Зеркальное Отражение или Архидьякон в 21 веке.

Я не помню, как мы вернулись домой, как собрали вещи и доехали до автостанции. Все слишком быстро! Я не успеваю за этой жизнью! Казалось бы, еще вчера я видела свою Маму живой, веселой и активной, а сейчас спешу застать ее в последний раз, но уже на смертном одре! Как это жестоко! Ее болезнь обнаружилась около года назад, это была случайность, но крайне важная. В тот день наша жизнь разделилась на "до", в котором мы были счастливы, спокойны и не знали бед, и "после", в котором нас стал сопровождать страх неизвестности и предчувствие смерти. Никакие таблетки, капельницы и операции не смогут ей уже помочь, врачи сразу об этом сказали. У Мамы последняя стадия, при которой болезнь неизлечима. Нам с Бабушкой оставалось надеяться на лучшее, но мысленно готовиться к худшему. Тогда мы приняли на себя еще один удар: Мама простыла и получила воспаление легких. Из-за этого она перестала ходить по дому, стала узницей собственной комнаты, а маленькое окно–единственной ее отрадой. Она часами неподвижно лежала на кровати и наблюдала за птицами, корчась от боли и сжимаясь при участившихся приступах кашля и судорог. В то время я хотела взять академический отпуск в институте и быть рядом с ней каждый день, но она не позволила мне этого сделать! –Уезжай отсюда! Не смотри на то, как я умираю! Я не должна ставить тебя перед выбором и заставлять видеть мои мучения! Уходи! Живи, как ни в чем не бывало, улыбайся! Твоя улыбка будет прибавлять мне сил, я справлюсь!–говорила она мне в день нашей последней встречи. Тогда я послушалась ее и уехала обратно в Москву, приезжала я только в праздники и в промежутке между семестрами. Бабушка переехала жить к Маме и стала за ней ухаживать. Но с каждым месяцем Маме становилось все хуже. Как же больно смотреть, как самый родной человек медленно угасает у тебя на глазах, как его гложет смерть, выкачивая из него жизнь, и перемещает по частям в иной мир! Тогда человек перестает быть человеком. Он превращается в то, что от него осталось: груду костей, кожи, бледных и легких рук с сине-зелеными венами, вечно холодного тела, тихого чужого голоса и тусклых мутных стеклянных шариков, которые раньше имели честь называться глазами. *** —Клод, мне страшно! –глубокой ночью мы ехали на последнем пригородном автобусе в сторону Ивановской области–А что, если я не успею! Я не прощу себя за это!—Из моих глаз без конца лились слезы. —Я верю, что мы успеем—ответил он— Господь нам поможет, Он не оставит без помощи —от этого я разрыдалась еще сильнее. —Сколько нам еще ехать? —Около трех часов, потом пересадка–сквозь всхлипы промолвила я. —Постарайся не думать о плохом и заснуть, тебе станет легче. —Как я могу спать, зная это! Я не могу бездействовать! Я должна что-то делать!–не унималась я и прижалась к его груди. Он по-отечески погладил меня по голове и сказал: —На все воля Божья, Катерина. Я буду с тобой, чтобы ни случилось! *** Автобус остановился на полуразрушенной остановке. Землю покрывали первые лучи солнца, наступало долгожданное утро. Вокруг ни души, всюду сосновый лес, тишина. Мы с Клодом вышли из автобуса и пошли по единственной тропинке, ведущей в маленькую деревеньку. Перед нами возникли деревянные домики разных цветов, форм и размеров, с милыми цветочными клумбами, лавочками-заваленками, полупрозрачными заборами и старыми фонарями. Вот она–моя Родина, мой Дом, моя Земля. Тут жили и трудились мои предки, тут я издала свой первый вздох и сделала первый шаг. Тут похоронены мои родные, тут я провела всю свою жизнь и тут когда-нибудь будут жить мои дети... От переизбытка чувств и воспоминаний закружилась голова. Мы свернули на Зеленую улицу. Первый дом, третий, пятый... седьмой! Мы на месте. Я вернулась! Мой дом, он все такой же! Помню, как мой покойный Отец его строил, как я бегала вокруг него и подавала ему инструменты из ящика, а он так смеялся! –"Моя маленькая помощница! Как мне повезло с тобой!"–как сейчас слышу его голос. Я прослезилась, повернула ключ в замке и вошла внутрь домика. На кухне за столом в темно‐синем домашнем платье сидела моя Бабушка, ее лицо было печально, в руках был белый платок, которым она промакивала свои слезы. Для своих 73 лет она выглядела просто великолепно! Черты ее круглого лица с небольшими ямочками на щеках ни коем образом не испортили морщинки, а в ее взгляде до сих пор можно было увидеть ту игривую и веселую девушку, которой она была много лет назад. Ростом Бабушка была чуть пониже меня, всегда носила тугой пучок на своей голове, который украшала блестящими заколками, а по праздникам–живыми цветами, в основном лилиями, ромашками и розами. Из одежды она предпочитала легкие летние платья пастельных оттенков, по верх которых всегда был накинут белый фартук так и оставшийся, на сколько я помню всю свою жизнь, без единого пятнышка и развода. Пожилая женщина услышала шаги и развернулась к нам: –Внучка!–мы бросились к друг другу и обнялись, заливаясь слезами. Спустя время, мы оторвались друг от друга. Бабушка обратила внимание на Клода и изучила его глазами: –Не стоило тебе приезжать сюда с женихом, Катя. Не рви себе и Ему душу! Все безнадежно! Уже нет Спасения!–она медленно подошла к мужчине–Как Ваше имя? –Меня зовут Клод, сударыня–архидьякон поклонился. –Надежда Михайловна–представилась старушка. Повисла тишина. –Я приготовлю чай– разбила эту неловкую паузу Бабуля и,чуть пошатываясь, стала хозяйничать на кухне. Я оставила их и побежала по лестнице на второй этаж, где располагалась мамина комната.