Он лишь человек

      Они миновали лестницы, свернули в коридор, пробрались потайными ходами и оказались в кабинете директора. Снейп взмахнул палочкой, и света стало больше, затем один из шкафов открылся и в поле зрения показался Омут памяти. Всё ещё не отпуская перепуганную девушку из крепкой хватки, мужчина подошёл к думосбросу.       — Я покажу вам воспоминания вашего проблемного друга, — холодно сказал он, — после этого держитесь от меня подальше.       — Но откуда у вас воспоминания Гарри?       — Не твоё, черт возьми, дело! Не тебе задавать вопросы, дрянная девчонка!       — Но как я могу вам верить, если не знаю? Вы окклюмент, могли сами их создать! — от его напора слезы покатились сами собой, приходилось тоже кричать то ли от боли из-за того, как он держал её локоть, то ли от осознания, что они по настоящему ссорятся.       — Ах вон оно что! Хорошо, хорошо. Твой ненаглядный Поттер оставил их здесь в тот же день, когда и мои. Я пришёл забрать своё и обнаружил ЭТО.       Девушка вспомнила, что Гарри действительно очищал сознание перед тем, как они спустились в Большой зал в том далёком мае, а затем, не успев ничего ответить, она оказалась внутри памяти Гарри Поттера.

…

      Было не до холода, когда Рон вопил во всё горло в унисон с криками Гермионы. Я смотрел на него, пытаясь собрать мысли воедино. Что нам сейчас делать? Крики резали ножами живую плоть души моей.       — Хвост, проверь пленников! — гаркнул Люциус Малфой.       Послышались шаги. Я видел, как толстый Хвост спускается вниз осторожно, держа руки с палочкой перед собой. Выглядел он серо и трусливо, впрочем, как и всегда. Я прошептал Рону, что когда слуга Лорда войдёт, мы должны на него навалиться и отобрать палочку… но произошло странное… Питер буквально остолбенел на последней ступеньке, у самой решётки, и обмяк, повинуясь заклинанию.       На горизонте появился нежданный гость — Северус Снейп грациозно перешагнул Петтигрю и также тихо открыл решётку палочкой.       Рон кинулся на него, но был остановлен заклинанием. Я просто стоял, затаившись. На сильного врага нельзя было бросаться голыми руками, предатель в сто раз сильнее крысы.       Снейп посмотрел на нас серьёзно и показал пальцем молчать. Что-то в глубине его глаз мелькнуло, словно разбитое стекло у моего зеркала. Вымученный и ещё больше осунувшийся директор выглядел хуже, чем дементоры. Что же его сюда привело?       — Хвост, что там?       — Пленники дерутся! — крикнул Рон, очевидно тоже решивший узнать, что нужно Снейпу, и его голос был очень похож на сиплое карканье Хвоста. Теперь я понял что мы с ним на одном поле: отчаяние, которое заставляет видеть надежду даже в убийце Дамблдора, — я их угомоню!       Рон достал иллюминатор, и свет погас. Снейп прошёл к дальней стене, ожидая, что то же самое сделаем и мы.       — Её сейчас запытают до смерти, — прошипел он едва различимо, — она уже отключилась. Нужно её оттуда вытащить.       Мы переглянулись. Если Снейп, и правда, пришёл за этим, то ничего, ничего не жаль. Даже своей жизни.       Он достал из внутреннего кармана мантии склянку, где уже растворялся волос Гермионы.       — Уизли, возьми. Выпьешь оборотное. Поттер, тебе самому отсюда выбираться. Я оставлю палочку Хвоста и не буду закрывать решётку. Всё понятно?       — И какой, к чёрту, план?       — Следующий вопрос, Уизли. Времени мало.       А вопросов была целая пропасть. Почему Снейп помогает нам? Почему мы должны ему довериться? Как он узнал, что мы здесь? Чем он рискует? Зачем ему Гермиона и что он будет с ней делать? Последний я задал вслух.       — Уизли, пей, — только и ответил он.       Рон упал на колени, мучаясь от действия зелья. Волосы стали удлиняться, виться и темнеть, но одежда оставалась прежней. Снейп кинул в него бисерную сумочку Гермионы, где и хранились все наши вещи. Пока Рон переодевался, я смотрел на Снейпа, что с виду казался безразличным, однако напряжение, исходившее от него, можно было почувствовать пальцами.       — Идём, — он направился к решётке, слегка прихрамывая, а Гермиона Уизли пошла вслед за ним, ёжась от холода: вещи нашей подруги были не самыми тёплыми. Снейп, словно не до конца уверенный в своих действиях, резко остановился, — у вас больше не будет шанса попрощаться. Пожиратели вас убьют.       Словно убийца вдруг сжалился и дал право на последнее желание. Профессор иногда вспоминал, что он человек, снова начиная дышать, нервничать, краснеть, испытывать жалость и неуверенность. И за это спасибо ему, ведь это был наш последний разговор с Роном.       Мой друг побледнел и повернулся лицом к стене, у которой я оставался стоять, пребывая в оцепенении. В глазах его также твёрдо стояла решимость, как и слезы. До меня постепенно доходила суть сказанных предателем слов. План подмены не для спасения, а для смерти. Кто-то из нас должен был…       — Рон, — тихо завыл я, задыхаясь.       — Это ничего Гарри, — даже несмотря на то, что лицо Гермионы было напущено поверх доброго лица моего друга, улыбка была его: простодушная, тихая, солнечная, — я всегда хотел быть героем, ты же знаешь.       «Мерлин, какую же чушь он несёт, — бил молоточек в голове, — Рон… Рон. Рон»

