Только для нас

      В рок-клубе было жарко и многолюдно. Тела извивались на небольшом танцполе под агрессивную музыку. Гарри и Рон не ходили по таким местам, не понимая, как можно танцевать под эти «ужасные звуки». А Гермионе нравилось. Она выпускала всех демонов, прыгая, крича и попадая в ритм.              Это место было крайним в веренице похожих друг на друга ресторанов и кафе. Построенный в ирландском стиле и похожий, скорее, на бар, клуб имел хорошую репутацию, и здесь никогда не было отбоя от посетителей.              Решив немного передохнуть и освежиться, Гермиона вышла на улицу, вдыхая холодный ночной воздух. Стояла поздняя осень, а куртка на ней была совсем тонкая, но разгоряченное тело приятно покалывало от холода. На лестнице клуба толпились люди: они курили, пили и смеялись. Гермиона чувствовала себя комфортно и счастливо — хоть она и была здесь одна, ощущала себя в безопасности.              — Гермиона? — раздался хриплый голос откуда-то сбоку. Она обернулась и увидела смуглого парня, который улыбался не очень уверенно. В нем проскальзывало что-то знакомое, но в темноте она не могла его узнать.              — Да, я, — так же неуверенно ответила она.              — Не узнаешь? — Парень подошёл и сощурил глаза. И тут Гермиона, прижав ладони ко рту, взвизгнула и рассмеялась.              — Забини! — она подпрыгнула и кинулась в распахнутые объятия. Они так давно не виделись, а Блейз совсем не изменился. Всё такой же тёплый, жизнерадостный и вкусно пахнущий.              Они вместе учились в университете и ходили в музыкальный кружок. Он играл на гитаре, а она — на клавишах. Их достаточно близкое общение закончилось пьяным поцелуем на одной из вечеринок. Блейз хотел большего, но Грейнджер испугалась и сбежала. С тех пор их дружба сошла на нет — уж слишком сильно Блейз обиделся на нее за то, что отказала.              И вот сейчас он стоял и улыбался во все тридцать два, блестя глазами. И будто не было этих лет после их выпуска, не было проблем и жизненных трудностей. Им снова по восемнадцать, они веселые студенты, и им так хорошо.              — Откуда ты здесь? — выдохнула Гермиона и отстранилась, почувствовав горячие руки на плечах. — Я думала, ты в Америке.              — Нет, я уже год здесь. Вернулся в родные пенаты, — он улыбался так заразительно, что невозможно было не делать того же в ответ.              — Я очень рада тебя видеть! — Гермиона ещё раз прижалась к его плечу.              — Я тоже. С кем ты здесь?              — Одна. Мои друзья не очень любят такие места. Помнишь их? Гарри и Рон.              — А, — Блейз почесал переносицу и потянул Грейнджер в сторону входа в клуб, — очкастый и рыжий. Помню, как они таскались за тобой, аки щенки. Раз ты одна — пойдем со мной. Я здесь с друзьями, познакомлю.              — Вообще, я собиралась уходить, — замялась Гермиона на лестнице.              — Ладно тебе, — махнул ей Блейз, — сто лет не виделись. Поболтаем.              Он взял Гермиону за руку и, протащив сквозь беснующуюся толпу, привел к столу в темном углу, за которым сидела развеселая разношерстная компания, в основном парни и всего пара девушек. Забини представил Грейнджер как подругу беспечной и пьяной юности и усадил за стол рядом с собой. С другой стороны сидел здоровенный парень с зелёными волосами — Гермиона быстро забыла его имя, и каждый раз, когда он что-то говорил, она пыталась вспомнить, как же его зовут.              — Замечательно выглядишь, Грейнджер, — сказал Блейз ей прямо в ухо, перекрикивая громкую музыку, — нисколько не изменилась.              — А ты изменился, — она сделала паузу, — вроде уже не такой балбес, как раньше.              — Вроде и комплимент, а вроде и обидно. — Он опрокинул шот и расплылся в улыбке, уже немного пьяной, потом пододвинул ей рюмку с ярко-красной жидкостью. Гермиона, немного подумав, одним глотком опустошила содержимое. Поморщилась. Было сладко, но терпко.              — Ощущаю себя снова студенткой. Ты заставляешь меня чувствовать себя моложе. — В ногах появилась лёгкость. До этого она уже выпила коктейль, но шот расслабил сильнее.              — О, мистер Малфой! — от насмешливого голоса Забини Гермиона вскинула голову на новоприбывшего человека. Им оказалась внушительная мужская фигура, но лица Гермиона не увидела — его голова заслонила и так тусклый свет. — Вы наконец одарили нас своим присутствием.              — Отвали, — приятный баритон прозвучал совсем рядом, пока молодой человек обходил их сзади, чтобы поздороваться с Забини.              Гермиона закрутила головой и, наконец, рассмотрела его. Высокий светловолосый парень неформальной внешности. Темная рубашка с длинным рукавом скрывала татуировки, которые выглядывали из-под ткани. В бровь была вставлена штанга, ухо проколото в нескольких местах, а на нежной коже груди висело несколько безделушек.              