Амарантовый цветок

Всё шло своим чередом, правда, до поры до времени. Жалкие и беспомощные старания приводили к бесконечному порочному кругу, не желающему выпускать Джули из вихря отвратительных событий, что сносил бывалые мечты и стремления. Она лежала напротив двери в своей теплой, но влажной от пота постели, переворачивалась с хрустом в костях с одного бока на другой и размышляла о своей безответной любви. Кашель сводил с ума, а тело пробивали сотни мурашек, заставляющие бесконтрольно дрожать и биться сердце в ускоренном,бешеном ритме. Вместе с розовыми лепестками от цветов на одежде и руках оставалась алая кровь, стекающая брызгами на пол. Она судорожно, в панике бегала глазами с одной вещи на другую, изучала предмет, вышедший из её горла. К изнуряющему страху присоединилось головокружение вдвойне с тошнотой, которые развеялись нескоро, девушка понуро уселась на мягкую мебель и взялась за голову, пытаясь сделать себе успокоительный массаж, который, к слову, не особо то и помогал. Все вокруг веселятся, живут как могут, подходяще будет выразиться - на полную катушку, забываются в моменте, не придают значения важным аспектам, пока кто-то обречён и усердно трудится, чтобы отсрочить дату ухода. Внутри себя становилось паршиво за всё, что пришлось пережить и придется, если конечно это получится. Разум подстраивал картинки под цвет минувших лет, проведенных в компании близких,среди которых был тот, кто заставлял её так неимоверно страдать и буквально задыхаться от чувств. При виде него все внутренности сворачивались в клубок. Но как же так сложилось? Джойфул не позволяла себе лишнего никогда, и на удивление, считала чувство любви эгоистичным, присущим слабовольным личностям с примитивным мышлением и пустыми целями на эту жизнь. Может это плата за глупость? Как бы то ни было, задаваться такими вопросами уже поздно, бомба замедленного действия начала свой отсчёт и в один день, не предупреждая, обязательно взорвётся, оставив след в вечности. Её бездыханное тело найдут в этом доме, окруженным серой тоской. Каково ей было об этом думать? Милая устала, хрустальные слёзы стекают по щекам, от чего кожа становится сухой, менее бархатистой, то есть, теряет свою безупречную нежность, но теперь это не столь важно. От этой разрывающей душевной и физической боли хотелось орать во всю глотку, извиваться, согнувшись от приступа в три погибели, но больше всего в чертогах разума намеревался зов помощи, посвященный кое-кому. Время и тут истекло. Предпринимать новые действия бесполезно, однако в душе Джули всё еще горела надежда, что весь этот кошмар закончится и она будет свободно жить, как изящные бабочки, ровно спускающиеся на земляничные, высыхающие на жарком полуденном солнце пионы, после маленького освежающего дождика. Если бы существовала фея, исполняющая просьбы по первому щелчку, бедняжка пожелала бы стать одной из этих насекомых, тогда бы та припорхала к Фрэнку и сидела с ним до конца своей короткой жизни, красуясь на его тонких аккуратных пальчиках. И как же скверно это запретное влечение. Выйдя на угол когда-то уютной террасы, горечь поутихла. В соседском домике зажёгся шафрановый свет, а солнце, заходящее за горизонт, прожигало стекло своими живительными лучами. Оно также ласково грело стройную спину. Послышался хруст шифера с той же стороны местности. Строительный материал уронили случайные рабочие, помогающие сделать ремонт крыши некоторым жителям этого местечка. Чуйка подсказывала как следует проверить причину шума и, если повезет, попробовать сделать нечто забытое снова. Фрэнк предпочел спокойное времяпровождение, как и всегда - взял с собой из дома пару книг, термос с сладким чаем и пару конфет, перед тем как придти сюда и сесть на скамейку, стоящую вблизи беседки, в которой он частенько бывал с Джули. Нет, они не переставали общаться, но он замечал изменения в ней, и с каждым днём силуэт словно отдалялся от него, всё дальше и дальше. В перерывах на отдых переспрашивал себя о том, почему лучшая подруга перестала проводить с ним время, всё дольше не выходит из своей зоны комфорта. Подозрений на такое сентиментальное увлечение и в голову не лезли, а зря. Сосредоточенность оставалась на иных делах, например, в какой день он пойдет на романтический ужин со своим бойфрендом или когда зайдет в библиотеку за новой порцией книг. Эдди хоть был и занятой, но явно знал, как сделать приятно партнеру - подарки, посиделки в выходные, приглашения к себе домой, совместный просмотр кино, в целом, этот список можно продолжать ещё. И это замечали соседи, искренне радуясь за такие счастливые, полные благодатью отношения, кроме самой Джули. Видя изнанку этой связи, приходило понимание того, что эти двое не созданы для друг друга, так как были слишком разными. Ревность убивала и отравляла её быстрее, чем какая-то волшебная болезнь. В силу уважения границ друга, ей постоянно требовалось пережёвывать кусочки ненависти, смешанную со стыдом, охватывающим личность также и за большую слабохарактерность, но черту, данную ещё при рождении ты никуда не денешь. От собственных ног не убежать,как принято считать, а если ты будешь убеждать себя в обратном - ты просто лжец, надолго тебя не хватит. Она нерасторопно, но решительно двинулась к своему другу, чувствуя, как в трахее вероломно покалывает, инородный предмет так и норовит