…

      Гарри был очень доволен собой: сегодня на Трансфигурации его похвалила излишне строгая в последнее время МакГонагалл. Мальчик надеялся, что это никак не поощрение за то, что некоторое время назад по её вине он попал в больничное крыло. Кроме того этот кошачий взгляд с вертикальным зрачком, который периодически падал на него в коридоре или Большом зале, был не очень хорошим предвестником. Быть мышкой рядом с кошкой — это вид удовольствия скорее для извращённого ума Грейнджер. В любом случае оценка «Превосходно» уже красовалась на его итоговом эссе по теме «Преобразование жидких материй».       Он мирно поглощал еду немного поодаль от однокурсников, проигрывая в голове, как он расскажет Гермионе о своём успехе. Ведь подруга предлагала ему помощь в сложной для них обоих теме, а он гордо отказался, решив принять бой самостоятельно.       Такая широкая улыбка подпортила аппетит минимум двум слизеринцам.       Крутя головой то вправо, то влево, едва не расплёскивая тыквенную кашу, он подметил, что в дверях буквально застрял Снейп, потому что как только он зашёл в зал, как его подловила уходящая профессор Спраут.       «Видимо, вот-вот должна появиться Гермиона. Ведь он задержал её после урока» — отметил гриффиндорец, проглатывая остатки еды.       Гарри оказался прав. Настолько злая, что кудри электризовались, с заплаканными глазами, в зал ворвалась Гермиона, близко пробегая мимо Снейпа, больно задев того плечом, но она даже не обернулась, чтобы извиниться.       Конечно, больше всего поразила Гарри и Помону реакция зельевара, который лишь немного опустил брови вниз, даже не злясь, а нахмурившись. Выглядел он сочувствующее, если он мог так выглядеть вообще.       Радость при виде заплаканного лица подруги тут же улетучилась. Фурия села рядом, а перед ней тут же возникла порция еды. Она молча посмотрела на неё, а затем принялась перекладывать нож и вилку то вправо, то влево, её руки дрожали.       — Гермиона, мне кажется, тебе нужно быть помягче со Снейпом, — Гарри сам не верил в то, во что говорит. Себе он объяснял это тем, что боится, что Мракоборцы вмешаются, а если они вмешаются, то может назреть крупный скандал. За Снейпа переживать не стоило — парень был уверен, что тот выкрутится, а вот если Министерство узнаёт, что героиня войны влюбилась в бывшего Пожирателя, да еще и своего учителя, то всем будет больно.       — С чего бы, Поттер? — огрызнулась она, — потому что он спасал тебя? Или потому что любил твою мать?       — Тише, вдруг кто то услышит. Не будь жестокой, в тебя будто Малфой вселился.       — Ой ли, — она уткнулась носом в тарелку, — твой любимый профессор ни чем не заслужил хорошего отношения. Напомнить тебе, что это он отправил Рона на смерть!       — А, так ты узнала… Ладно, слушай, я считаю, что Снейп сделал всё правильно, — зашептал Гарри, наклоняясь ниже, — Если бы я не был предназначен Тому Реддлу, то я бы умер за тебя.       — А тебя не интересует, почему наш злорадный и язвительный профессор подменил нас?       — Знаешь, не было времени поболтать за кружечкой тыквенного сока! — Гарри тоже начал злиться от её дурного настроения. Он встал с места, сунул свиток с оценкой в карман и перемахнул ногу через лавочку.       — Он сказал, что Рон был непроходимо туп, а мои мозги понадобились бы тебе для выживания! Вот как наш профессор объяснил свой благородный поступок! — прилетело ему в спину.       — И что? — Гарри вдруг остановился, когда слова резко ударили в спину. Он вернулся, положил руку в миллиметре от её тарелки и нагнулся так, чтобы посмотреть в лицо, — а что тебя задевает, моя дорогая? Гордость пострадала? Хотелось бы, чтобы Снейп выбрал тебя, потому что считает тебя симпатичной? Гермиона, мне тоже больно за Рона, но как бы жестоко это не звучало, я бы сделал также, будь у меня выбор. Пусть твой треклятый Снейп как хочет объясняет свой поступок, Рону уже всё равно. Просто будь благодарной, что можешь дышать, и злиться, и, — он посмотрел на её нетронутый салат, — есть.       На её глаза снова навернулись слезы, но девушка быстро их сморгнула. Гарри мельком посмотрел на пустой стул Макгонагалл за столом преподавателей, крутанулся на месте и ушёл.       «Значит, они всё-таки поговорили, — вздохнул он, — тем лучше, я устал хранить в себе столько тайн. И я очень рад, что Гермиона не злится за то, что я хранил этот секрет так долго» — и пошёл за учебниками для Рун.