Будни семейные

— Как Шепард? — уточняет Явик, воюя с датпадом, когда Лиара устало устраивается рядом с ним на диване и вытягивает ноги. — В коме, — пожимает плечами ТʼСони. — Но все дружно считают, если ее не убили даже Жнецы, то она выживет. Явик отстраненно кивает. Лиара подозревает, что ему, в общем-то, плевать, что с Джейн, с объединенной работой рас галактики и со всем этим циклом заодно. Но совместная жизнь накладывает определенные… обязательства, которые приходится соблюдать даже протеанину. Например, для Лиары неприемлема сама мысль о том, что Явик не поинтересуется самочувствием Шепард. Поэтому он спрашивает, что происходит с Джейн, с разумными расами и со всем этим циклом. Так же как — проветривает ванную после своего посещения и запускает роботов-уборщиков, чтобы они убрали испарения с зеркал хотя бы. И не включает при Лиаре то, что он считает музыкой. И не будит ее своими ритуальными песнопениями, сопряженными с чем-то средним между гимнастикой и боевыми искусствами. И не чистит доспех посреди гостиной. И много чего еще «не». Лиаре же приходит смириться с тем, например, что, кроме команды «Нормандии», к которой Явик успел привыкнуть за время полета, в доме не может быть гостей. Абсолютно. Для них есть специальное помещение, пределы которого покидать они права не имеют. — Это прихожая, — вздыхает Тали, когда Лиара обрисовывает ей ситуацию. — Или тамбур. — На «специальное помещение» обижаются меньше, — поясняет ТʼСони. — Крайне важно объяснить примарху, например, что его свиту не пускают в дом не потому, что хотят покуситься на его жизнь, а потому, что это место один протеанин считает своей личной территорией, на которой не способен терпеть никого постороннего. — А мне всего-то приходится возрождать гетов, — вздыхает в ответ Тали. Кажется, возрождение гетов она считает более легкой задачей. Что не совсем удивительно, если вспомнить дружную паранойю СУЗИ и Легиона и их привычки делать резервные копии чуть ли не каждый час. Впрочем, резервное копирование не дает той чистой искры самосознания, что жила в Легионе или СУЗИ до того, как Джейн снесла всех Жнецов, задев и синтетиков тоже, а пустые сетования не уберут из всех помещений чаши с водой, в которых Явик омывает руки. Правда, после «беседы» с Лиарой он переставил их так, чтобы азари не натыкалась на них. — То есть, он берет тебя за руку и считывает все твои эмоции по поводу проблемы? — смотрит на нее чуть недоверчиво Миранда, в очередной раз зашедшая проверить Шепард и устроить ее лечащим врачам выволочку из-за найденного недочета в списке лекарств, показаниях приборов или уровня освещенности помещения. — Дорогая, я не понимаю твоего недовольства. — Он не говорит со мной, — вздыхает ТʼСони. — Он считывает проблему, мое к ней отношение, хмыкает — и все. Может, он что-то исправит. Может, просто проигнорирует. И я не узнаю об этом до тех пор, пока не вляпаюсь в последствия. Миранда сочувственно кивает, цокает, обнаружив что-то в показателей приборов, хищно улыбается и идет ругаться с врачами. Лиара смотрит на прибывающую в коме Джейн и думает, что бы она сделала. Почему-то представляется пепелище на месте их недавно восстановленного квартала. Большое такое пепелище. И может, именно этот образ мельком улавливает Явик, раз так настойчиво теперь протягивает Лиаре руку. Стоит признать, что он никогда сам первым не берется за руку, чтобы считать мысли. Он дает время, чтобы упорядочить поток разума, чтобы собраться с духом, чтобы решиться на то, что сейчас в разум заглянет последний представитель канувший в небытие расы. Лиара складывает руки на груди, хмыкает и голосом отдает приказ включить телевизор. Просто включить. На экране мелькают титры нового юмористического ситкома про Джейн Шепард. Лиара смотрит на то, как хорошо загримированная актриса, довольно вопя что-то воинственное, сносит на «Мако» боевой танк гетов, и думает, что тут приложил свою руку кто-то, кто помнит приключения с Джейн. Например, Эшли. Надо бы поговорить с ней о конфиденциальности некоторой информации. Явик сначала косит на «супругу» малым глазом. Лиара не обращает внимания. Честно говоря, ситком ее увлек. Было что-то от духа той, первой «Нормандии» во всем этом. И Джейн… Здесь она была не бравой Спасительницей Галактики с агит-плакатов. Нет, и ею тоже. Но на экране была живая, настоящая, смеющаяся Шепард, которая умудрялась перевернуть «Мако» и прыгать на «Молоте» над рекой из лавы. И остаться живой