вырваться, запачкав только что отмытые поверхности на теле, но Джойфул виду не показывала, держалась как могла. Поток воздуха слегка трепыхал пшеничные волосы на ходу. Когда их взгляды пересеклись, от сердца едва отлегло, как вдруг с новой силой и интенсивностью навалилась слабость. Её уголки губ поднялись вверх, когда Фрэнк помахал приветственно рукой и махнул на сидение рядом, как бы приглашая сесть сбоку, спустя такое долгое время разлуки появилось объемное количество загадок и вопросов. Он реально скучал по этим разговорам, но больше всего по лучшей подруге. За день до всех следующих событий Уолли, как и обещал, принес любимые пирожные и поддержал беседой, которая и смотивировала сделать новый шаг навстречу неизвестному. Произошло всё спонтанно и молниеносно, что даже поверить было сложно. Из всех соседей лишь ему довелось увидеть ненужную, пугающую картину, от того и правда вскрылась наружу, но тот дал слово оставить это в секрете, если и та выполнит его просьбу. Парень сел на корточки, бережно обхватив руками ее миловидное личико, он поглаживал её кожу и утратившую ранешнюю красоту волосы. Сердце кровью обливалось, но что тут можно поделать? - Скажи мне, кто это? - он догадывался, кто тот самый "счастливчик", но решил уточнить, дабы убедиться в своих предположениях. - Не молчи, смотри на меня! - его умиротворённый голос перестал быть таковым, он не хотел терять настолько хорошего и любимого для себя человека, нуждающегося в помощи и поддержке. - Всё в порядке. - она смотрела куда угодно, не только не в обеспокоенное лицо напротив, из глаз которого сочились горькие слёзы новой волной. - Ты и так знаешь, кто он! - тусклый взор метнулся на энциклопедию о бабочках, лежащую в навесном шкафчике. - Оу, боже мой...-Уолли прикрыл рот от того, как верны были домыслы, попавшие в точку, теперь-то всё встало на свои места, оставалось разве что принять срочное решение. Но какое? столько идей, но вдруг всё пойдет не по плану? сделав паузу и глубоко вздохнув, он прижал к себе Джули. - Он ведь в курсе? Девушка отрицательно мотнула головой. В этот момент повеяло замогильным холодом. - Почему ты думаешь, что это невзаимно? Почему ты отвергаешь такой вариант? - Ему хотелось верить в чудо. Единственный способ преодолеть грань возможного - выйти за нее. Стечение обстоятельств может здорово подвести, но это лучше, чем сидеть в незнании и гадании, так ты точно всё поймешь. - Фрэнк любит парней. Он души не чает в Эдди, а то, как я ушла, он, наверное, ни за что мне не простит. Прикрываясь сладкой ложью, я всё испортила. - каждое слово давалось непросто. - Такова судьба, значит ей угодно кануть меня в небытие. - почти шепотом пролепетала та, с приносящим резкую боль кашлем. - Давай так, завтра возьмёшь и пойдешь к нему. - Дарлинг с напористостью внушал действие, которое должно произойти. - Хочешь ты этого или нет, неважно, ты сделаешь это, я верю в тебя. А еще, не будь такой уверенной в том, чего не знаешь точно, а вдруг Фрэнк с ним из скуки или тоже вынужден скрывать чувства к тебе? Вот проверишь. - Ты слышишь себя? - приятный голос изрядно дребезжал, но светловолосая наконец-то осмелилась посмотреть на Уолли. - Ты всё поняла, я пообещаю сохранить тайну, если ты последуешь моему совету. По рукам? Настал тот день, тот час и та минута, когда должно случиться то, о чём они разглагольствовали. Вот,она стоит уже совсем близко, еле-еле касаясь рукой ладони приятеля. От мимолётного прикосновения тепло разлилось по телу, принося почти ощутимое облегчение. Больная цеплялась за последнюю надежду горящей хваткой. - Давно не виделись, где ты пропадала? - он заключил руки на талии девушки, обнимая так крепко, будто они не виделись больше года. Блондинка явно жаждала раствориться и растаять там. Во время долгожданного тактильного контакта начался приступ, подавлять который стало уже невозможно, бронхи будто разрывало, та выкашляла очередной цветок и вытерла кровяные губы запястьем своей правой руки. Фрэнк ошарашенно отодвинулся назад, да так, что книга упала на землю со скамейки, он выпучил глаза на Джойфул. Это провал? - Что с тобой? Что это, Джули? - Взяв лепестки в руки, стал их предельно внимательно рассматривать, вопросительно поднимая брови и кидая взгляды на неё с исключительным, читательным ужасом на лице. - Это из-за тебя. - ответный нервный смешок пронёсся и застыл в ушах обоих. - Я больна тобой. Так давно...- в глазах начинало двоиться. А дыхание спёрло. Фрэнк обречённо пропыхтел что-то невнятное, а затем заплакал. Джули никогда не видела его таким и была в большом замешательстве, почему он так отреагировал? Она не успела и моргнуть, как её губы накрыли такие родные и теплые, с привкусом чего-то очень сладкого. Она целовала их, будто подпитываясь этой лечебной энергией, растягивала момент на подольше, искренне не желала разрывать удовольствие для двоих. - Это чувство взаимно. Джули, черт побери, а если бы ты умерла? - он надрывается в крике, дрожа всем телом. Недавно она спала и видела несбыточные мечты, а тут всё развернулось наяву и болезнь пропала, в груди как будто бы стало чище по ощущениям. Вера Уолли поспособствовала и дала толчок, без него они бы точно не справились. Веки распахнулись и она внезапно хватается за воротник рубашки Фрэнка, тянет на себя и чмокает так по-настоящему, так по живому, как никогда прежде.