлекло внимание отца семейства. Но седой Мистер Уизли не разозлился: лишь схватился за живот и громко засмеялся. Несомненно, характер близнецов был заимствован у папочки.       — Я сейчас вышвырну вас из кухни! — побагровела Молли, — Орден ждёт ужин, а они устроили танцы гиппогрифа! Где Джинни и Гермиона? Мне нужна помощь!       — Мама, мы отлично справляемся! — ещё одна тарелка опустилась на скатерть, будучи едва пойманной у самого пола Джорджем, — добрый вечер, профессор Макгонагалл!       Из кухни открывался вид на коридор, который заканчивался входной дверью. Отсюда можно было пронаблюдать, как пожилая женщина со строгим выражением лица неторопливо снимает шляпу и мантию, едва кивая головой в сторону рыжего балагана. Гермиона тоже поздоровалась, заходя в длинный коридор из гостиной.       — Дорогая! — как будто девушка была единственным спасением, выдохнула Молли, кинувшись к ней, — эти клоуны сейчас опозорят меня перед гостями. Разыщи Джинни, нужно накрыть на стол, а я пока угомоню Фреда и Джорджа.       — Хорошо, миссис Уизли.       Тем временем на Гриммо становилось людно. Дверь открывалась все чаще.       Обыскав первый этаж и комнаты, предназначающиеся Джинни и Гарри, Грейнджер поднялась по чёрной пыльной лестнице из сухого дерева, что местами было сломлено так, что нога могла запросто застрять. Девушка раздраженно подумала, что опять сладкая парочка прячется, пытаясь остаться наедине. В Норе отнюдь не меньше народу, а пространство тесное — лишний раз поцеловаться или обняться — значит попасться Молли и Артуру. Дочь ещё несовершеннолетняя, а перспектива стать бабушкой и дедушкой так рано не могла вызывать восторг.       Кроме того, Гарри был уверен, что та многолетняя история, которая была между Гермионой и Роном означала любовь, поэтому считал свои отношения предательством по отношению к лучшей подруге, что осталась одна. Сама Гермиона назвала бы это привязанностью и симпатией, но это уже неважно. Её лучший друг мёртв. Бесполезно думать: «А что если бы…».       Иногда ей хотелось так же, как и Джинни, уткнуться в чье-то плечо, сказать «люблю» и почувствовать себя понятой и защищённой, но увы, в мужчине она признавала только две вещи: харизму и наличие мозгов. И если с первым было просто, то со вторым вышла напряжёнка. А может, Гермиона была слишком придирчива к сверстникам.       Проходя по коридору второго этажа, она заглядывала в каждую дверь, открывая те палочкой. Примерно на четвёртой девушка остановилась, видя, что та приоткрыта. Интуиция приготовилась попасть в неловкую ситуацию, где два человека барахтаются нагие на ковре или диване, но сделав шаг вперёд кудрявая ведьма выдохнула с облегчением:       — Сэр, я и не знала, что вы здесь!       — Добрый вечер, мисс Грейнджер.       Гермиона оглядела профессора и не на шутку стушевалась. Было видно, что он глубоко утонул в своих мыслях, а она бесцеремонно и грубо прервала его уединение. Вокруг профессора лежало около пяти книг в темных обложках - конечно, из библиотеки Блэков. Что он искал в них? Снова выдирал страницы? Несомненно, Снейп что-то замышляет.       Девушка неловко извинилась, чувствуя себя неуютно, но уходить не спешила: любопытство было сильнее.       — Что вы хотели?       Неестественная поза. Замер на диване с выпрямленной спиной, одна рука лежала на колене и держала книгу, другая на подлокотнике вверх ладонью, пальцы которой замерли совершенно по-паучьи.       — Простите, я искала Гарри и Джинни. Они вместе…       — Избавьте меня от подробностей. Я их не видел, — Снейп ни разу на нее не оглянулся. Гермиона пошла дальше по коридору, когда до нее донёсся вопрос: — мисс Грейнджер, Орден уже в полном составе?       Она вернулась, сделала пару шагов к креслу, что располагалось немного позади дивана, и присела на подлокотник.       — Нет, сэр. Кингсли все ещё отсутствует.       Он хмыкнул. Видя только его спину, Гермиона пыталась представить, о чем он мог думать. Давно процеженные сквозь рациональное сито её ума мысли вернулись: профессор был человеком. Мог ли он обдумывать, что будет есть на ужин или какую зубную пасту прикупить на досуге? Он ведь умел плакать, бояться, раскаиваться, любить, верно? «Любить, Мантикора дери! Слишком пробирающая до костей история, мне не стоит о ней думать так часто, чтобы не очароваться» — подумала волшебница. А что он искал в книгах? С этого места не видны обложки, но, вне сомнений, безопасных фолиантов дом не хранил. Может, он вырывает одну единственную страницу из определённой редкой книги, чтобы никто не смог получить конкретную информацию? Да, это рабочая версия!       — О чем же вы так задумались, мисс Всезнайка? — вынырнув из потока идей, она увидела, что зельевар немного повернул голову в её сторону.       — У меня к вам тот же вопрос, — Снейп ни много ни мало удивился такой наглости, и Гермиона продолжила, вспомнив, что подсознание хранило название и автора новенького тома, но не выдавало ей — сэр, скажите, а можно восстановить воспоминания самостоятельно, без вмешательства леггилимента?       — Леггилимента или леггилименции?       — Что? Разве можно применять легилименцию к самой себе?       — Отвечаю: без легилимента можно, без легилименции нет. Полагаю, следующий вопрос не заставит себя ждать: да, мисс Грейнджер, требуется высокое мастерство. О вашем знаю недостаточно, но советую восстанавливать утраченное с помощью легилимента. А с этим можете обратиться даже к Поттеру, на занятиях со мной он этому учился.       Как раз таки данный вариант девушке не подходил. Вдруг Гарри залезет в кудрявую голову и увидит лишнее. Тем более, момент для изучения очень деликатный: наряду с воспоминаниями о том, что Снейп вырвал страницу из книги (которые буквально снились ей каждую ночь), маячили мысли о голом куске груди, всплывающие при взгляде на профессора. И дело было даже не в том, что он её привлекал внешне — нет, далеко нет. Гермиона абсолютно не разбиралась в таких понятиях как «красивый», «симпатичный», «привлекательный», она заменяла их на «аутентичный», «самобытный», «интересный». Что сказать? Даже в оценке противоположного пола она была той ещё занудой. А что не давало ей спокойно дышать рядом с профессором - было той еще загадкой.       Совсем опешивший от неожиданности мозг вдруг стал подкидывать интересные задачки на тему человечности Снейпа. Если подумать, о нём было известно критически мало, а то, что он показывал окружающим, было лишь скупой механической повседневной работой. Поэтому откровенное белое полотно со шрамами, скрытое под сюртуком, оказалось для волшебницы слишком впечатляющим и интимным моментом. У него есть кровь, сердце, пальцы, уши — он настоящий живой человек. Тогда почему все обращаются с ним, как с бездушным камнем?       — Боюсь, это невозможно. Слишком личное.       — Ах, слишком личное. Вы разве не подумали об этом, когда соглашались просмотреть мои воспоминания? — он понемногу раздражался, Гермиона увидела, как дёрнулся его мизинец, лежащий на подлокотнике.       — Простите, сэр, я думала, что в них есть важная информация для вашего оправдания, которая поможет в суде, а не ваша…любовь.       — Любовь — громко сказано, Грейнджер. Самовнушение, чувство вины и начало долговой истории. А любви не существует. Чем раньше поймёте, тем лучше.       — Я с вами не согласна, сэр, — он снова отвернулся к стене.       — Вы так молоды, не тратьте время зря. Смерть Уизли должна была вас отвадить от опасной зависимости.       — Вы так легко говорите о смерти, хотя сами пережили страшное горе. Вы должны меня понять, ведь наши истории похожи.       — Ваш друг не оставил вам ребёнка от другой женщины, чтобы вы нянчились с ним 7 лет, — зельевар горько усмехнулся.       — Лишь чувство вины за то, что я сделала недостаточно.       — Вы неглупая девушка, Гермиона. Всё сложилось так, как должно было сложиться. Как ваша рука?       — Рука? — Гермиона даже привстала от неожиданности.       — Насколько я помню, Беллатрикс оставила вам украшение в виде надписи волшебным кинжалом. Буквы стереть не удалось, но шрамы должны были уже затянуться.       — Откуда вы…знаете? — она подошла ближе, чтобы заглянуть в его лицо, словно видела мужчину впервые в жизни.       Тут уже профессор удивился, подняв обе брови вверх и прямо смотря в её лицо. На секунду гриффиндорке показалось, что он её читает, но взгляд не отвела.       — Я много, что знаю. Дайте посмотрю.       Он плавно взял руку в свои ладони так, что Гермионе пришлось подойти и встать прямо перед ним, между его коленей. Зельевар, держа одной рукой запястье, а второй закатывая рукав белого свитера до локтя, придирчиво осмотрел кожу. Буквы были тонкие и белые, как и полагается. Он немного надавил ногтем, воззрился на девушку:       — Больно?       — Нет.       — Замечательно.       