Она вообще питала слабость к мужчинам, которые умели носить украшения. Которые не выглядели женственно или смешно при этом. Этот точно был из тех, кто умел носить цацки. Грейнджер загляделась на голый отрезок кожи у воротника рубашки.              Парень навис над стулом Гермионы, облокотившись на спинку, пока разговаривал с Блейзом. Они обсуждали что-то незначительное, что абсолютно не интересовало Гермиону. Она скосила глаза на пальцы, которые стиснули её стул, и в подсознании тут же вспыхнули картинки весьма откровенного характера. Она видела эти длинные пальцы на своей шее и бёдрах, видела, как он сжимал нежную кожу, пощипывая. Гермиона тряхнула волосами, прогоняя ненужные фантазии, чем, видимо, привлекла его внимание.              — А ты у нас кто? — его голос обжег ухо с другой стороны от Блейза. Парень наклонился достаточно близко, чтобы Гермиона почувствовала его запах. Какой-то древесный парфюм с нотками кожи. Пахло приятно, хотя она не была любителем подобных ароматов. Ей больше нравилось нечто свежее, но этот аромат всё же захотелось вдохнуть поглубже.              — О, это Гермиона Грейнджер, — спохватился Забини, — мы учились вместе. А это Драко Малфой — пидор, который всегда опаздывает.              — А, это та самая девчонка, которая кинула тебя, когда ты попытался засунуть свой язык ей в рот? — язвительно рассмеялся Малфой, с удовольствием глядя на вытянувшуюся физиономию Блейза. Гермиона нервно хихикнула и резко захлопнула рот. Стало неловко, ведь они с Блейзом не вспоминали тот несчастный поцелуй, после которого перестали общаться.              — Ну ты и придурок, — процедил Забини, сузив глаза. — Не слушай его Грейнджер. Он у нас альтернативно одаренный.              — Ох, ну конечно, — фыркнул Малфой и плюхнулся на освободившееся место рядом с Грейнджер. Парень с зелёными волосами куда-то вышел. — Мне вот интересно, что он сделал, что ты от него сбежала? Сожрать тебя пытался?              Гермиона хотела себя похлопать по раскрасневшимся щекам, но нашла силы усмехнуться и наклониться к нахалу, который лез не в своё дело:              — Почему же? Мне все понравилось, — она обворожительно улыбнулась и чуть мазнула языком по губам, с наслаждением отмечая, что Малфой проследил за этим движением. — Просто не хотела портить дружбу сексом.              Блейз сбоку странно крякнул и завозился на стуле. Гермиона хотела на него обернуться и посмотреть, чего он кряхтит, но не могла оторваться от Малфоя, который в свою очередь пялился на неё. Она вмиг почувствовала себя раздетой, а ведь он еще даже ничего не сделал.              — Сексом дружбу не испортишь, мисс Грейнджер, — хрипло проговорил он. Гермиона провела взглядом по его торсу, скрытому тканью рубашки, выступающим татуировкам на шее и серым глазам, в которых бушевало море. Она пропала.       

***

      Гермиона терялась среди потных горячих тел, танцевала, вскинув руки над головой. Выгибаясь, она ощущала на себе чужие нечаянные касания, но её это не беспокоило. Места катастрофически не хватало, поэтому все волей-неволей соприкасались. Больше беспокоило то, как по ней скользят серые горячие глаза. А он смотрел. Почти ощутимо.              Будто в подтверждение этих мыслей, талию обхватили длинные пальцы, скользнули по животу и прижали к твёрдому торсу. Гермиона чего-то такого ждала, поэтому не испугалась и не обиделась. Она откинула голову ему на грудь, ведь до плеча не доставала, а между тем наглая рука Малфоя сжала её грудь через футболку, и между ног прошиб удар тока. Гермиона потёрлась о его пах и развернулась.              — Такая красивая, — сквозь музыку его почти не было слышно, Гермиона поняла сказанное по губам. По порочным, изогнутым губам. Вдруг так захотелось к ним прикоснуться. Ну и что? Судя по всему, Малфой точно не будет против.              Не дав себе времени передумать, Гермиона встала на цыпочки и лизнула нижнюю губу Малфоя, который тут же поймал её горячечные губы и притянул к себе. Он точно знал, чего хочет и что для этого делать. Погладив руками её бока, он обхватил упругие ягодицы, скрытые джинсами, и сильнее вжал в себя.              — Чёрт, — его голос прозвучал прямо над ухом, — хочу тебя. Поехали отсюда?              — Э… — Гермиона немного растерялась и попыталась отступить, ведь если она продолжит прижиматься к нему и вдыхать этот тяжёлый мужской запах, то обязательно согласится, еще и побежит впереди. Она всегда осуждала тех, кто мог уехать к первому встречному и заняться там всякими непотребствами. А тут… Грейнджер готова залезть на него прямо здесь, в этом клубе. Его запах словно афродизиак для её обоняния.              — Ладно, не ломайся, мисс Грейнджер, — хриплый шепот пробивал в ней брешь и сводил с ума, — тебя интересует моё тело, а меня — твоё. Я очень хочу посмотреть, что у тебя под этими милыми джинсами.              — Вряд ли там что-то новое для тебя, — пробормотала она, закатывая глаза от его прикосновений и жара дыхания. Черт, если он так действует на неё, не раздевая, то что же будет, когда она окажется голой?              — Всё равно хочу посмотреть, — упрямо сказал Малфой, сминая пальцами её задницу, — поехали. Не выдумывай.              Она думала. Правда думала несколько секунд, прежде чем решительно кивнула и сама повела Малфоя в сторону выхода. Никаких вещей, кроме телефона и ключей от дома, лежащих в кармане джинсов, у Гермионы не было, поэтому не было и надобности возвращаться к столу, где сидел Блейз. Она и не хотела. Не хотела, чтобы кто-то знал, куда и с кем она едет. Забини обязательно начал бы задавать вопросы, ехидно улыбаться, и Грейнджер могла бы передумать, прислушавшись к голосу разума.              Но сейчас разум молчал. Телом и головой управлял единый импульс, подкреплённый алкоголем, магнетизмом Малфоя и жаждой приключений. Ей было интересно посмотреть, что же будет дальше. Хотелось провести с ним наедине побольше времени, хотелось нравиться и быть соблазнительной.              Когда они вышли из клуба, она решила, что Малфой поймает такси, но он уверенно подошёл к черному «Мерседесу» и щёлкнул кнопкой. Машина выглядела дорого и дерзко, как и её владелец. Гермиона сглотнула: сегодня ей предстояло прокатиться не только на машине.              — Ты поведёшь? — она нерешительно остановилась перед дверью. Езда в нетрезвом виде сейчас ей казалась куда большим преступлением по сравнению со случайным сексом.              — Я не пил, — коротко ответил Малфой и сел за руль. — Я никогда не пью. Залезай.              — Почему? — зачем-то спросила Гермиона, устраиваясь на сидении рядом. В машине приятно пахло новой кожей и какими-то пряностями.              — Не люблю вкус алкоголя, — пожал он плечами, заводя машину. Отчего-то Гермионе показалось, что он врёт, но это не её дело. Малфой поймал её взгляд, чуть вытянул руку и схватил за подбородок. Крепкий поцелуй вышиб половину воздуха из лёгких. — Такая сладкая девочка.              — Поехали уже, — смущённо пробормотала она и поёрзала на сидении. Драко задержал взгляд на её шее и груди, потом выдохнул, словно приводя мысли в порядок, и схватился одной рукой за руль.              — Чем ты занимаешься? — спросил он, когда они встали на светофоре за какой-то желтой машиной. Ей понравилось, как он рулил: немного агрессивно, но плавно и уверенно. В голове сразу появилось много неуместных ассоциаций.              — Я фрилансер, — ответила Гермиона, борясь с нервной дрожью. — Пишу статьи для новостных порталов и всякое такое. Обзоры. А ты?              — Я татуировщик, — ответил Драко, резко обгоняя эту самую желтую машину. Да, это объясняло его неформальную внешность. Было бы странно, если бы человек, набивающий другим рисунки на теле, выглядел как офисный планктон.              — Ух ты, — присвистнула Гермиона, — круто.              — У тебя есть тату? Может быть, где-то на интересных местах? — он поиграл бровями и плотоядно прошёлся глазами по её фигуре. Бросило в жар.              — Нет, — нервно рассмеялась Гермиона, — никогда не думала об этом.              — Хочешь? — спросил он, но ответить она не успела, потому что его телефон разразился трелью. Малфой вытащил телефон, посмотрел на экран, усмехнулся и одной рукой подключил аукс. В машине раздался приглушенный голос Блейза.              — Эй, придурок, ты где?              — Уехал, — коротко ответил Драко и подмигнул притихшей Гермионе. — А ты что, соскучился?              — Безумно. А скажи-ка мне, Грейнджер ты случайно с собой не уволок? — голос Забини был полон подозрения. Гермиона помахала головой в отрицании, но Драко разбил её надежды на конфиденциальность.              — Ага, вот она сидит. Грейнджер, скажи Блейзу «привет».              — Ну ты и мудила, Малфой, — скрежетнул зубами Забини. — Гермиона, с тобой всё в порядке? Он увёл тебя насильно? У него пистолет?              — Со мной всё хорошо, — ответила она, морщась от досады, — никакого пистолета.              — Ладно, — вздохнул Блейз, — развлекайтесь, детишки, но только не слишком. Я приеду к тебе утром, Малфой.              — Нахрен ты нам нужен? — рявкнул Драко. — Только попробуй приехать. На лестнице будешь сидеть.              — Я тебя не слушаю, — пропел Блейз и отключился.              Спустя несколько секунд после разговора с Блейзом Малфой напомнил Гермионе:              — Ты не ответила, хочешь тату?              — Скорее нет, чем да, — пожала она плечами, — я хотела бы сделать пирсинг.              — Есть такая услуга, — кивнул он и хитро взглянул на неё. — А где ты хочешь?              — Ничего экзотичного, — рассмеялась Гермиона, — может быть, пупок.              — Понятно, — как-то голодно улыбнулся Драко, — будет тебе проколотый пупок.              — Сам сделаешь? — ей нравилось с ним флиртовать.              — Уж точно никому не доверю.              Гермиона почти не помнила, как они оставили машину на парковке, как поднялись в зеркальном лифте на последний этаж. Она уже думала, что он трахнет её прямо в этой злосчастной кабине. Драко прижимал её к зеркальной стене и запускал горячие руки ей под майку, лаская нежную кожу.              Мгновение — и они уже в тёмном коридоре чувствительными пальцами исследовали кожу на телах друг друга. Драко подхватил её под ягодицы, усадил к себе на талию и потащил вглубь квартиры, как подозревала Гермиона, в спальню. Ещё мгновение — и она уже на мягкой кровати, распластанная под его телом.              Она думала, что в сексе Драко будет тоталитарным, властным или даже жестоким, но он был на удивление нежным. Долго целовал её грудь, играл с сосками, покусывал и облизывал их, доводя до исступления. Когда он стянул с неё джинсы и запустил пальцы под трусики, Гермиона чуть выгнулась в талии.              — Такая мокрая, — промурлыкал он, засовывая пальцы, только что побывавшие на её промежности, себе в рот. От порочности увиденного закололо внизу живота. — И вкусная.              Она следила за тем, как Драко расстёгивал рубашку, не сводя глаз с её тела. Он стянул с себя тёмные джинсы, бельё, и Гермиона шумно втянула, казалось, весь воздух в комнате. Кончики пальцев закололо. Его член оказался довольно внушительным. У Грейнджер было не так много парней, да она никогда и не заостряла внимание на размере мужского достоинства того, с кем спала, но сейчас ей хотелось его рассмотреть и потрогать, облизать, пососать, словно конфету. Хотелось делать с этим членом всё то, что она видела в порно. Голова немного закружилась.              — Ты уверен, что он в меня поместится? — со смешком спросила она, когда Драко подтянул её к себе за лодыжку. Гермиона охнула и схватилась за простыни.              — Поместится, — хмыкнул он и, закинув стройные ноги себе на плечи, начал целовать её между ног. Это было так нежно, мокро и возбуждающе, что Гермиона не знала, куда деть себя от невыносимых ласк. Она не думала, что ему придёт в голову делать ей кунилингус через пять минут после знакомства, поэтому жутко стеснялась. Попытки сдвинуть бёдра ни к чему не привели, Драко только сильнее развёл ей ноги. Руками он обхватывал округлые бёдра и прижимал её к жадному рту, а Гермиона трепыхалась под ним, словно птичка.              Когда Драко оторвался от неё, она посмотрела на него затуманенным взглядом, поманила к себе и мягко перевернула его на спину. Он не сопротивлялся. Её руки гладили поджарое мужское тело, ласкали, скользили. Рельеф мышц перекатывался под пытливыми пальцами. Гермиона потёрлась об него, целуя в шею и вдыхая возмутительно восхитительный аромат кожи. Она знала, что Драко хочет быстрее оказаться внутри, но продолжала тереться о член. Жар наполнял низ живота, а грязные слова, слетающие с губ Малфоя, только сильнее разжигали. Ещё раз оценив размер инструмента, с которым ей нужно было работать, Гермиона закусила губу, но решительно направила его в себя. Драко на секунду задержал дыхание и шумно выдохнул, когда она начала двигаться. Это была восхитительная, наполненная теснота.              Лизнув палец, Драко приложил его к клитору, стал потирать и надавливать, выбивая из Гермионы вздохи и полукрики. Она, закатывая глаза, ощущала в животе предоргазменную боль и насаживалась сильнее.              — О боже, — стонала она, раскачиваясь и вонзаясь ногтями в кожу его груди. Драко зашипел, но рук её не убрал, кажется, наслаждаясь этой болью. Дрожь прошибла внезапно, хотя Гермиона и ждала её.              — Блять, — выдохнул Драко, когда она опустилась на него, закрыв лицо волосами. Он чуть приподнял её за ягодицы и стал вбиваться быстрее и резче, заботясь уже только о себе.              За несколько секунд до того, как кончить, Драко резко перевернул Гермиону на спину, вытащил член и со сдавленным стоном кончил ей на живот. Он размазал сперму по её коже. Малфой словно пометил её. Эта мысль настолько завела Грейнджер, что она потянулась к его руке, схватила кисть и направила пальцы себе в рот.              — Сука, — восторженно простонал он, наблюдая за тем, как она облизывает его пальцы. Солоноватая, терпкая жидкость исчезла в её рту. — Ты охренительная просто.              Утром, когда предрассветное небо стало светлеть, Драко гладил плоский живот абсолютно вымотанной Гермионы и курил прямо в постели. Она спала, раскинув руки и ноги, не заботясь о внешнем виде, а Малфой не мог наглядеться, уж больно она была хороша. Он думал о своём, ведя пальцами по ареолам сосков и тонким ключицам. Затушив сигарету, он и сам не заметил, как уснул.       