и готовой к новым сражениям. Несмотря ни на что. Явик поворачивает голову в сторону Лиары. Чуть-чуть. Руку он так и не опустил, и сейчас смотрелся довольно глупо. Лиара не обращает на него внимания. Джейн на экране задумчиво спрашивает у зрителя, нужно ли ей брать гранатомет на мирную высадку. …Джейн лежит в коме. Неподвижная. Бледная. С синяками по всему телу. Перемотанная бинтами… Лиара вздрагивает и отшатывается, когда Явик касается ее щеки — тыльной стороной ладони. Последний протеанин хмурится, переводит взгляд на экран, смотрит на «супругу» недоверчиво и спрашивает: — Ты же понимаешь, что не в наших силах сделать что-то? — Это не значит, что я не могу переживать за друга, — вдыхает Лиара. — И об этом я хотела поговорить. — Поговорить, — по слогам повторяет Явик. — Это непродуктивно. Логичней будет поступить так, как мы поступали раньше. — Логичней, — вздыхает азари устало. — Разумней, быть может, но на эмоциональном плане подобное общение не приносит никакого удовлетворения. Явик, ты живешь в другом времени. Сейчас нужно говорить. — О чем? — хмыкает протеанин. — О том, что ты переживаешь из-за Шепард? Ты можешь поговорить, — слово выговаривает он почти с отвращением, — об этом с подругами. — Ладно, не о Джейн, — кивает Лиара, вскидывая ладони. — Самая банальная вещь… Питание, например. Конечно, меня об этом предупреждала еще Джейн, но я думала, что ты с тех пор нашел что-то, что подходит для твоего организма и не ранит чувства разумных. — Я не понимаю, о чем ты, — на этот раз руки на груди складывает уже Явик. Позабытый датпад падает на пол, но на него никто не обращает внимания. — На Цитадели, — напоминает Лиара, — ты пытался заказать мясо со вкусом жаренного крогана, кажется. — Этого не было, — невозмутимо возражает протеанин. — У меня есть доказательства, что именно ты прислал в мясную лавку письмо с подобным содержанием, — хмыкает ТʼСони, напоминая одним своим видом, что она, вообще-то, известна как Серый Посредник. — Но это было вскоре после твоего пробуждения. Я понимаю, что на тот момент ты был несколько… дезориентирован. И мог не совсем верно оценить сложившуюся обстановку, но сейчас!.. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — уверенно выдает Явик, отвернувшись, но следя за реакцией Лиары малым глазом. — Ты заказал, — терпеливо говорит азари, — у поставщиков «саларианскую печень», «маринованных ханаров», «запеченные ножки азари» и «копченную кроганскую вырезку». — Этого не было, — отрицает последний протеанин. — Мне воспроизвести запись твоих разговоров? — выдыхает Лиара. Она сердита. Почти в бешенстве. Единственное, что для нее было неприемлемо сейчас — полное отрицание произошедшего. И более всего ее сердит то, что Явик поворачивается к ней и протягивает ладонь. — Нет, — уверенно возражает Лиара. — Мы поговорим об этом. — Я не знаю, как объяснить это словами, — отвечает Явик. Он разводит руки, словно держа меж ладонями объемную сферу. — Это сложно. Трудно облечь в слова. Он делает паузу, подбирая нужные слова. Непривычное для него занятие. Трудное. И Лиара не торопит. — Я был… сердит, — продолжает протеанин, сплетая пальцы. — Они все спрашивали и спрашивали. И меня разозлило их ко мне отношение. Я — последний протеанин. Но их дети сейчас голодают. А они пытаются… достать для меня деликатес. Это неприемлемо. Лиара смотрит на него и улыбается. Иногда Явик был неожиданно милым. — Перестань так смотреть на меня, азари, — сердито бормочет смутившийся — и да, Лиара просто обязана регулярно смущать его, потому что это потрясающее зрелище — протеанин, поднимая с пола датпад и пытаясь что-то найти в экстранете. — Перестану, — обещает Лиара, кусая губы, чтобы не улыбаться. — А ты будешь рассказывать мне о подобных инцидентах. И обо всем, что как-либо может повлиять на нашу жизнь, хорошо? — Хорошо, — сдержанно кивает взявший себя в руки Явик. Некоторое время они проводят в молчании. Лиара смотрит на экран. Явик листает вкладки. А потом последний протеанин начинает коситься на «супругу» малым глазом. Минута. Другая. И тихое: — Мне нравятся суши. Я ищу рецепты. Лиара подавляет желание улыбнуться и осторожно замечает: — Я не умею готовить суши. Но азари славятся разнообразием рыбных блюд. Если хочешь, я приготовлю что-то похожее на земные суши. — Хорошо, — соглашается Явик. Они сидят в тишине. И тишина эта какая-то… уютная. Определенно, их совместное пребывание на одной территории становится более… терпимым.