Гермиона гадала, чувствует ли он, что её рука подрагивает. То ли страх, то ли волнение захватили её малодушное тело, когда приходилось стоять так близко и ощущать чужую ладонь каждой клеткой. Своего рода нарушение личного пространства, против которого никто не возражал. Наконец, маг обратил внимание на непроизвольно дёргающиеся пальцы.       — Страшно?       — Скорее волнительно, — щеки окрасились в пунцовый оттенок, — обычно шрам спрятан.       — Я заметил. В этом нет ничего ужасного, мисс Грейнджер, — он выпустил её руку и откинулся на спинку, немного расслабившись, — отметины Беллы лишь говорят о вашей стойкости и храбрости.       — Вспомнить бы ещё, что такого храброго я сделала под Круцио и после, — вздохнула Гермиона, присаживаясь на другой край дивана, — я даже боли не помню. Ни смерть Рона, ни лицо Беллы. Наверное, потеряла сознание. А потом только обрывок, когда Гарри уносил меня на руках.       — Поттер? — Снейп снова поднял брови. В его глазах вспыхнуло осознание, а потом смирение, — не нужно восстанавливать воспоминания, все приедет само. Пойдёмте, мисс Грейнджер, я думаю, что нас заждались.       Они одновременно встали, едва не столкнувшись, прошли через дверь и спустились по лестнице вниз, где Орден шумно проводил время, обсуждая текущие дела. Когда они появились вместе, Снейп галантно пропустил ученицу вперёд, а сам тенью проскользнул на самое дальнее место около шкафа. Есть, конечно, он не собирался.       — Где ты была? — шёпотом спросил Гарри, — собрание уже почти закончилось.       — Что? Мы пропустили собрание?! — нахмурилась девушка.       — Мы? Вы что, со Снейпом где-то были? — Джинни наклонилась ближе.       — Нет… Да… Случайно вышло, — отмахнулась она, — вообще-то я искала вас двоих.       Джинни многозначительно посмотрела на Гарри, и они оба покраснели. Мельком Гермиона заметила, как друг взял свою девушку за руку под столом. Кажется, мистер Поттер сегодня получил долгожданные плоды любви, судя по помятому виду и некоторой перевозбужденности. «Любовь существует, — подумала кудрявая ведьма, — кратковременная вспышка или чувства к мёртвой женщине три десятка лет. Существует».       Они со Снейпом действительно пропустили несколько мелких объявлений Министра, а также голосование за охрану школы в первом семестре.       Вскоре со стола принялись убирать уже пустые многострадальные тарелки. Судя по сколам, угомонить близнецов никому не удалось. Туда-сюда носилась Джинни с братьями, летала посуда и бродили домашние эльфы, когда несколько волшебников собрались около кухонного шкафа в углу, чтобы продолжить обсуждение.       — Мы собираемся назначить Долиша ответственным за внутреннюю охрану, а также Олдриджа за охрану периметра. Думаю, не помешает пару человек в Хогсмите.       — Я из-за мисс Грейнджер пропустил большую часть собрания, — Гермиона молча возмутилась, а потом послала недобрый взгляд на стоящего рядом профессора, — Зачем школе охрана, Кингсли?       — Нужно контролировать дисциплину. Времена шаткие, вдруг появятся мстители, молодые Пожиратели вернутся в школу или Гарри призовёт Василиска.       — Разве школа плохо справляется? — удивился Избранный. Подумаешь, убийства в женском туалете, проклятая должность профессора ЗОТИ, сбежавший заключенный, оборотни…       — Из рук вон плохо, — ответил Бруствер.       — Не преувеличивайте, Кингсли, — прервала его Макгонагалл, — мы можем просто не принимать обратно мистера Поттера.       — Отличная идея, — оскалился Снейп..       — Директор! Я против!       — А что с судами? Малфоев поймали?       Кингсли переглянулся с Артуром, Макгонагалл и Снейпом и скупо пожал плечами.       — Ничего не могу сказать по этому поводу, мисс Грейнджер.       — Но я слышала, что…       Снейп, стоявший сбоку от девушки, элегантно поднял руку и…небольно схватил Гермиону за нос, вызвав у нее ступор, а у окружающих улыбку.       — Мисс Грейнджер, может, вы не будете совать этот аккуратный и хрупкий нос в Министерские дела? — девушка сложила руки на груди и скопировала его ухмылку, — хотя бы сегодня.       — Хорошо, уговорили, сэр, — буркнула она, и Снейп отпустил её, откровенно веселясь, — но только сегодня!       Гарри выглядел так, как будто вновь встретился с Василиском. Он несколько раз моргнул, посмотрел на румяную Гермиону, на едва сдерживающего улыбку Снейпа, и, кажется, что-то понял. А что понял, и сам не понял.