Вороново крыло

— Ну, чего ты смотришь на меня, а, жених? — улыбается Катерина, мастеря машину свою и вспоминая добрую шутку о том, что конкретно этот ворон ее суженый. Эта птица всегда смотрит на нее внимательно, будто бы чего-то ждет; большая такая, глазастая, ух страшно. Нет ничего странного в том, что сестры избрали себе противоположных женихов — одна решила за само Солнце быть посватанной, а другая за Месяц. Догадывается Катерина, что братья они, и все уже давно решили. Только вот ей не повезло. Изобретаешь целый день, изобретаешь, а на выходе только вздохи отца с матерью о том, что она им утешением будет. Тяжко. Но, в принципе, терпимо. Могло быть куда хуже. Подмигивает ворону Катюшка и уходит в дом. Там сестры готовят подарки своим суженым. Она же сядет в углу, к кому-нибудь из родителей привалится и молчит долго, мыслит о том, что ей особая дорога уготовлена. Но как не быть всякому случаю, когда все сестры давно посватаны и до домов своих женихов спроважены. Катюшка сама не ожидала, что подхватит ее ворон своими лапами, а потом понесет неизвестно куда. — Я лечу… — только и шепчет она, от родительского дома отдаляясь и на отца, который за ней спешит, широко раскрытыми глазами глядя. Несет ее ворон, крепко за талию ухватив, а когда приземляется, то вздрагивает Катюшка, смотря на его владения. Мрачно уж больно и темнота кругом. Интересно ей, но в то же время боязно. И предстает перед ней через некоторое время девица, каких не описать. Черноокая, черноволосая и вся в черном. Катюшка лишь сглатывает, не зная, что сказать. — Ну что ж, Катерина, вот и свиделись с тобой, — коварно улыбается эта девица и протягивает ей руку. Катерина, хлопая глазами, смотрит на красоту эту неописуемую и все же пытается хоть что-то произнести: — Так это ты мне в суженые решила затесаться? Как так-то? — А понравилась ты мне. Не как твои сестры мыслишь. Ради родителей решила себя забыть. Я такую преданность ценю. — Ах, вот оно что… Но так обе мы девицы. Как быть? — все же принимая руку, ладонь которой оказалась на ощупь нежной, слабо улыбается Катерина. — А тебя, поди, волнуют эти вопросы, — усмехается женщина-ворон и тут же другую ладонь к лицу катюшкиному прикладывая. Катерина краснеет, отводит взгляд, а потом неожиданно для себя обнимает волшебницу. Ничего с ней не произошло, лишь жаркое тепло ее обволокло как пуховое одеяло. — А почему тебя Ворон Воронович называют? — только и спрашивает Катерина. Волшебница, хватая ее лицо в ладони, вновь усмехается, а потом честно делится своей тайной: — Так это не понятно другим, как женщина может управляться с такими владениями, что есть у меня. А еще ворон и воронов путают. Это даже смешно. Какие-то минуты звучит тишина. Катюшка свою невесту рассматривает, понимая, что та хороша. В сердце ее загорелся ласковый огонек, принадлежащий волшебнице. Родители ей сами ворона сосватали, а не подумали, что тот может быть и женщиной. Улыбнулась Катюшка девице, а потом осторожно поцеловала ее в щеку. — Ну, что ж, Ворон Воронович. Кем бы ты ни была, останусь у тебя, — мягко произносит она. Волшебница же теперь улыбается искренне, а потом ласково, как, наверное, может только своим птенцам, шепчет: — Вот этому я рада, Катенька.