***

      Утро встретило её наглым лучом солнца в лицо и далёким шумом неизвестного происхождения. Она поморщилась и потянулась, переворачиваясь на спину. Гермиона не сразу сообразила, где она, а потом в мозгу воспоминанием мелькнула прошлая ночь. Смущение накрыло красными щеками и учащённым дыханием.              А голоса за дверью становились всё слышнее. Гермиона узнала голос Малфоя и Блейза. Он грозился вчера заявиться с утра — неужели и правда выполнил свою угрозу?              — Я просто хочу увидеть, что она жива, маньячина, — грохотал Забини.              — Иди на кухню, придурок, — было ему ответом, — давай, вали. И не шуми, пусть она поспит.              — А что, не выспалась? — ехидно спросил Блейз. — Вы чем тут таким занимались?              — Да бля…              Дальше Гермиона уже ничего не слышала. Видимо, Драко втолкнул Забини в кухню и закрыл дверь. Прятаться было бессмысленно. Вряд ли Блейз свалит прежде, чем увидит её. Он всегда был жутко упёртым. Выдохнув, она отправилась в душ. В шкафчике Гермиона обнаружила новую зубную щётку, Малфой также положил чистое белое полотенце и пушистый банный халат. Она могла только подивиться его предусмотрительности и любезности.              Решив, что терять ей всё равно нечего, она вышла из спальни в халате и с рассыпанными по плечам влажными волосами. Парни пили кофе и о чём-то увлечённо разговаривали.              — О, моя распутная женщина проснулась, — усмехнулся Забини, за что получил подзатыльник и тычок от Драко.              — Доброе утро, — тепло улыбнулся он, — кофе?              — Было бы неплохо, — тихо ответила Гермиона, страшно смущаясь.              Она подошла к Драко, который стоял возле кухонного островка и наливал кофе из кофейника. Подав Гермионе кружку, он притянул её к себе за руку и легко поцеловал в губы.              — А вы знаете, что я вуайерист? — повернулся к ним Блейз, сидевший за столом. — Если вы вдруг решите тут продолжить, то я не буду против. Только за попкорном схожу.              — Свали уже на хрен, — Малфой обратил на него внимание, — мой дом — не твой дом, Забини.              — Как гостеприимно, — притворно покачал головой Блейз, — и я не уйду. Точно не оставлю Грейнджер с тобой наедине. Ты смотришь на неё, будто хочешь сожрать.              — Блейз! — Гермиона схватила газету, лежащую на столе, и стукнула его по голове. — Если ты не заткнёшь свой фонтан, то я тебя сожру, понятно?              Выставить Блейза за дверь делом оказалось непростым, но, как только он покинул квартиру, Драко потащил Гермиону на кухню, стянул с неё безразмерный халат и разложил её на кухонном столе.       

***

      После той злополучной — или наоборот — ночи прошло три недели, львиную долю которых Драко и Гермиона занимались сексом. Их приключение не стало одноразовым, хотя она была к такому морально готова, уж больно легкомысленное Малфой производил впечатление.              Они встречались практически каждый день. Грейнджер посетила его тату-салон, которым Малфой очень гордился: место оказалось довольно цивильным, и кроме него там работали ещё две девушки-лесбиянки Марго и Софи.              Драко, как и обещал, сделал Гермионе пирсинг пупка, что прошло практически безболезненно. После процедуры он долго рассказывал ей о правилах ухода за проколом, а она только закатывала глаза.              Это были прекрасные три недели конфетного-букетного периода, и Гермиона уже считала Малфоя своим парнем, хотя никаких разговоров об этом между ними не было. Всё было понятно и без слов — естественно и легко. Драко не давил, не был навязчивым, но он заполнял её жизнь всё больше и больше.              Они проводили так много времени вместе, что Гермиона беспокоилась о том, что могла ему наскучить. Но Драко ни разу не дал ей понять, что она ему надоела. Она и сама хотела быть с ним: каждая минута наполнялась смыслом.              — Ну и что у тебя там за парниша? — спросила Джинни Уизли, её школьная подруга, когда они сидели в один из вечеров в кофейне возле университета, в котором она преподавала психологию. Гермиона накануне обновила Инстаграм фотографией, где было видно только огромную руку Драко на её ноге. Конечно же, Джинни всё сразу срисовала.              — Его зовут Драко. Мы вроде как встречаемся.              — Вроде как? — нахмурилась Джинни.              — Ну, всё получилось так сумбурно…              — С секса то есть? — Гермиона кивнула и залилась краской.              — Самые лучшие отношения начинаются с секса. Ты уже знаешь, что у мужика в штанах, и не осюрпризишься. Судя по всему, у него там полный порядок? — Джинни усмехнулась.              — Более чем, — тряхнула головой Гермиона. — Кстати, завтра помощь моя ещё нужна?              Недавно Джинни просила Гермиону помочь ей в подготовке университетского праздника. Грейнджер сама когда-то там училась и с удовольствием, хоть на несколько часов, вернулась бы в эту пору, поэтому согласилась. Снова почувствовать себя студенткой — это ли не счастье?              — Да, если ты сможешь, — глаза Джинни умоляли, чтобы Гермиона смогла помочь. Вообще подруга редко о чём-то просила, да и соблазн снова окунуться в студенческую атмосферу был слишком велик, поэтому Грейнджер улыбнулась и кивнула.              Следующим утром она уже была в универе, знакомилась со студентами Джинни, которые так же вовлеклись в подготовку праздника. Рыжая бестия носилась между этажами массивного здания и раздавала указания. Она была прекрасным управленцем.              Грейнджер сидела за столом с несколькими девочками с третьего курса и вырезала из цветной бумаги какие-то фонарики, качая ногой в такт музыке, звучащей из огромных колонок. Студентки болтали между собой, а она невольно слушала их разговор.              — Где ты хочешь прокол? — спросила одна.              — Хочу проколоть сосок, — глаза второй девушки загорелись. Гермиона неосознанно поморщилась и коснулась всё ещё болезненного прокола через футболку. — Да это неважно. В этом «Алигьери» работает красавчик, про которого я тебе рассказывала. Он вообще татуировщик, но пирсинг тоже делает. У меня уже есть план по его захвату.              Гермиона внутренне усмехнулась и закатила глаза. Ей кажется глупым делать пирсинг, чтобы познакомиться с мужчиной. Её же решение, пусть и было несколько спонтанным, всё равно самостоятельное, она шла к этому долго. Малфой просто ускорил процесс, приведя её в свой салон. Ладно хоть эта девушка тату не додумалась сделать. Вкрадчивый мужской голос откуда-то сзади буквально озвучил её мысли:              — То есть ты хочешь продырявить шкуру, чтобы захомутать Малфоя? Ты идиотка?              — Ты его знаешь? — потрясённо спросила девушка, и её нисколько не обидело то, что её обозвали.              — Знаю, — голос парня был настолько злым, что Гермиона не удержалась и обернулась.              Там сидел темноволосый и светлокожий парень в чёрной толстовке и синих джинсах. Он откинулся на спинку стула, вытянув ноги вперёд. Вид у него был отстранённый и скучающий. Гермиона отметила его привлекательность: острые скулы, опущенные ресницы, из-за чего глаз не было видно, чуть пухлые губы, искривлённые в злой усмешке. Именно такое впечатление он и производил — злое. Он, несомненно, так называемый «плохой парень», которых любят глупые девицы.              Взгляд Гермионы задержался на нём дольше нужного, и она не успела оторваться. Краска брызнула ей на щёки, когда он застукал её за разглядыванием. Его глаза с широкими, какими-то хищными зрачками вперились в неё и не отрывались несколько секунд. Грейнджер первая спохватилась и отвернулась, потирая дрожащие руки. Её трясло. У этого человека была такая тяжёлая и агрессивная аура, что ей хотелось бежать и в то же время остаться на месте, чтобы он смог изучить свою жертву. А она сейчас была именно жертвой. Кровяным стейком на тарелочке.              Ей хотелось снова обернуться и посмотреть на него, словно кто-то шептал ей на ухо непотребные мысли. Гермиона понимала, что ещё ни разу не испытывала подобного. Ощущение какого-то восторженного страха захватывало и бросало её с обрыва.              Ситуация была очень глупой, но наводила жуть. Затылком ощущая тяжёлый взгляд, Гермиона встала с места и отправилась в уборную. Она и сама не знала, что такого случилось, но жар сюрреалистичного стыда и ужаса прокатывался по телу, заставляя его гореть. А ещё было желание. Взгляд парня был очень горячим. Ругая себя за интерес к малолетке, Гермиона мчалась к туалету.              Там было пусто. Поплескав себе на лицо прохладную воду, Гермиона зашла в кабинку, всё-таки решив посетить туалет по прямой необходимости. Когда она одевалась, услышала тихий щелчок, но не придала этому значения. И только покинув кабинку, увидела вошедшего, отшатнулась и охнула.              — Это женский туалет, — взяв себя в руки, проговорила она и включила воду. Он разглядывал её, словно дикое животное, склонив голову набок. Так оценивают добычу хищники, прежде чем наброситься. Или бешеные собаки.              — Ты кто такая? — спросил, почти не разжимая губ, однако дикция была чистой. Он стоял на месте в расслабленной позе, Гермиона же чувствовала напряжение всего мира.              — Прости?              — Ты кто? Твоё имя?              — Чего тебе надо, мальчик? — ярость заполняла грудь, вытесняя страх перед этим странным парнем. А это был именно страх. Чувство поднималось из первобытных глубин, заставляя вспомнить, что любой человек — всего лишь эволюционировавшее животное.              — Мальчик? — он ощерился и развязно подошёл к ней. Втянул сильнее воздух через ноздри. — Скажи мне имя, и я отстану.              — Гермиона Грейнджер, — она была словно под гипнозом этих расширенных зрачков. Уже потом она ругала себя за то, что представилась ему, но это ничего не изменило бы. Они всё равно оказались бы в конечной точке. Все они.              — Замечательно, — он стоял слишком близко, попадая в её личное пространство. Гермиона заметила несколько мелких шрамов на его лице. Чуть кривоватый нос свидетельствовал о том, что мальчик любил драться. — Ну, увидимся.              Он исчез так же быстро, как и появился. Гермиона выдохнула и привалилась к раковине. Она, взрослая умная женщина, испугалась какого-то недоразвитого мальчишку! Ещё и имя ему зачем-то сказала. И для чего оно ему? Страх понемногу выветрился, но послевкусие осталось.       

***

      Странный парень не участвовал ни в украшении зала, ни в других подготовительных мероприятиях. Он просто исчез, а Гермиона подсознательно искала его глазами. А потом корила себя за это и гневно зажмуривалась.              Последние приготовления уже завершались, Грейнджер почти успокоилась, решила, что парень потерял к ней интерес, и выдохнула с облегчением и каким-то еле заметным налётом грусти. Он разжёг в ней любопытство, но она объясняла себе это окружающей обстановкой. В университете Гермионе нравились не очень хорошие парни, а сейчас произошло эмоциональное погружение в эту пору. Просто случилась наслойка, поэтому она заинтересовалась им, не более. Как только она покинет это место, всё пройдёт.              Она выходила из кабинета химии, где оставляла свои вещи, но вдруг кто-то схватил её за локоть и впихнул обратно. Гермиона задохнулась от неожиданности и злости, оступилась и чуть не упала. Услышала щелчок закрывающегося замка и резко развернулась. Кажется, задёргался глаз.              Он стоял, лениво прислонившись к двери. Его лицо не выражало никаких эмоций — мёртвая маска и такие же мёртвые зрачки. Он засунул ключи от кабинета в карман джинсов и хлопнул ладонью по ним.              — Ну привет, Гермиона Грейнджер.              — Ты что делаешь? — её голос был таким странным и чужим, испуганным. — Открой дверь.              — Не хочу.              — Не хочешь? — эхом повторила Гермиона, словно не веря в происходящее. — Чего тебе надо, придурок?              — Сначала мальчик, теперь придурок, — он поцокал языком и двинулся к ней. Гермиона сделала шаг назад. — Нехорошо.              Она секунду подумала, прикидывая свои дальнейшие действия, но в голове было пусто. Она понимала, что происходящее ненормально, аморально, но внутри что-то трепетало. Грейнджер вздохнула, двинувшись парню навстречу, и остановилась перед ним — лицом к лицу. Он был намного выше, поэтому наклонил голову.              — Отдай ключи.              — Ты знаешь, где они, — сказал он насмешливо, — достань. Они прямо здесь.              Он снова похлопал себя по карману в ужасающей близости от паха, и Гермиона почувствовала, что немного вспотела. Щёки возбуждённо горели.              — Давай, — шептал он, наклоняясь ниже, — сделай мне приятно — достань. И сможешь уйти.              Он внезапно выставил руку и крепко схватил Гермиону за подбородок и шею, чуть отклоняя. Она попыталась оторвать его от себя: хватка не причиняла боли, но была крепкой. Он облизал нижнюю губу и показал ровные зубы с чуть выступающими клыками. Точно животное.              — Тшш, — он склонился ещё ближе, — чего ты так трясёшься, мисс Грейнджер? Неужели думаешь, что я выебу тебя прямо на этом столе? Идея, конечно, неплоха, но я люблю продлить удовольствие.              — Отпусти! — прорычала Гермиона, вырываясь. — Тупой малолетка!              — Отпущу, когда захочу, — он перехватил её ещё крепче, притягивая к своему лицу, — пахнешь пиздец просто.              Он провёл носом по её вспотевшей шее и втянул запах духов и тела. Гермиона снова затрепыхалась, чувствуя, как внутри тяжелеет. Она держалась за его предплечья, пытаясь оттолкнуть, но он был таким большим и сильным, что Грейнджер ни за что бы не справилась сама.              — Чего ты хочешь? — она решила зайти с другой стороны. Его странные глаза мазнули по её губам, он задумался и усмехнулся.              — Тебя хочу.              — Что за бред? — взвилась она. — Маленький мальчик решил поиграть со взрослой тётей? Ты не в моей категории, дорогой. Спермотоксикоз в голову ударил?              — А ты забавная, — покачал парень головой и выпустил её из горячих объятий. Без опоры Гермиона чуть не упала. Он подошёл к двери и отпер её. — Всё, что я хочу, — я получаю. Это так, для справки.              Он вышел, а Гермиона осталась стоять, не в силах пошевелиться. Это что сейчас такое было? Её серьёзно зажал в углу студент? Тело горело, а сердце стучало где-то в горле.              Грейнджер почти не помнила, как покинула здание университета, как ей позвонил Драко и спросил, откуда её забрать. Она отвечала ему и внутренне тряслась от страха, злости и возбуждения. Сзади подошла Джинни, кутаясь в шарф.              — Что, твой Ромео сейчас приедет? — спросила она. — Хоть посмотрю на него. До дома меня довезёте.              Джинни никогда не страдала скромностью. Гермиона лишь кивнула и с ужасом поняла, что к ним идёт он. Он двигался спокойно и невозмутимо, словно и не зажимал её в пустом кабинете несколько минут назад. Паника накрыла с головой, не давая дышать. Неужели ему хватит смелости подойти к ней при всех?              — Мисс Уизли, — он, не обращая на Гермиону внимания, обратился к Джинни и протянул ей синюю папку, — здесь всё, что вы просили.              — О, Тео! — Джинни расплылась в улыбке. — Ты мой спаситель. Спасибо тебе, дорогой. Считай, что автомат по психологии уже у тебя в кармане.              — Спасибо, — он скупо улыбнулся и, чуть стрельнув взглядом в сторону Гермионы, ушёл. Состояние Грейнджер близилось к коматозу. Она растерянно смотрела на удаляющуюся спину и пыталась сглотнуть вязкую слюну.              — Это кто?              — Это Тео Нотт, — махнула в его сторону Джинни, — учится на факультете информатики. Просто чёртов компьютерный гений. Столько раз выручал меня. А что? Понравился?              — Нет, — поёжилась Гермиона, высматривая машину Драко.              — Хороший мальчик. Только глаза у него такие… Иногда как посмотрит, аж мороз по коже.              Малфой подъехал и вышел из машины. Гермиона пошла к нему, а Джинни засеменила следом. При виде Драко сердце пустилось галопом, и тепло разлилось по груди. Он изогнул красивые губы в улыбке, и Гермиона вспомнила, что он творил этими губами прошлой ночью. Внизу живота потяжелело.              — Привет, — шепнула она, прижимаясь к Драко всем телом, — это Джинни, моя подруга.              Пока они знакомились и Джинни называла Малфою свой домашний адрес, Грейнджер не покидало смутное ощущение того, что на неё смотрят. В затылке пекло, а уши горели. Усевшись на переднем пассажирском сидении, Гермиона отвлеклась на телефон, а когда подняла глаза на лобовое стекло, то чуть не заорала. Прямо перед машиной стоял, буравя глазами Малфоя, Тео Нотт, чтоб его.              Зажмурившись, Гермиона чуть сползла вниз, словно пыталась слиться с обстановкой. Ну всё, сейчас что-то будет. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как Нотт подошёл к водительской двери и Драко опустил стекло. Короткое рукопожатие, пара приветственных слов и сухих, натянутых улыбок.              — Да, девушку свою забирал, — голос Малфоя был чуть напряжённым, он сильнее сжал руль. — Я и забыл, что ты здесь учишься.              — Девушку? — Нотт как-то нехорошо ощерился, и Гермиона заметила, как у Драко побелели костяшки.              — У тебя какие-то проблемы? — такого тона она ещё не слышала от Малфоя. Всегда сдержанный, сейчас он готов был сорваться. Да, что-то у них с этим Тео не в порядке.              — Нет, что ты. Увидимся, — второй раз за день звучала от него эта фраза, и Гермионе это совсем не нравилось. А ещё больше ей не нравился взгляд, который Тео бросил на неё и на Малфоя. И желваки на лице Малфоя ей тоже не нравились. Что-то определённо назревает.       

***

Тео

             Нервно постукиваю пальцем по стене, наблюдая, как девочка смотрит по сторонам и выискивает что-то. Или кого-то. Рыжая преподша Уизли стоит рядом и что-то ей нашёптывает, прижимает папку к груди. Ещё бы, там столько компромата.              Девочка Грейнджер нервно убирает со лба волосы, которые треплет ветер, и улыбается. Хорошо так, естественно. Она что-то говорит Уизли и идёт к чёрному «Мерину», заезжающему на парковку. Тачку я сразу узнаю. А этот какого хера тут забыл?              Ноги сами несут вперёд, для улучшения обзора. Мне не кажется странным, что я наблюдаю за ней. Я собираю информацию, чтобы потом выгодно ею воспользоваться. Я всегда так делаю, извини, девочка Грейнджер. «Взрослая тётя», ага. По эмоциональному и умственному развитию там не больше восемнадцати, а то и меньше.              Я увидел её ещё до того, как она обернулась на меня. Тёмные кудрявые волосы, собранные в высокий хвост, так и просились на мой кулак. Тонкая, подтянутая фигура и нервные движения сводили с ума. Она поняла, что я смотрю, и стала переживать. Я всегда так действую на людей, но обычно мне всё равно. За ней же было интересно наблюдать.              Когда она пошла к туалету, я, разумеется, двинулся следом. Мысли о том, как захожу и нагибаю её над раковиной, цветным калейдоскопом наполняли сознание. Страх в её карих глазах только подстёгивал, но мне нужно было только её имя.              Через час после того, как она назвалась, я знал о ней практически всё. Адрес, дату рождения, номер медицинской страховки, даже кличку кота. А самое важное, видимо, упустил. Малфой. Сука.              А тем временем моя девочка подходит к нему и прижимается. Льнёт прям. Сука! Блядская рука Малфоя сжимает её талию и притягивает к себе. Красная рябь перед глазами заставляет сжать зубы и тряхнуть головой. Внешне никак не выдаю своих переживаний, дело привычки.              Сам не знаю как, но, когда вся шайка садится в машину, я оказываюсь прямо перед лобовухой. Вот бывает у меня такое. Состояние аффекта, и тело перестаёт слушаться. Иногда это играет мне на руку, а иногда… Ну, неважно.              Вижу ошарашенное лицо девочки, когда она замечает меня. Так и тянет осклабиться, но держу нейтральную мину и подхожу к Малфою. Он явно не рад меня видеть, руку сжимает сильнее, чем нужно. Придурок, блять.              Он что-то говорит, но я не особо слушаю, скользя взглядом по фигурке Грейнджер, которая напряжена, словно струна. А потом он называет её своей девушкой. В моей голове я вытаскиваю мудака из машины, разбиваю рожу в кровь, а потом сажаю девочку на байк, увожу в свою квартиру и держу там, пока она не соглашается быть моей.              Твою мать. Это опять повторяется. Малфой не отступится, по роже видно. Всем телом пытается прикрыть её, пока стою возле машины. Извиняй, братан, но я всё уже рассмотрел и даже пощупал. Она мягкая и податливая, когда не пытается вырываться.              Держу невозмутимое лицо и отхожу, напоследок облизывая взглядом девочку. Ага, скоро увидимся, дорогуша.